Чтение онлайн

— ?

— Да. Лица не видел — врать не стану. Но это женщина. Волос черный, прямой, сама высокая, худая. И практически без одежды — даже жалко стало. Но шла — сама! Может, боялась его, а может — и без принуждения. На расстоянии не определишь. Больше не скажу — мы преследовать побоялись…

— А нас? Преследовать не побоялся?

Он скривил лицо в ухмылке:

— Да ты не думай… Мы никого не тронули. Пока…

— Мира хочешь?

— Хочу! — он встал и подошел ко мне. — Очень хочу. Я тебя уже месяц выслеживаю. Думал, на крайний случай придется с белым флагом идти.

— Что ж не пришел?

— Что б ты понял… мы теперь не те, что раньше были. Кое-что от вас переняли, многому сами научились. У меня беспредельщиков нет — так сложилось. Кто как, а я этой резни изначала не хотел. Если б не Сыч… по-другому можно было повернуть. Ну, да ладно…

— Я все понял. — Невысказанное пожелание шайки, продолжавшей терпеливо ждать окончания нашей беседы, не нуждалось в пояснениях…

— И что скажешь? Ты же — вождь…

— И это знаешь?

— А то… все прерии гудят — Дар, вождь форта!

Я кивнул:

— Хорошо. Можешь передать своим — пусть успокоятся. Томагавки войны останутся в земле.

Он ухмыльнулся:

— А говорили — ты не дикарь. Что, среди вас точно, настоящий индеец есть? Уж больно вы все на него похожи!

— Одеждой — да. Речью… бывает. Теперь о главном: Что вы хотите от этого… мира?

Он запнулся на месте и круто обернулся ко мне:

— Все! Все хотим! Жить… как все. Не бояться копья в спину, или стрел из-за камней! С людьми общаться… если получиться. Ну и — женщины… Ты погоди, — он торопливо замахал руками, завидев, как я нехорошо улыбнулся при последних словах. — Я от всех говорю! Не будет больше, как в Клане! Если только сами — без принуждения! Ну, ты же должен понимать — их в долине, куда как больше, чем мужиков! Что тем делать, кто дружков-приятелей не имеет?

— И тем, кто их лишился, по вашей милости…

— Не нашей… То Сыч все делал.

— А чьими руками?

Мы оба замолчали. Он устало вздохнул и, присев все-таки, на гнилой ствол, обхватил голову руками.

— Ну что нам, опять резаться с тобой, что ли?..

— Нет. Конец тебе известен.

— Так что мне, моим передать?

— Живите. Мне крови тоже не надо. Но я — не вождь долины. И за всех не отвечаю. Если кто-то захочет с вами за прошлое рассчитаться — сам понимаешь… А чтобы такого не случилось — вам нужно не скитаться по прерии, пока не столкнулись с охотниками, а на постоянное место определиться. И место такое есть лишь одно.

— Говори…

— Соляные озера. Было время — я Сычу предлагал. Вас тогда много было — истребили бы всю нечисть, что в норах обретается, доступ к соли открыли — и грабить никого не пришлось. Народ сам все принесет — за соль. Теперь труднее будет… Вас сколько?

— Все здесь. Девять. На смерть обрекаешь?..

— Нет. В долине вас скорее прикончат. А там — людей нет.

— Мы и без соли до сих пор живы — как видишь. За что рисковать?

— За будущее, в котором ты хочешь быть… как все. За убитых вами. За слезы и кровь. Мне продолжить, или ты и без высоких слов все поймешь? Вроде, не Сыч, должен соображать…

Он кивнул, думая о чем-то своем… Весельчак — или Змей? — как его называли остальные, достал из-за пазухи фляжку и отпил глоток, после чего уже более весело посмотрел в мою сторону.

