Чтение онлайн

— Ты о том разе? Тогда Сова только пробовал свои силы… Ты знаешь — шаману нужны особые напитки, способные ввести в транс. Я еще не забыл умных слов — можешь не смотреть на меня такими глазами…

Я улыбнулся. Сова расценил это по-своему — его взгляд стал более жестким. Он взял мою ладонь и приложил к своей груди.

— Это сердце бьется ровно — дым, который я вдыхаю, только освежает все чувства. Тогда, — он посмотрел на девушек. — Я пил то, что мне готовила Дина. Она знала травы… и кое-что осталось.

— И ты?

— Сова был с вами… и был вне вас. Возник круг, который ты не мог увидеть! Но я был в его центре! И чувствовал силу, исходящую внутри. Ощущал свой голос, наполненный этой силой! Знал, если сказать — умри — то человек умрет. А сказать — живи…

— Ты говорил это. Для Наты. Я никогда не забуду той ночи, мой брат. А… для смерти? Ты пользовался этим?

Он вздохнул, опуская руки.

— Ты про бандитов? Нет. Принесешь хоть одну смерть — и сила больше никогда не придет к тебе. Нельзя просить духов о страшном…

— Ты можешь привыкнуть к зелью… Как шаману, тебе нужно пользоваться этим, но, как человеку — надо ли? Я не хочу потерять друга.

Сова промолчал…

Начало похода планировалось через день. Сопоставив все, имеющиеся у нас сведения, нами был принят план:

Руководство отрядом возлагалось на нескольких человек сразу. Ими оказались Чер — как наиболее знающий места, куда направлялись разведчики, потом Леший — за особое чутье, не раз выручавшее его и его людей в опасных ситуациях, и Элина — как моя жена. До этого момента, девушке еще ни разу не приходилось нести подобной ноши… Ната, часто бравшая управление фортом в свои руки, была более опытной, но выбор пал в иную сторону. При особых случаях, вроде совсем уж опасных для жизни разведчиков — на общее голосование. Так соблюдался некий паритет между несогласными на объединение, но желающими участвовать в предприятии. И, все же, решающее слово — за Чером. От осознания своей ответственности у парня голова шла кругом…

По нашей задумке, следовало пересечь травы, пролегающие от леса и до Предгорий, углубиться в них, дойдя примерно до знакомых нам ущелий с ореховыми рощами, и, уже там, руководствуясь собственными соображениями, решить — идти ли сразу на юг, на ледник, либо попытаться пройти западнее, отыскивая путь вдоль рек, питающих Синюю? Время для этого не могло считаться удачным — лето, по всем признакам, заканчивалось. Но, надеясь на столь же продолжительную, а главное — теплую осень! — мы считали такую задачу вполне по силам хорошо экипированному и вооруженному отряду. Само собой, что с ними уходил Угар — и, как самостоятельная боевая единица, и как надежный защитник для Элины. В случае невозможности отыскать проход на крайнем юге и западе, отряд был обязан повернуть на восток, и уже следуя этим маршрутом, искать перевал через горы. Основная задача — поиски лекарства, практически даже не ставилась. Ни я, ни индеец, не представляли себе, что имела в виду старуха… Этим могло оказаться и неизвестное нам растение — а таких очень много, и какой-то горный минерал, вроде пресловутого мумие. Чер лишь должен проверять все, внушающее надежду — а как, мы и сами не знали… Ни одного заболевшего взять с собой они не могли — не хватало еще подхватить заразу остальным! А без этого, проверить действие того или иного растения — как? Оставалось лишь очень внимательно присматриваться к животным, что ранее и делал Док. Выявить заболевшего, проследить за ним, сколько можно, убедится, что выжил благодаря какой-то особой травке, или кустарнику — только после этого разведчики могли признать растение годным для человека. Что и говорить, насколько это сложно в их условиях непрерывного похода.

