Чтение онлайн

Что ж, с Райновой я не ошибся. Добрался до Слуцка, нашёл кто отвечал за переводы. Точнее узнал, что убил его при зачистке перед освобождением лагеря. Но остался архив. Мой голем зашёл в управу в форме немецкого офицера, снял копию с того, что служил в комендатуре, его тут все знали, и велел архивариусу найти все данные по Марии Райновой, и срочно. Куда ту отправили. Тот и нашёл, сообщив информацию. После этого, три голема, не смотря на день, уничтожили служащих управы, сожгли здание с архивом, а я вскоре вылетел в Польшу. Марию, среди прочих девчат, освобождая места в лагере, отправили в концлагерь в районе Познани. Впрочем, её там может и не быть, лагерь больше пересыльный, хотя несколько бараков с постоянными сидельцами имелось. Так что пятьдесят на пятьдесят. Хотя бы узнаю куда её дальше отправили, если такое было. И знаете, за следующие пять дней я посетил три лагеря, узнавая, что Мария этапирована дальше, при этом уничтожая охрану и выпуская сидельцев, снабжая за счёт охраны хоть чем-то. Кто-то разбегался, кто-то решил не рисковать, и оставался в бараках. Зима же уже начиналась, снегу по колена, какие уж тут побеги? В принципе, я был согласен с этим, два лагеря освободил, в третьем нет, отработал под видом лагерного офицера, я его снаружи уже перехватил, выясняя где Мария, и также покинул здание правления. Даже никто не пострадал. Ну кроме того офицера, с которого копия бралась. Наконец конечный пункт моих поисков. А унтер, что отвечал за архив, позвонил в нужный лагерь и выяснил, что Мария у них, даже номер барака и её личный номер. Лагерь-то оказался в Австрии. Ничего, добрался, тут охрану всю уничтожил, Марию и два десятка девчат освободил и забрал, вывезя на захваченном грузовике. Это из наших, вообще в лагере интернационал, много иностранцев, а так доехали до ближайшего аэродрома, о, я там запасы топлива пополнил, а то изрядно потратился, угнали транспортный «Юнкерс» и на нём к своим. Сложно управлять, меня немецкий лётчик учил, обещал его отпустить после обучения. На подлёте к нашим и отпустил, тот прыгнул с парашютом. Ничего, пусть с дозаправкой по пути, садились на дорогу, немец помогал, обучая, но добрались, я по пути, на подлёте связался с ПВО столицы, сообщив кто я и на чём лечу. Кто на борту, описал, и попросил дать маршрут до аэродрома. Прислали истребители сопровождения и посадили. Вот только сбежать я не смог. Ну да, вот так получилось.

Что в результате вышло? Вторая Звезда Героя, по совокупности освобождений лагерей и вывоз к нашим девчат, неделю допросы шли следователей, и меня силком отправили в Подольское стрелково-пулемётное училище, оформив курсантом. Само училище не эвакуировали, хотя курсанты участвовали в боях за Москву, остановив наступление немцев и нанеся им серьёзные потери. Меня же включили в первый курс, из свеженабранных курсантов, те сами учились всего несколько недель. Впрочем, я тоже не пальцем деланный, показал корочки пилота, аттестат окончания аэроклуба, и отправил запрос перевести меня в военное лётное училище, на истребителя обучатся. Ну да, прям отпустили Дважды Героя. Да многие политработники на моей славе делали карьеру. У меня по сути и учёбы-то не было, на всякие митинги меня возили, общаясь с народом, рабочими заводов и бойцами формирующихся частей перед их отправкой на фронт. Блин, сделали символ из меня, сели на шею и ножки свесили. Однако я уже сказал, не пальцем деланный, просто посетил кадровый отдел управления РККА в Москве, ну да, в самоволке был, Подольск-то рядом, и с глазу на глаз пообщался с одним полковником. Подарил часть трофеев, взятых у немцев. Те ценности вывозили, вот я вагон вскрыл и набрал побрякушек. Так что ушли золотой портсигар с каменьями, зажигалка из того же набора, а также золотые карманные часы, и тот оформил приказ, перевод, меня в Борисоглебск, в авиационное училище имени Чкалова, на курсы лётчиков-истребителей. И что вы думаете, прошло, через три дня, скрипя зубами, мне оформили проездные, и вскоре я на поезде направился на юг, в сторону Воронежа. А куда деваться, присягу уже принёс, я по сути военнослужащий, так что учится нужно.

А там прибытие, оформление, и пошла учёба. Кстати, довольно интересно, но меня больше удивляло, зачем нам знать полное техническое описание разных самолётов, как провести ремонт и обслуживание. Из нас авиатехников готовили или всё же лётчиков? Задал этот вопрос старшему курса, и был внезапно переведён на курсы штурманов. А через три дня я просто плюнул и решил сбежать. Надоело. Если считаю себя партизаном, значит буду им. И вообще, хватит жить по правилам местных, видно же, что они идут вразрез моим планам.

— Ты что делаешь? — спросил один из курсантов штурманских курсов, я сюда только вчера вечером переведён был, койку выделили, не успел со всеми познакомится.

