Чтение онлайн

— Я понял, — отвечаю не поворачиваясь.

Эта встреча не состоится. К этому времени Лаки уже поговорит с Морган и СБ, и Первого и Второго возьмут тепленькими, а в моем досье появится запись: «Предатель». Испытываю ли я по этому поводу угрызения совести? Точно нет. Вот такое я, получается, дерьмо.

— Встреча окончена? — уточняю.

— Вполне, — отвечает РДАКовец. — Вот видите, все можно решить мирным путем.

Нет смысла напоминать ему, что держать в заложниках смертельно больного человека — путь НЕ мирный.

— Вы правы, — отвечаю. — Решение есть всегда. — И покидаю фургон.

Меня никто не останавливает.

Второго поблизости не видно.

Морган

Ужин с родителями проходит… нормально. Пожалуй, это самое подходящее слово. Как еще его можно охарактеризовать? «Терпимо»? «Могло быть и хуже»?

О да, все могло бы быть много хуже. Но мама и папа правда старались — обошлось даже без нравоучений. Мы ели, пили и разговаривали на общие темы: что нового на Земле, холодные ли зимы в этой части Лондора, об упрощении визового режима между нашими планетами.

Я подсознательно надеялась, что Гай таки передумает и придет. На ужин ли с апельсиновыми пирожными, собственноручно приготовленными моей матерью, поспать ли в уже привычной постели, взять ли новые учебники на следующий день — неважно, лишь бы пришел. Но Лаки появляется в холле один, и мое сердце обрывается.

Знала же, знала, что малыш не может, не понимает, не в силах простить, однако все равно надеялась.

Бесполезно.

Как назло, в этот момент мне пишет Джейс, интересуясь обстановкой.

К горлу подкатывает. Мне хочется быть с ним слабой, чувствовать его защиту, и я совсем разучилась сдерживаться, даже без его личного присутствия — достаточно сообщения.

Прошу прощения и выхожу. Прячусь в ванной комнате и жду, пока смогу снова взять себя в руки. Уход Гая после того, как он узнал правду, был ожидаем, но все равно оказался слишком болезненным. Изначально, там, на Пандоре, едва мне стало известно, что у Лаки есть брат, я не хотела иметь с ним ничего общего, была против того, чтобы жить под одной крышей с ребенком, мать которого я убила. Но потом я полюбила Гая, такого искреннего и доброго, не имеющего ничего общего с психопаткой Изабеллой.

И вот я его теряю.

Джейс пишет: «Не усугубляй». И он прав, тысячу раз прав. Поэтому я поправляю косметику, придаю своему лицу спокойное выражение и возвращаюсь за стол.

Сегодня даже Лаки и наполовину не так позитивен, как обычно, — переживает за брата. Сидит, лишь изредка вставляя слова в общую беседу, и толком не ест, так, ковыряет вилкой в тарелке, несмотря на то что мама разошлась: все очень вкусно, и этого всего крайне много — столько, что за один день даже вчетвером съесть невозможно.

Не трогаю сына и отрицательно качаю головой, когда мама вопросительно поднимает брови и уже собирается напасть на него с расспросами. На Лаки иногда находит, и тогда его лучше не трогать. А завтра будет новый день, он встанет, улыбнется, и жизнь опять станет прекрасной. Лаки умеет перестраиваться и во всем находить хорошее. Увы, мне у него этому умению еще учиться и учиться.

Сын покидает кухню первым — ему ехать к Гаю. Мы с родителями еще некоторое время сидим за столом, продолжая разговор из разряда «ни о чем». Потом отец признается, что устал. Мама его поддерживает, и они дружно удаляются на второй этаж в комнату для гостей.

Я сама навожу порядок на кухне, запускаю роботов-уборщиков и только после этого плетусь к себе.

Плакать больше не хочется, а забыться — очень даже. Мне нужно перестать гонять в голове мысли о Гае, лечь и хорошенько выспаться — завтра Большой день, прямо-таки с большой буквы «Б»: сто девяносто восемь студентов, два десятка вспомогательного персонала — и бескрайний холодный космос. Целый год не уходила дальше орбиты — волнуюсь.

Принимаю неторопливый душ, переодеваюсь в смешную желтую пижаму с мелкими голубыми зайцами по всей поверхности, которую Гай подарил мне на один из праздников (как он сказал, в комплект к ушастым тапкам от Лаки), и собираюсь забраться под одеяло, когда на комм приходит вызов.

— Джейс? — удивленно принимаю звонок.

— Ты сказала приходить в любое время, — раздается из коммуникатора веселый голос.

Не говорила я про любое! Как раз собиралась ляпнуть, но не стала. Он что, мысли читает?

А потом до меня наконец доходит, что означают его слова.

— Ты здесь? — Бросаюсь к окну. Но это дурная идея, потому что в комнате светлее, чем на улице, и мне ни черта не видно.

— Ага. — Действительно, слышно, как на заднем фоне воет ветер. — Стою, как идиот, под твоими воротами.

Мои губы растягиваются в улыбке. Все еще топчусь у окна, вглядываясь в темноту.

— Почему как идиот? — интересуюсь.

Смеется.

— И правда, почему «как»?

— Стой, где стоишь, — прошу, а сама набрасываю халат поверх пижамы и несусь вниз по лестнице. — Ребята, впустите гостя, — на ходу вызываю охрану и даю команду уже на бегу.

— Да, капитан. Так точно, капитан.

Я так счастлива, что меня даже не раздражает такой чопорный ответ. Проще нужно, ребята, проще — мы не на параде.

С бешено бьющимся сердцем распахиваю дверь.

— Привет! — Не могу, улыбаюсь, по ощущениям, едва ли не до ушей.

Он тоже, что ли, бежал? Иначе как Джейсон оказался у дверей так же быстро, как и я?

— Привет. — Джейс сгребает меня в охапку прямо на пороге.

В дом возвращаюсь уже пятясь, но не отстраняясь от него ни на миг. Жадно целуемся, будто не виделись вечность.

— Погоди. — Риган отпускает меня и возвращается к двери. Я думаю, что он собирается просто запереть ее, но Джейс выглядывает наружу и возвращается с квадратным пакетом с логотипом супермаркета неподалеку в руках; только после этого закрывает дверь.

— Что это? — не понимаю. И когда он успел оставить свою ношу на крыльце, и как я ее не заметила?

— Мороженое, — торжественно объявляет Риган. Уже поднимает руку с пакетом, чтобы вручить его мне (а я автоматически вытягиваю вперед свои, чтобы взять), но вдруг передумывает. — Нет. Сам донесу… О.

Мой халат распахнут, и Джейсон с интересом рассматривает пляшущих голубых зайцев на моей ярко-желтой до рези в глазах пижаме, не имеющей ничего общего с той одеждой, в которой следовало бы принимать у себя мужчину. Я настолько ошарашена и его приходом, и походом в магазин, что просто стою и жду реакции. Пусть он скажет, что на мне надето нечто ужасное, и я поставлю в своем мозгу хоть одну галочку в списке его недостатков…