В горах жили люди — и мы несколько надеялись на их помощь. Затерянные среди скал и ущелий, обитавшие практически у самого края снегов, они иногда спускались в долину, принося с собой шкуры диковинных расцветок, или съедобные плоды. Казалось удивительным, что, не имея никаких средств связи, кроме устной передачи от человека к человеку, там знают о многих событиях, происходящих в долине. Прокатившаяся война обошла их стороной — разведчики Сыча добрались лишь до самых ближайших становищ, и жертв от бандитских ножей и арбалетных стрел, среди жителей гор оказалось куда меньше, чем у нас. Но и этого хватило, чтобы остальные приняли решение остаться среди своих камней, не рискуя переселиться в более пригодные для обитания, земли прерий. В горах трудно выжить — хоть природа и снабжала их, как пригодным для охоты зверьем, или преобразившимися растениями, на которых можно обнаружить съедобные плоды. Трудно, потому что среди ущелий бродили такие жуткие хищники, перед которыми любая волчья стая казалась щенячьим сбродом. Семейство огромных медведей, горный лев — порождение бывшей рыси, чудовищные кабаны, орлы — встреча с любым, из названных, означала только одно… К этому следовало добавить резкие перемены погоды, что вполне соответствовало данной местности, слепящее солнце сменялось стылым ветром, снег, выпавший час назад, таял на глазах, а через еще полчаса крупные градины могли насмерть забить неосторожного путника. В таких условиях и жили обитатели гор, находя их приемлемыми для своего существования. По степени риска, с ними могли сравниться только мрачные пески отравленной земли возле края Каньона Смерти, да жуткие заросли Соляных озер.

Мы надеялись, что среди них не окажется врагов. Горы опасны не только переменчивым климатом — достаточно паре хороших стрелков занять вход или выход из узкого ущелья — и весь отряд может полечь под ядовитыми стрелами. А то, что жителям гор знакомы яды, никто не сомневался. Во всяком случае, Свистун, сам до поры обретавшийся среди предгорья, вместе с Волосом и девушками, утверждал, что некоторые из ящериц, размолотые вместе с внутренностями, через пару дней начинают издавать такой жуткий запах, что разгоняют им всей хищников в округе. Они этим нередко пользовались — и, кто знает, не были ли там и другие ящерицы, в которых достаточно просто обмакнуть жало стрелы? Всякие люди шлялись среди огромных просторов прерий, но здесь мы хоть были дома — а предгорье, изученное слишком слабо, представляло собой довольно опасное место. Но и оно уступало настоящим горам. И одному небу было известно, что могло там ожидать наш отряд…

Чер был знаком с некоторыми из горцев — встречался, во время своих разведок и скитаний по горным долинам. Кого-то я знал сам, кто-то приходил на праздник Мены и даже посещал форт. Вообще, наши первоначальные прикидки о количестве людей в долине оказались неверны. Выживших, насчитывалось намного больше, чем считал Сова. Не все выбрали себе постоянное место, многие группы постоянно кочевали, кто-то уходил из одного клана в другой. Теперь мы думали, что постоянно в долине обитают куда как более тысячи человек. Возле болота, насчитывалось еще около трехсот, а в ущельях, сквозь которые пролегал путь наших разведчиков, может, еще столько же — но, точное число уцелевших не было известно никому.

Разведчики могли провести у подножия ледников не более месяца-двух. Дальше самым серьезным образом возникала угроза внезапного наступления зимы, со всеми вытекающими из того последствиями. Док не мог предсказать точного наступления холодов — наш календарь был настолько далек от реального, что, говорить определенно о сменах времени года, не отваживался никто. Да и сейчас мы не были уверены в удачном исходе предприятия — и полагались больше на удачу, чем трезвый расчет. Если совсем честно — я вообще не надеялся на пресловутое лекарство, которое посланники должны найти среди ущелий. Что искать, где? Вопросов намного больше, чем ответов. Проверить все, попадающиеся по пути растения на предмет их полезности… это даже не утопия. Гораздо больше меня и Сову интересовало иное — возможность найти выход на Ту сторону. Громадные ледники не пропускали никого и ничего — разве только само солнце могло пересечь эти вершины, и осветить пространства, находящиеся к югу от хребта. В случае удачи мы хотели собрать всех, кого сможем, и покинуть долину — если к тому времени чума не уничтожит уцелевших, или болезнь не утихнет сама собой. К этому тоже имелись предпосылки — прошло более семи недель со времени первого обнаружения заболевших животных, но, пока еще достаточно большие пространства прерий, оставались не подвержены пятнистой смерти. Нам оставалось следовать наказу Дока — поменьше бродить среди трав и очень осторожно выбирать животных для пополнения запасов мяса.