Мы как раз с завтрака вернулись, строем водили по заснеженным тропинкам, туда и обратно, вот перед началом учёбы курсанты проверяли учебники, писчие принадлежности, а я в чемоданчик свой вещи укладывал, опустошая тумбочку.

— Ухожу я, — коротко сообщил я.

— Куда? — не понял паренёк, лет восемнадцати, в не обмявшейся ещё форме курсанта ВВС.

Совсем молодой, налысо бритый, с носом картошкой. Сосед мой. Как раз сидел на своей койке, надраивая ботинки щёткой, и вот отложил, удивлённо глядя что я делаю. К нам начали собирать курсанты, личность я известная, пока ещё особо не подходили, только со стороны изучали, видимо решили нормально познакомиться позже, а тут я сообщил что ухожу. Вот и были в недоумении, наблюдая, как я снимаю форму курсанта, со знаками различия младшего сержанта, аккуратно складываю на койке, а потом надеваю гражданский костюм, пока свитер сверху на рубаху, верхнюю одежду не надевал. Позже это сделаю.

— Думаю к немцам в тыл, партизанить буду. Я вообще не понимаю, что тут делаю.

— Так на лётчика же учится направили? — совсем запутался сосед.

— Не учат тут лётчиков, мне хватило несколько дней изучить учебный материал, чтобы это понять. Тут учат на авиамехаников, починить и обслужить самолёт. Да, немного информации дают по пилотажу, и даже немного практики полётов, и всё. Но основной упор именно на ремонт, что лётчикам просто не нужно, лишняя информация, что забивает память.

— Почему? — снова задал вопрос, задумавшийся сосед.

— Лётчик — это пилотажник со своими задачами. Зачем ему знать в воздушном бою, как работает самолёт? Он пользователь, а не создатель. Ну пусть подбили, совершил вынужденную посадку. Если на вражеской территории, как он чинить будет без инструментов и запчастей? Там бы машину успеть сжечь и ноги унести. А сел на нашей стороне, так вызвал механиков с машиной, погрузили хвост самолёта в кузов и до аэродрома. Поэтому учебный материал, что тут дают, ориентирован готовить именно авиамехаников, но не лётчиков. А тут меня ещё за каким-то надом в штурманы перевели. Мне это зачем? Мечта была лётчиком-истребителем стать, а раз по рукам надавали, но мне тут просто не место. Так что парни, прощаемся, а мне пора на выход.

Закончив с этим спичем, я подхватил чемоданчик и двинул на выход. Как раз командир курса подошёл, капитан Анисимов, он и сопроводил к выходу с территории училища, где ожидала «эмка» с двумя сотрудниками НКВД. Это были мои големы. А что, перед завтраком незаметно покинул территорию, и активировал подъём двух големов, те приняли вид двух лейтенантов госбезопасности, и достал новенькую «эмку», что уже тарахтела мотором. Пока я девчат вёл к Москве, видел пункты сбора разного брошенного и захваченного советского вооружения, место накопилось, полторы тонны, как раз новенькая машина, вот эта самая, сентября сорок первого года выпуска, и увёл, обслужил, заправил, воды залил в радиатор, та слита была, и пару раз даже успел попользоваться. Так что оба голема, посетив здание телеграфа, по телефону вышли на штаб училища, и сообщили, что забирают Ивана Градова, приказ из Москвы. Причём, документы у них были, я пару десятков диверсантов взял, некоторые были в форме НКВД, как раз два удостоверения на лейтенантов, и лица сделал, чтобы совпадали с теми, что в документах. Вот те подъехали к проходной. Предъявили удостоверения дежурному по училищу, и всё, за мной направили командира курса. Я чёрное пальто накинул, шапку-ушанку, чёрную, снаружи демонстративно обнялся с лейтенантами по очереди, хлопая друг друга по спине, показывая, что знакомцы за мной приехали, и вскоре на «эмке» уезжал прочь. Конечно всё шито белыми нитками, думаю уже к вечеру командование училищем поймёт, что их обманули, поднимут волну, но я уже буду далеко. Может даже дезертиром назовут, но мне откровенно пофиг. Мне действительно просто нечего делать в этом училище. Скоро пятого голема могу использовать, а всё, аура моя качается, теперь я уверен, что Павлова со мной в одном теле нет, так что найду лучшего мастера по пилотажу и воздушному бою, сниму копию знаний, и изучу, сам став лётчиком-истребителем. Если продолжу по этой теме своё развитие, а то я уже как-то разочаровался, может и не стану воздушным бойцом. Специальностей много, выберу ещё.

