Чтение онлайн

…Мы собрались рано утром. Все уже стояли наготове, накормленные в дорогу неожиданно расчувствовавшейся Тучей — Бугай тоже шел в поход, и она вдруг дала волю слезам…

— Проверить обувь. Попрыгать. Ремни затянуть туже. — Чер осматривал строй разведчиков и у каждого находил что-то, требующее его внимания. Я не вмешивался — хоть опыт скитаний был у каждого, на этот раз слишком многое зависело как раз от слаженности действий, и требования Чера не казались завышенными.

— Огниво спрятать на груди. Второй нож — под мешок, на спину.

— А под рюкзак? — Трясоголов, в приход которого уже никто не верил, встал с краю и продемонстрировал чуть ли не настоящее снаряжение — крепкие, настоящие ботинки, перчатки, альпеншток, вместо томагавка, и упомянутый рюкзак. Более того — рядом с ним встал и брат Светлый!

— Вот уж удивил, так удивил… — Стопарь зло сощурился. — Нет бы, опоздал… никто и не обиделся. А теперь — отвечай, блин, за их сиятельства… Да еще и не один?

— Ты тоже, брат-рясоносец?

— Брат Светлый мое прозвище, если помнишь… — он решил не обижаться на мою язвительность и деловито указал на свой вещмешок. — Пастырь решил послать нас вместе, ибо силы ордена равны силам форта… и несправедливо вам одним нести всю тяжесть столь далекого похода.

— Скажи проще — одному Трясуну будет сложнее среди неверных, не так ли, брат мой, недавно обращенный… Я прав?

— Давно обращенный. — Светлый хранил невозмутимость, и я оставил попытки вывести его из себя. Что ж, раз Святоша послал обоих — почему и нет? Лишние руки не помешают… а захотят помешать — найдется, кому и остановить. Но я помнил о способностях Светлого в рукопашной и отвел Чера в сторону, в нескольких словах обрисовав мою стычку с монахом в Черном лесу. Чер, выслушав, молча, кивнул — следопыта трудно было вывести из себя, а к врагам он давно привык.

— Угар? Где этот чертов пес? — Бугай выругался и пошел к форту, искать своевольного кобеля. Но тот уже сам вышел из ворот, ведомый за поводок Элиной. Такое зрелище было довольно редким — Угар никому не позволял себя унизить ремнем, и, идти на веревочке, для него означало какое-то необычайное послушание…

— Опоила, что ль, чем? — Ната тоже удивилась и подошла поближе. Угар лизнул девушку за ладонь, я же усмехнулся. Еще вчера Элина весь вечер разговаривала с псом о предстоящем походе, потратив на это битых пару часов — и пес, сидя подле потухшего очага, иногда постукивал хвостом о глиняный пол, словно соглашаясь со сказанным…

— Вот и не верь после этого, в его разум…

— А кто сомневался? — Элина победно улыбнулась, но тут же согнала ухмылку с лица. Она подошла ко мне, передав поводок в руки Зорьки. Но и та отдала его Нате — из форта вышел Сова и сейчас девушка прощалась со своим мужем.

— Я и хочу… и нет. Ты остаешься, с Натой. А мне — предстоят горы. Как вспомню те дни…

— Теперь ты не одна. Чер, Леший, Бугай, один Угар скольких стоит! И все изменилось — мы многое узнали о новом мире, приспособились к нему… Ты знаешь — я не хотел этого.

— Знаю. Так решили Утес и другие. Пусть. Я готова. Мой муж станет вождем прерий!

— Мне нужно только, чтобы ты вернулась, живой и невредимой.

Вместо ответа девушка прильнула ко мне, никого и ничего не стесняясь…

— Скорее бы назад!

— Назад?

— Да, вернутся! Я сейчас вдруг вспомнила о нашей ночи… и колени стали подгибаться. Как же я тебя люблю, родной мой!

Я стиснул в волнении губы — не часто красавица баловала меня подобными словами, и, раз нашла в себе силы их произнести — ее чувства были искренними!

— Ты вернешься, милая моя… Обязательно вернешься — и эта ночь повторится! И не раз!

— Да…

Чер, дав всем время простится с друзьями, коротко, но звучно, произнес:

— Пора!

Вряд ли это прозвучало командой — но все разведчики, не сговариваясь, стали отходить к своему командиру. Оторвалась от меня и Элина — на ее лице предательски заблестели слезинки… Ната, упустив момент прощания, встала рядом:

— Глазам не верю… У нашей красавицы — слезы? Что такое ты ей сказал, на прощание? Снова обидел?

— Сказал, что люблю…

Ната очень внимательно посмотрела на меня, на Элину, и тихо произнесла:

— Судьба… Вот не поверишь — я тебе даже завидую. Глупо, да? Ревновать должна, до одури, с ума сходить, бесится — а я тихо радуюсь… точно, крыша поехала.

Я обнял ее и прижал к себе. Элина, увидев, послала нам воздушный поцелуй и отвернулась — она, в отличие от Наты, иногда и ревновала к подруге…

— Шли бы уже… Что он медлит? — вопрос Тучи адресовался Черу. Тот водил глазами, словно выискивая, я кого-то еще. И тут из ворот форта выбежала Шейла — она не была в числе участников, и я удивился ее появлению, готовой к походу.

— Так… Ну и что делать будешь?

— Не разлучать же их. Какой год вместе — а до сих пор, отдельно… понимаешь, о чем? Пусть идет… может, хоть горы их уложат в одну постель.

Я кивнул Шейле, и она радостно заняла свое место в хвосте отряда. Чер облегченно выдохнул, выпрямился и уже твердо, командным голосом произнес:

— Элина, Шельма, Угар, Ульдэ — на сто шагов вперед! Леший, Бугай — центр! Светлый, Утес, Хвост — арьергард! Всем — шаг в шаг, индейской цепочкой! Пошли!

Он еще раз махнул нам рукой, после чего отряд сдвинулся с места…

— Вернитесь… все вернитесь! — Туча утирала слезы, и Ната, единственная, кому не осмеливалась перечить властная старуха, подошла к ней, чтобы утешить. Туча обняла ее и спрятала свое лицо за грудью девушки. Стопарь, неловко ступая, пошел было к ним — я остановил кузнеца:

— Разберутся… не мешай.

Через полчаса даже дозорные со скалы не могли увидеть скрывшейся в степях, отряд — его упрятали высокие травы.

— Им должно повезти. Должно! — Власта, до поры помалкивая, за спинами, вдруг подала голос.

— Должно. А, вернее — все решат глаза и навыки Чера, сообразительность Угара, твердость Утеса и неукротимость Элины. И всех прочих…

— Вот и стала писаться история, вождь. А ты спрашивал — о чем? Разве это — не история? Они идут туда, где еще не ступала нога человека… пусть, я утрирую, но разве не так? Эти горы — кто может сказать, что перешел их?

— Никто, — подтвердил Клешня. — Невозможно. Я не опытный горец, скорее, так получилось… но точно скажу — прежним владыкам уже не место. Да, были Эверест и Джомолунгма, был Эльбрус и Хан-тенгри — а сейчас они… и они выше тех, по меньшей мере, вдвое!