Чтение онлайн

— Поясни.

Он кратко рассказал суть. В соседнем селении, ближайшем к стану зэков, жило примерно около двадцати человек. Это было «владение» Кремня, чье присутствие при совете, и нелестный отзыв о нем самом, Зои, вызывал у меня самое негативное мнение. И я не забыл, как, и благодаря кому, она оказалась одна среди трав. Он был старшим, причем, как мы позже выяснили, именно благодаря своей силе и грубости — обычное дело, если среди спасшихся, не нашлось ни одного, способного обуздать подобный типаж. В войне участия не принимал, своих людей не посылал, но и нам не мешал — так, по принципу — моя хата с краю, никого не знаю. После битвы вел себя столь же тихо, на Мене появлялся редко, со Святошей не дружил. Словом — сам по себе. Если бы не его выкрики, тогда — никто бы и не знал о нем. Соседство бывших уголовников воспринял злобно, но перечить не осмелился — это я помнил. Что же теперь стряслось?

— Короче… Та, которая мне приглянулось — в его шалашах обретает. И он, кабан вонючий, к ней подбивается! Если, по-доброму — ну, перетер бы я с ним. Сама решит, с кем быть. Но он же ее достает конкретно! Говорила, чуть ли не силком к себе тащит. А урезонить, как положено — потом нас на ножи поставят. Так? Вроде, и мирно сосуществуем, но это так… видимость. Мы к ним без нужды не суемся — и они к озерам близко не подходят. Нейтралитет, мать его… Да и по-другому не получится — хоть и не все из нас кровью прошлого повязаны. А отвечаем — за всех.

— Хочешь, чтобы я вмешался?

— Хочу, вождь.

Я удивленно посмотрел на его лицо — но Змей был совершенно серьезен.

— Ты не ослышался. Уж извини… Про сходку мы знаем, хоть вы и старались все втихомолку провести. И что про тебя решили — тоже. За то, что было, как сам сказал — зла не держим. Мысль, что кому-то одному власть держать — дельная. А кроме тебя, или индейца — кандидатур нет. Ну и… Наш выбор состоялся. За тебя масть держать будем. Так что — ты вождь. Другие нам не нужны.

— Вот как…

Он ждал моего ответа, перестав улыбаться и позабыв на время про свои прибаутки.

— Разведчики ушли надолго. Пока не вернутся — нужно ждать. Ты, по прерии прошелся — много, кого видел? То-то… Эпидемия. Нет лекарства — нет дороги. А когда будет… Одному небу известно. И до тех пор мне покидать форт нельзя. Не могу я к тебе воинов вести, в такое время. Да и не поймут нас, если я с оружием в руках в чужое селение приду, свои порядки наводить… Так что, извини, но придется тебе свои сердечные дела, как-нибудь, самому решать. Раз про совет слышал — то в курсе, на каких условиях мне это право дадут. Найдут они проход среди гор, или средство от чумы — я смогу вмешаться. Не найдут — все.

Змей поскучнел, но перечить не стал. Неизвестно откуда, зная про общее решение, он понимал, что нарушать его я не стану.

— Зря шел… Жаль, тапочки свои, от «Версаче», стоптал, пока доперся. Что ж, твоя правда, сказать нечего.

— Опасно одному в травах.

Он угрюмо кивнул:

— Опасно. Но, если людям дорогу не переходить — выжить можно. А зверь сам боится. Сколько ждать-то?

Он смотрел на меня, и я понимал тоску, явно застывшую в его глазах… Возвращение, могло произойти, невесть, когда, а станет ли Кремень мириться, с соседством бывших уголовников, всерьез претендующих на женщин из его селения — еще тот вопрос. Я бы не стал…

— До озера с тобой отправлю Джен, и Шатуна. Пойдете вдоль леса — так безопаснее. И смотри… девушке голову не морочь.

Он криво усмехнулся:

— Совсем-совсем?

— С собой не тяни. Остальное… можно. Если сама захочет.