А так прибрал машину, деактивировал големов, и поднявшись с пустой дороги, свидетелей не было, потянул на «Шторьхе» на Запад, в сторону Киева. И знаете, не долетел, мотор начал нестабильно работать, ещё бы, сколько на нём летаю без нормального обслуживания, и пришлось экстренно на посадку идти. Еле успел, пока мотор окончательно не встал, но я уже катился по замёрзшему льду какой-то реки. Выбравшись из самолёта, я осмотрел мотор. Подняв капоты, потом плюнул, и бросив машину, двинул прочь. Забавно, сам был против того чтобы лётчики умели ремонтировать самолёты, и вот тут такой казус, как будто под руку кто ударил. Впрочем, я особо не расстроился, и своего мнения не изменил, лётчики, это лётчики, а механики — это механики. Нужно разделять их специальности, а не скрещивать. Так что чинить я всё равно ничего не собирался, проще новый самолёт добыть. Хотя, отойдя метров на сто, вернулся и убрал самолёт в хранилище. Места вроде пустые, растает лёд, уйдёт самолёт под воду и хана экосистеме, загрязнено будет маслами. Нет уж. Ещё подумав, достал домик и баню, да и девчат. Последнее время я их загонял, не думайте, что если я о них не говорил, то услугами их не пользовался. Да постоянно, искал укромные места, только вот в курсантское время, положить рядом на ночь, чтобы те выспались и отдохнули, не мог, вот копилась у тех усталость. Так что достал Маргариту, мою любимицу. Не трогал её, посетили вместе баньку, и дальше в домик, пусть отдыхает. В домике та не раз бывала, знала, что и как. Буржуйка хорошо нагретая, на ней чайник с кипящей водой шипит, так что выдал той пару журналов моды, прихватил в Варшаве. На немецком были. Спать та ещё не хотела, пусть отдыхает, потом вместе ночь и проведём.

Впрочем, вместе пообедали, потом и ужин был, уже давно стемнело, я убрал её вместе с баней и домиком, уже переоделся в финскую зимнюю форму, морозило сильно, лыжи надел, и вскоре по полю довольно шустро направился дальше в сторону Киева. Да я только Воронеж пролетел, километрах в пятидесяти позади, так что мне ещё долго идти. И не стоит думать, что я на лыжах до самого Киева. Нет, только до накатанной дороги чтобы добраться, там бросил «Шторьх» на обочине, думаю военные приберут, а сам на «эмке» покатил дальше в сторону передовой. Тут до неё порядочно. В общем, на собственном опыте убедился насколько авиация быстрее и комфортнее при пересечения больших пространств. Поэтому за два дня добравшись до передовой, часто големов использовал, а точнее ночами лечил плечо, продолжал, плюс их сканеры. И обходил полями, в маскхалате, посты, что встречались, и чем ближе к фронту, тем чаще, и дальше снова на машине только в путь. Как видите, вполне добрался, дальше големы тихо зачистили немецкие позиции, я наши пересекал по-пластунски, в белом маскхалате, там уже перейдя передовую, на захваченном грузовике вглубь оккупированных территорий двинул. Причём, взятые големами из штаба местного полка языки, сообщили, где ближайший аэродром. А там рядом штаб моторизованного корпуса, вот связные самолёты и стояли. Офицер, которого допрашивал, там бывал и своими глазами их видел. Вот заодно и штаб в ноль уничтожил. А забрал я «мессер» на этот раз, тот что связной, модели «Тайфун». Четырёхместный. Да и дальность неплохая, тысяча километров. Вот так и добрался до Киева. Там пополнил запасы, потраченные на девчат, ну и начал работать по тылам. Сам по сути палец о палец не ударил, просто дистанционно управлял големами, сидя в укрытии. Качал големов, и быстро прокачивал, надо сказать. Кстати, на момент побега моего из училища, уже третий день как шло наступление под Москвой, было восьмое декабря. Хорошо двинули, вот я и помогу, круша тылы.

Да, охотился я не только на полицаев и карательные части, войска СС тоже не оставлял без внимания, но и железнодорожные станции. Оставлял опустошения и пожары. Ломал логистику, в основном именно ветки на Киев и Минск, по ним работал. Хорошо работал, все девчата отдохнули, не трогал их, каждой по неделе отдыха, дал набраться сил, ну и дальше те отрабатывали то, о чём мы договорились. У меня не прошла проблема с возбуждением, после перерождения. Да ещё посильнее будет, чем в теле Власова. Так что терпеливо ждал, когда пойдёт на спад, а девчата усмиряли это буйство. Так декабрь пролетел, уже пять големов держу полчаса, неплохо развиваюсь, и продолжаю это делать. Вылечил окончательно плечо, по сути остались одни шрамы после операций, но их можно считать косметическими. Убрал последствия травмы головы, тоже только шрамы остались, а в основном качал големов и охотился на карателей. Недавно на них перешёл, как раз финский батальон СС в ноль стёр. Да, неплохо всё шло, хранилище качалось, готовил место для гидросамолёта. Хотя на две недели прервался, это в феврале было, посетил Италию, помнил, как десантники там бывали, хвалили, мы с девчатами там отдыхали, я дом снял, по одной доставал, сестёр понятно сразу обеих, те закупались, я платил, сам покупая готовые блюда. Самое главное, продав «эмку», эксклюзив от Советов, тут таких больше нет, угнал новый итальянский гидросамолёт, место ему как раз было. Да он и весит пустой всего полторы тонны, а снаряжённый едва тонна восемьсот. Так что ещё топлива к нему набрал одну бочку и моторного масла три канистры. Больше места не было.