Чтение онлайн

— Странно все это. Будь у нас хоть один вулканолог, а так…

— Док что говорит?

— У него на все один ответ. Недра Земли еще не успокоились, происходит движение внутреннего ядра, или мантии, а еще возможен быстрый дрейф континентов. Любое объяснение хорошо — может жахнуть так, что снова все к небесам взлетим.

— Успокоил… — Йети иронично зевнул. — Ну и ладно. Растет, и растет. Может, наши там проход среди гор найдут? Свалим тогда отсюда, на ту сторону… Как сам думаешь — там лучше, чем здесь?

— Там южнее. Если здесь зимы, который год нет и даже намеков не видно — там жара может такая стоять, что пожалеем, что ушли. Но, с другой стороны — там тоже может быть море… а то и океан. Да нельзя нам всю жизнь в этой долине провести, как бы хороша она не была. Пусть, переселяться не станем — но знать о тех землях нужно! Там и такие же, как мы, могут быть… и вообще.

— Вот и оно. Вообще… — Он положил руки-лапы нас стол. — Когти видишь? Нет. Нет их у меня… А у того, кого вы у скал преследовали — были. Найдут наши проход, а за ним — они! Новые хозяева земли!

— Не пытай меня, Йети… не знаю. Давай лучше, сходим к Стопарю — вам, я слышал, железо требуется? Много не дам, но, кое-что, выделю…

— Я тоже не с пустыми руками. В обмен — шкуры овцебыков и несколько корзин с ракушками. У вас таких нет — мы их только возле наших холмов находим. Пошли, что там…

Ожидание затягивалось… Дни шли, заканчивалась шестая неделя — и волнение, пока скрываемое мной от остальных, понемногу стало овладевать всеми обитателями форта. Мы понимали — еще слишком рано. Поиски среди ущелий, когда даже неизвестно — что нужно искать? — могут продолжаться бесконечно. А Чер, получивший категорический приказ, постарается выполнить его, несмотря ни на что. И менее всего — считаясь со временем…

Не одна Элина — среди ушедших были близкие люди у всех. Туча тревожно посматривала в сторону синеющих вершин, Рита, одна из последних пришедших в форт девушек и ставшая неотлучной тенью сына кузнеца, внезапно затосковавшая по покинувшему ее Бугаю, забредавшие с прибрежных холмов друзья Лешего… Мы все ждали их — и ждали с все более возрастающим нетерпением…

Отряд разведчиков представлял собой немалую силу — опасаться столкновения испытанных охотников с крупным хищником не следовало. Скорее, тому пришлось бы спасаться бегством. Но существовали еще и другие сложности, в виде внезапных оползней, частой и резкой смены погоды, предательских обрывов и камнепадов. Это были Горы, именно так — с большой буквы! И Чер, который в поисках остатков банды Беса забирался в самые труднодоступные места, только один доходил до самых ледников. Никто более так далеко не заходил, а, следовательно — никакого опыта не имел. Правда, с ними был Угар — пес, уже доказавший свою надежность. Мы полагали, что он всегда успеет предупредить отряд в случае тревоги — сообразительность и смекалка нашего четвероного друга давно стала притчей на устах…

Желая отвлечься от тревог, мы со Стопарем вернулись к его идее воздушного шара. Не желая отдавать старику, запас наших выделанных шкур, я предложил кузнецу испробовать листья деревьев. Названия им я не знал — могучие стволы мне показал Док. Листья находились на огромной высоте, и их добыча была связана с большим риском. Док как-то попытался склеить пару, используя их как замену козырьку над окном. Тогда этот опыт прошел незаметно, но сейчас мог пригодиться. Широкие листья, вначале вымоченные и при этом слегка отбитые на ровной поверхности, после высыхания и пропитывания хитрым составом, становились удивительно пластичными и не ломались при сгибании. Стопарь также скрепил несколько по краям, клеем — получилось. Было сомнение, смогут ли они выдержать вес корзины, и еще более тяжелый — наш, но узнать это, мы могли только при испытаниях. Требовалось очень много листьев, много работы — а я не имел возможности заниматься этим в ущерб другим обязанностям. В итоге, кузнец остался один, и окончательная доводка будущего изделия оказалась целиком в его руках. Неожиданно старику стала помогать Пума — без принуждения и какого-либо приказа с моей стороны. Девушка так и старалась везде попасться мне на глаза, тем более удивительно, что она сама напросилась к нему в помощницы. Впрочем, я мог только приветствовать это желание — все равно, ничем иным она заниматься не хотела.