— Эх, мама моя родная — жизнь всегда голодная! Широко здесь полюшко, да только нету волюшки…

— Узнаю…

Он кивнул, запихивая емкость обратно:

— Ладно… куда бежать. Совсем ты нас загнал, дяденька…

— Не надо… Змей. Так тебя звать? Я-то, думал, что у тебя иное прозвище.

— Шут, что ли? Так мой юмор иногда и черным бывает…

— Ты согласен? Сыч тоже, примерно так же говорил…

— Я не он, — Змей свел брови, и тон его стал жестче. — Я — вор! Не убивец… И мои, что здесь собрались — все такие. Затесался, правда, один… но и он, вместе с нами, породу зубами рвал, что б на свет вылезти. Что ж, мне после этого, его в землю закапывать?

— Не стоит — раскопают. Здесь хоронить не принято…

Он обернулся к бывшим зэкам и махнул рукой — подойдите! Те быстро подошли, обступив нас со Змеем со всех сторон. Хриплый, ожидающе глянул на главаря, потом на меня и негромко спросил:

— Ну?..

— Решайте сами, братва. Нового ничего нет — все, как я и предполагал.

— А оно нам надо?

Хриплый недовольно покосился на насупленного Башню и почесал небритый подбородок:

— То ты… Пусть сам скажет.

Я отстранил Змея в сторону:

— Хорошо. Повторю для всех… Травить вас не стану — живите. Но там, где дороги ваши с тропами людей пересекаться не будут. Иначе — и им и вам плохо придется. В лесах, что возле озера, что вдоль речек, везде становища. В прерии — охотники. Хоть и мало — а вероятность напороться бывает. Сколько раз до этой встречи, вы стычек избежали?

— Было дело…

— Значит, рано или поздно — будет кровь. После этого — вас выследят и порвут… Выход один. Селитесь далеко, так далеко, где никто не ходит. Место такое есть. Это — за соляными озерами. Даже на Пустошь — и то, сейчас почти никто не решается заглядывать. А за сами озера, вообще, желающих нет.

— Змей, ты про это толковал? Этот словно твою песню поет! — Башня нервно поглаживал рукоять ножа. Я невольно вгляделся — оружие зэка было выточено из широкого напильника, а на костяной ручке проглядывали зарубки… Змей уловил мой взгляд и сделал движение, прикрывая Башню спиной:

— С моих, не с моих, а раз решили завязывать — другого не услышим.

— Допустим, согласны… перетирали уже. Что воздух попусту трясти? Ты дальше давай… — немолодой и сильно изможденный Кречет с робкой надеждой вглядывался мне в лицо. — Ты нас определил… пусть. А остальные?

— За тех, кто в форте — отвечаю. За селение Лешего… тоже. Что до Озерного поселка — там моей власти нет. Монах заправляет — если в курсе, должны и помнить. Дружбы меж нами нет. Но и войны — тоже. Далее… в долине, кроме нас, тоже стойбища имеются. Всем не укажешь. Потому и предлагаю вам уйти — от греха подальше. Потом, когда обживетесь, дорогу освободите — будет легче. Вас девять — все мужчины, справитесь.

— Вот, вот! Одни мужики! — на выскочившего вперед парня все недовольно покосились. Я чуть усмехнулся — «понятия» этих людей и близко не допускали подобного сравнения… Но, к моему удивлению, кроме взглядов, иной реакции не последовало.

— Змей тебе должен был про баб сказать…

— Сказал. А с чего вы решили, что они пойдут? После всего? Нет, этого я обещать не стану.

— Так что нам, в сухую дырку играть, пока ладони не сотрутся?

Я задумался… Желание бандитов иметь в своем составе женщин было вполне понятно. Но удовлетворить его… это выше моих возможностей. Никого, из Форта, я ни при каких условиях не отправил бы вместе с ними. Да и из любого другого селения — тоже. Не столь много времени прошло, с тех пор, как был отменен страшный налог, установленный главарем Клана. И до сих пор, в глазах немногих, уцелевших девушек, оставалась видна жуткая память о ночах, проведенных в лагере бандитов…