Имелась еще одна существенная проблема, решить которую, я был обязан незамедлительно. Надоевшая, хорошо знакомая и достаточно серьезная, чтобы ее игнорировать. Соль. Наши припасы опять заканчивались с катастрофической скоростью — все, заготавливаемое на будущее и впрок, требовало большого количества этого продукта. Не зря именно она стала в долине одним из самых дорогих эквивалентов прежних денег — наравне с изделиями из железа, производимыми в нашей кузнице. В прерии, лишь еще в паре становищ ковали железо — но их поделки сильно уступали изделиям Стопаря, имевшего более надежное оборудование и огромный опыт. Для кузницы требовалось дерево — вторая часть моей головной боли. Кузнец сжигал в топке столько дров, что наши мужчины только горестно вздыхали, видя, как мгновенно уменьшается поленница возле стены. Мне приходилось отрывать их от других дел и посылать в лес, где мы вырубили уже не менее половины гектара для своих нужд. Хорошо, что природа очень быстро восстанавливала утерянное — лес не только не уменьшался, а напротив, становился все ближе к Синей и форту. Правда, это был не прежний лес, состоящий только из деревьев — те лопухи и репейники, на которые раньше и внимания бы никто не обратил, сейчас стали как приличные дубы и сами походили на деревья больших размеров. Что до настоящих — те превратились в гигантов, свалить которых уже не было никакой возможности…

Еще в преддверии ухода отряда разведчиков, я отправил Будду к скалистому озеру. Змей, по уговору, заготавливающий этот продукт именно для меня, должен приготовить несколько больших мешков. Нести соль тяжко — и я пожалел, о несбыточном желании Чера. Пхаи свободно носились по травам, нам оставалось только с завистью смотреть на их мощные спины, на которые так удобно было бы навалить непосильный груз… Будда ушел не один — Леший тоже нуждался в соли, и выделил форту пять мужчин, из числа самых сильных. В свою очередь, вместе с Буддой вышло десять человек — и в форте, после их ухода, и ухода отряда, осталось меньше половины от прежнего числа.

Змей должен был встретить посланцев на берегу Скалистого озера, у южной его оконечности. Там он устроил небольшой тайник, где складировал кожаные мешки с драгоценным минералом. Еще один подобный, он с товарищами сделал ближе к Озерному поселку — готовился к Мене. Соль не давалась легко… Стычки с чудовищными порождениями происходили часто — и не редко им приходилось уступать место боя более страшным соперникам, столь не похожим на животных. Тем не менее, Змей и его люди выполняли свое обещание — с чудовищным риском добывали драгоценный минерал, тем самым давая возможность остальным селениям приобрести ее за более доступные вещи. О том, что соль для них приносят бывшие зэки, знали уже все — как и о моем решении, относительно этих людей. Не все это приветствовали, но некоторое уважение к моим решениям, все-таки дало возможность Змею относительно спокойно договариваться со старшинами. Они оставались жить этих опасных песках, лишь перебравшись несколько севернее — туда, где пески соприкасались с краем восточных прерий. Там имелась вода, встречались рощицы, где можно было разжиться съедобными фруктами, а главное — были соседи, с которыми Змей хотел завязать добрые отношения. Но, насколько мне рассказали на совете странствующие охотники, его замыслы не оправдались — как назло, ближе всех к бывшим зэкам оказалось становище Кремня… И такое соседство вовсе не устроило нелюдимого главаря этого стойбища. А я помнил о продаже Зои, девочки, оставшейся в живых лишь благодаря моему появлению среди трав. И помнил, кто ее продал, и кому…