На утоптанной площадке, посередине форта, играла Зоя — и при моем появлении радостно завизжала. Ее тоненькие ручонки обвили мою шею, босые ноги оплелись на пояснице, а чумазая мордашка вплотную приблизилась к губам…

— Это еще что?

Она неумело ткнулась губами в мой рот. Я дернулся, на какое-то время не зная, как поступить — толи оторвать бесшабашную девчонку от себя, и дать ей по одному месту, толи сделать вид, что ничего не случилось…

— Больше не буду… — она сама разжала руки и отпрыгнула в сторону, сделав при этом самый невинный вид.

— У кого научилась? — мой тон не предвещал ничего хорошего, и она на всякий случай отошла еще подальше.

— Ульдэ говорила — вождь тебя любит. Иди и поцелуй — вот я и поцеловала. Нельзя? — она прекрасно понимала, что произошло, но продолжала делать вид совсем уж маленького ребенка. Но я услышал только имя…

— Ульдэ?

Она встала еще дальше и уже на безопасном расстоянии ответила:

— Да. Сказала, тебе светленькие больше нравятся! А темнолицых ты не любишь! Вот! — она демонстративно встряхнула маленькой головкой, и ее встрепанные волосы веером рассыпались по худенькой груди.

Ната, невольно ставшая свидетельницей этой истории, только охнула… Вечером, когда я принес ей сок, она вспомнила об этом событии:

— Как там Элина?..

— Все будет в порядке. Не волнуйся. Их много, все отлично экипированы, одеты. Да там каждый и в одиночку смог бы это сделать! Просто, еще не время возвращаться… Они придут, Натка. Обязательно придут. И ничего с ними не случится.

— Надеюсь. Просто ждать устала… и в этих стенах сидеть — тоже.

Утром к нам пришли гости из озерного поселка — событие, более чем неожиданное… В приближающейся процессии я разглядел Чайку. Женщина поздоровалась со всеми, сняла с плеч массивный тюк и устало присела.

— Хоть бы дорогу проложили… Дар, ты главный — почему не прикажешь?

— Какую дорогу, Чайка? От вас до Форта давно тропа исхожена, удобнее не найдешь.

Я присел рядом.

— Ну, здравствуй, вождь! — Чайка словно нечаянно коснулась меня ладонью. — Далеко живете… И крепко.

— Здравствуй.

Я ответил на пожатие. Она смущенно убрала руку — жест, не замеченный никем.

— Хорошо устроились. Лучше нас.

— Что мешает?

— Сам знаешь, — она слегка нахмурилась. — Святоше не до наших проблем. Он своим орденом занят, новых братьев по вере вербует. Да еще болезнь эта…

— Много набрал?

— Не очень. Молитвами да поклонами сыт не будешь, а просто так, кормить его ораву, тоже никто не станет. Приходится пастырю нашему в прерии выходить — есть то, хочется… А там уже не до его увещеваний — прозевал добычу, остался голодным. Вот и вся молитва…

Я прищурил глаза:

— Значит, не идут впрок его призывы… И, слава богу.

Она рассмеялась:

— Грешник ты!

— А ты?

Она опустила глаза:

— Не напоминай о том… и так тошно.

Я пожалел о своих словах — знал точно, что у нее никого не было. Но Чайка не нуждалась в жалости. Она внимательно посмотрела на бегающих поодаль девчонок — Зою и Карину, и с усмешкой произнесла:

— Красивые… смену растишь?

Намек был ясен.

— С ума сошла? Нет. Просто ращу. Детей в долине едва с десяток наберется, и те — почти как мы. Такое пережить, быстро взрослым станешь. А моих, — я сделал ударение на этом слове — Никем не заменить. Слишком многое мы вместе пережили…

— Прости… Хорошо, что ты о них заботишься. Только, что они видят? Детства ведь нет…

— Что видят? — я на миг задумался. — А все. Траву, которая раньше только под асфальтом была, ручьи, которые не из кранов, а по земле струятся… Реки настоящие — не в кино. Зверей. Знают, как им больно бывает от наших стрел и копий — и зря мучить уже никого не станут. Что такое — зверство! — тоже знают. Это, уже Сычу спасибо — всех научил. А еще — лес знают, деревья, шум ветра, как выжить и как с голоду не умереть… Они много знают!