Он покачал головой, потом утвердительно кивнул. Я подумал, что, не будь Джен столь легка в обращении с мужчинами, мне пришлось бы предупреждать его об ином…

Отдохнув в гостевом доме, Змей наутро собрался в обратную дорогу. По моему распоряжению, Стопарь выдал ему пять десятков наконечников стрел, несколько ножей и топоров. Найти что-либо стоящее в желтых песках нельзя, возможности производить орудия самим, они не имели. А я не хотел, чтобы новоприобретенные «друзья» выходили на жутких скорпионов с голыми руками. Это был не обмен — такое количество изделий могло обрушить «рынок» в поселке, скупив все новые ценности нашего мира. Мы выкинули его прежнюю одежду — ставшая почти нарицательной, синяя куртка в глазах жителей прерий, стала чем-то вроде красной тряпки для быка…. Я подарил ему пару рубашек, сшитых моими девушками, а из числа общих запасов выбрал еще и несколько легких и удобных курток и мокасин. Змей, взамен, отдал Туче большой мешок с солью — товар, в условиях нашего бытия, равный золоту. Он и провожатые покинули форт. Уже на выходе Змей что-то весело рассказывал Джен, и по ее смеющимся глазам я видел, что следующую ночь бывший зэк проведет, не один… Стоит ли говорить, что о том, кто он, она задумается лишь после этого.

Только по прошествии нескольких дней, я вспомнил и всерьез задумался над его словами. Никогда раньше ни одно животное не уклонялось от встречи с человеком — кроме, что самых робких, вроде джейров, чуть более рослых косуль, или одиночек-кролов. Ни стада овцебыков, редко превышающие восемь-десять голов, ни пхаи, чья численность также держалась в этих пределах, ни даже стремительные козы — никто из них не убегал от охотников, пока не чуял явную опасность этой встречи. Что и говорить про могучих туров, или редких и действительно страшных кабанов — тут уж опасаться должны были сами люди. А про хищников и вспоминать не следовало… В прерии, на самом деле, происходили изменения — теперь, появлении человека заставляло любое животное или зверя исчезать в густых зарослях, отчего охота становилась все более продолжительной и трудной. Волей-неволей, а мы все приучили этот мир к тому, что нас нужно бояться… И это было плохо.

К исходу первого месяца, после ухода отряда, в гости заглянул Йети. Оставленный Лешим вместо себя, огромный, чуть ли не гориллоподобный человек, с головы до пят заросший густой шерстью, так напугал новичков, что в его сторону даже улетело несколько стрел — и только вмешательство Стопаря остановило не в меру ретивых защитников форта. Сам Йети легко уклонился от стрел — все даже поразились, насколько легко! А я вспомнил, что почти также предугадывал все мои движения, тот, бывший человек, едва не убивший нас с Натой в Провале…

— Весточек нет?

— Сам знаешь.

Он вздохнул и засунул в рот угощение — Туча, сурово отчитав любопытных девчушек, поставила перед ним миску с мясом и несколько лепешек, изготовленных из размолотых семечек подсолнуха. Йети отказываться не стал…

— А у вас? Как дела?

— В город ходили…

— ?

— Увлеклись немного. За стадом шли — а те, как назло, вдоль реки и все дальше к проходу. Там теперь еще уже стало — все заросло напрочь, кустарник, а на нем колючки, что твой меч, режут не хуже бритвы.

Я невольно улыбнулся — представить себе бреющегося Йети, это нужно недюжинное воображение… Он тоже усмехнулся, обнажив громадные клыки, делающие честь любому волку прерий.

— Смешно, да? А нам как смешно…

— Извини, Йети, не со зла.

— Ладно, привыкли уже… Сам понимаю.

— А женщины… ваши?

Он насупился. Я затронул больной вопрос. Если для перерожденных мужчин их внешность была на втором, если не третьем месте, то для их подруг она воспринималась крайне болезненно. Но так было… и этим приходилось жить.

— Привыкли. Тоже… Не о том мы, Дар.

— Что-то срочное?

— Срочное? Нет сказал бы… Но важное — да. Вулкан растет. Опять.

Я посмотрел в глаза великана. Они остались нормальными — ярко-синими, на фоне столь же ярко-рыжей шерсти…

— Дым есть?

— Слегка. Метров с полста, думаю. Земля не горячая… — Йети знал о наших походах со слов Наты и был в курсе того, как мы стояли на своем берегу реки и ощущали жар, даже сквозь подошву мокасин. Это было уже так давно… И вот, его слова напомнили мне о прошлом.