Чтение онлайн

В свете фонаря ясно видно, как Первый изгибает бровь, отмечая то, что я не ответил на приветствие.

— Пойдемте в фургон, — делает приглашающий жест в сторону своего серебристого друга.

Снова не спорю. Я же покорный барашек на веревке, что с меня взять? Закончить бы все это поскорее и убраться подальше. Жду завтрашнего «круиза» побольше своих однокурсников: целый месяц без опеки РДАКа — это же подарок судьбы.

Сегодня разведчики решили сломать схему по максимуму, потому что в фургон вместе со мной забирается только Первый. Второй за каким-то чертом остается снаружи. Надеюсь, ему хотя бы пришло в голову схорониться в темноте, а не привлекать внимание к припаркованному и якобы пустому фургону?

Все еще молчу и не вынимаю рук из карманов. Холодно даже в куртке, а салон они не нагрели. Первый тоже какой-то бледный — не иначе от холода. Впрочем, причиной синеватого отлива его лица может быть и подсветка под потолком, но мне приятно думать, что ему тоже холодно, и это заставит его свалить поскорее.

Агент усаживается на сиденье напротив, не забыв приподнять наглаженные брюки, чтобы не вытягивались на коленях. Рожа надменная и важная — строит из себя непонятно кого. Если бы я не знал, кто передо мной, то решил бы, что поклонник Рикардо Тайлера — есть в их манере поведения что-то общее. Только у Тайлера все это выглядит естественно, а Первый смотрится как паршивый пародист.

Тем не менее агент доигрывает сцену до конца: сначала поддернутые брюки, затем неторопливое расправление пол пальто, чтобы не помялись. Да с его замашками — он офисный работник. Какой разведчик, к чертовой матери?

Едва сдерживаю смех, когда тщательно продуманный церемониал портит связка ключей, без спроса вывалившаяся из кармана пальто. Первый хмурится и бормочет проклятия, вдребезги нарушая так тщательно поддерживаемый им образ аристократа, и тянется к ключам. Те, как назло, укатились почти мне под ноги, и еле сдерживаюсь, когда физиономия РДАКовца оказывается в опасной близости от моего колена — с превеликим удовольствием провел бы их стыковку.

Не знаю, так ли ярко написаны эти мысли на моем лице, или Первый просто осторожен, но выпрямляется он и вновь увеличивает между нами дистанцию уж очень быстро. Смотрит недобро. А я что? Я — ничего, даже не шелохнулся.

Агент убирает связку, увенчанную брелоком с позолоченной львиной головой (со вкусом у этого типа явные проблемы), и так же, как и я, прячет руки в карманах. Все-таки я был прав: тоже замерз.

— Итак, Джейсон, полагаю, на этот раз вам есть что нам рассказать?

Надо же, мы снова на «вы».

Спокойно качаю головой.

— Увы.

— Мы в курсе, что вчера вы были в доме Тайлеров, куда приезжал и Рикардо. — И смотрит пристально, будто все, дело сделано — поймал с поличным.

Пожимаю плечами.

— Приезжал, — не отрицаю. — Поужинали и разошлись. Секретами он не сыпал, тайные сведения не разглашал, если вы об этом.

— Об этом, — отрезает.

— Ну, тем более. — Как мы, оказывается, хорошо друг друга понимаем. — Нет, я ничего не узнал. Меня вкусно покормили и отправили спать. И если бы не наша сегодняшняя встреча, мне удалось бы шикарно поужинать второй вечер подряд.

Первый одаривает меня угрожающим взглядом.

— Джейсон, вам весело? — спрашивает неожиданно мягко.

— Совсем нет, — отвечаю совершенно искренне.

Мне не весело, все это секретно-разведческое дерьмо уже сидит у меня в печёнках. А еще оно затронуло мою ни в чем неповинную сестру, которая и так борется за жизнь. Поэтому нет, мне не весело. И близко нет.

— Мы давали вам месяц, — напоминает агент.

— Помню, — киваю. — Но раз уж вы так хорошо осведомлены, то должны знать, что на момент истечения этого срока я буду далеко за пределами Лондора, и вам не удастся привести свои угрозы в исполнение.

— Если вы принесете нам ценную информацию, приводить в исполнение угрозы не будет иметь смысла.

Правда? А мне казалось, когда он говорил о том, как меня раскидает кусками на пять метров, ему очень нравилась эта идея.

— Я в курсе, — буркаю в ответ.

Надоело. Даже хамить им не хочется — только выйти и хлопнуть дверью.

Отворачиваюсь и пялюсь в окно. В салоне полутемно, а на улице — фонари, и можно наблюдать за тем, как ветер гонит по пешеходной дорожке, огибающей стоянку, сухую листву.

— Мы встретимся с вами в день прибытия, через три недели, — продолжает тем временем Первый. — И это крайний срок, запомните. — Еще бы, учитывая то, что выборы пройдут буквально через пару дней после этого.

Будто и не было прошлой встречи, избиения и попытки допроса с «сывороткой правды», все предельно вежливо и даже любезно.

Резко поворачиваюсь и мысленно усмехаюсь, заметив, как РДАКовец непроизвольно подается назад в ответ на мое движение.

— Что с моей сестрой? — спрашиваю.

Брови Первого недоуменно приподнимаются, будто я спрашиваю об очевидных вещах.

— С Молли все в порядке. И будет в порядке, если вы больше не станете пытаться связаться с ее врачом в обход нас.

У меня внутри все обрывается при мысли, что они перехватили письмо, отправленное Тайлером. Но потом понимаю, что речь идет о первом сообщении, которое я опрометчиво послал со своего компьютера.

— И поэтому вы отправили мне фальшивый ответ якобы от доктора Кравеца, — огрызаюсь ему в тон.

Но Первый невозмутим.

— Каков посыл, такова и отдача. Неужели вы думали, что мы позволим вам переписываться с клиникой? Предупредить, попросить спрятать сестру?

Ничего я не думал. Мне просто нужна информация о том, в каком состоянии находится Молли: все ли с ней в порядке, как проходит лечение, не стало ли ей хуже. Черт возьми, я просто хочу знать, как моя сестра!

Должно быть, мой взгляд более чем красноречив, потому как Первый даже вынимает руки из карманов, чтобы выставить их перед собой.

— Джейсон, уверяю, если вы не станете и дальше нарушать правила, с вашей сестрой ничего не случится.

А правила я нарушать буду. Потому как, если играть по ним, у меня еще меньше гарантий, что Молли не пострадает. Сначала Лондор и Морган. А что будет потом? Меня пожизненно завербуют, имея стопроцентный козырь для шантажа? Не нужно на меня давить — я от этого делаю глупости.

— Я вас понял, — отвечаю сухо и снова отворачиваюсь к окну.

— Здесь же. В это же время. В день прилета, — повторяет агент для особо непонятливых.