Чтение онлайн

Он долго выбирал. Он брал в руки каждый клинок, проверял его вес, баланс, слушал его звон — всему этому его научил отец. Наконец, он выбрал. Это был не меч, а скорее, тяжелый тесак, похожий на мачете, с широким, прочным лезвием и простой, обмотанной кожей рукоятью. Оружие не для изящного фехтования, а для того, чтобы рубить, колоть и выживать. Бо, видя, как умело юноша обращается с клинком, сделал ему скидку. Тесак и хороший точильный камень обошлись ему еще в одну серебряную монету.

Оставшиеся деньги он потратил на снаряжение. Прочные штаны из воловьей кожи, темную куртку с капюшоном, высокие сапоги, вместительный заплечный мешок, моток крепкой веревки, огниво и запас сушеного мяса, орехов и твердых галет. Когда он вышел из последней лавки, он был другим человеком. Лохмотья сменила добротная одежда путника. За спиной был мешок с припасами. На поясе висел тяжелый, смертоносный тесак. Он больше не был похож на жертву. Он был похож на охотника.

Перед тем, как покинуть город, он сделал еще одну вещь. Он поднялся на городскую стену по лестнице у одних из ворот, заплатив стражнику пару медяков за право «полюбоваться видом». Оттуда, с высоты, весь город был как на ладони. Но он смотрел не на город. Он смотрел на юг. Он достал свою новую карту и долго изучал ее, соотнося с реальным ландшафтом. Вот дорога, по которой ему предстоит идти. Вот лес, который нужно будет пересечь. А там, далеко-далеко за горизонтом, куда не доставал взгляд, лежал Хребет Черного Дракона.

И в этот момент он снова увидел их. Далеко внизу, в саду одного из самых богатых особняков, прогуливались молодой господин Цзинь и юная госпожа Фэй. Они смеялись, он сорвал для нее какой-то цветок. Их беззаботная, защищенная, привилегированная жизнь была как пощечина всему его существованию. Но на этот раз он не почувствовал вспышки ярости. Лишь холодное, как лед, подтверждение своей правоты. Это был тот мир, который он шел разрушать. Мир, где одни смеются в садах, потому что другие сгорают в пламени их равнодушия.

Он молча свернул карту и спрятал ее. Его дела в Верхнем Броде были закончены.

Он не стал выходить через ворота. Прошмыгнуть мимо стражи, не привлекая внимания с новым снаряжением, было бы сложнее. Он дождался вечера и покинул город так же, как и вошел в него — как тень. Через ту же сточную канаву.

Выбравшись на свободу, он не оглянулся. Перед ним лежала дорога, уходящая на юг. Он был один. Но он больше не был безоружным и потерянным. У него была цель. У него была карта. У него была воля, закаленная в аду.

Он закинул за спину рюкзак, поправил на поясе тяжелый тесак и ровным, неутомимым шагом двинулся по дороге. Холодное солнце садилось, и его тень, длинная и острая, бежала впереди него, указывая путь.

Охота началась по-настоящему.

Первые дни пути на юг были для Лу Ди настоящим откровением. Находясь в городе, он чувствовал себя чужаком, призраком в мире живых. Но здесь, на пыльном имперском тракте, под открытым небом, он чувствовал себя… на своем месте. Это было странное, почти извращенное чувство дома. Не того теплого и уютного дома, которого он лишился, а дома хищника, вернувшегося в свои охотничьи угодья.

Он быстро понял, что сама дорога — это ловушка для наивных. Он видел следы. Колеи от телег, которые внезапно сворачивали в лес, и пятна темной земли, которые могли быть только затертой кровью. Он видел грубые придорожные кресты, отмечавшие места, где чье-то путешествие закончилось слишком рано. Поэтому он избрал другую тактику. Днем он шел не по самой дороге, а параллельно ей, в нескольких десятках метров, используя густой кустарник и деревья как прикрытие. Это замедляло его, но давало безопасность. А ночью, когда законопослушные путники останавливались на постоялых дворах, он выходил на пустой тракт и наверстывал упущенное, двигаясь под покровом темноты.

Каждая остановка на привал была для него ритуалом, отточенным до мелочей. Он не просто разводил костер. Он находил укромное, защищенное место — небольшую лощину, густые заросли, неглубокую пещеру. Костер он делал маленьким, бездымным, используя только сухие ветки, и обкладывал его камнями, чтобы скрыть пламя. Перед сном он всегда проверял свое оружие — протирал лезвие тесака промасленной тряпкой, проверял остроту на точильном камне. Он окружал свое лежбище простыми, но эффективными ловушками-сигнализациями: натягивал тонкую веревку с привязанными к ней сухими веточками, которые подняли бы шум при любом прикосновении.

Он был один, но одиночество больше не угнетало его. Оно стало его инструментом. В тишине долгих переходов его разум, освобожденный от необходимости ежесекундно бороться за выживание, начал работать. Он снова и снова прокручивал в голове все, что знал. Образы двух фигур в небе. Слово «культиваторы». Рассказы охотников в таверне. Советы старика Вана. Он понял с абсолютной ясностью, что его новые сапоги и острый тесак — это лишь временное решение. Это инструменты смертного. А чтобы бросить вызов богам, ему нужны были инструменты бога.

Но как их получить? Как начать этот путь культивации? Простого желания было недостаточно. Нужны были знания. Метод. Учитель. Все это ждало его где-то там, на юге, в мифическом Хребте Черного Дракона. Но расстояние до него на карте казалось непреодолимым.

Через неделю пути тракт уперся в преграду. Огромный, темный лесной массив, который простирался на восток и запад, насколько хватало глаз. На его карте он был помечен как «Шепчущий Лес». Дорога делала огромный крюк, огибая его с запада, что добавило бы к его путешествию минимум две недели. Но была и другая, почти заросшая тропа, идущая напрямик. На карте рядом с ней стояла короткая пометка: «Тропа лесорубов. Не используется. Опасно».

Лу Ди стоял на развилке и принимал решение. Неделя пути в относительной безопасности по тракту или короткий, но опасный путь через лес? Для мальчика, которым он был, выбор был бы очевиден. Но он больше не был тем мальчиком. Две недели — это слишком долго. Это роскошь, которую он не мог себе позволить. Каждый потерянный день — это еще один день, когда его враги безнаказанно существуют.

Он, не колеблясь, свернул на заросшую тропу.

Лес принял его мгновенно. Стоило ему сделать несколько шагов, как плотный зеленый полог сомкнулся над головой, отрезая солнце. Мир погрузился в зеленый, влажный полумрак. Воздух стал неподвижным, тяжелым, пахнущим прелой листвой, грибами и сырой землей. И он услышал его. Шепот.

Это был не обычный шум ветра в листве. В лесу царил почти полный штиль. Но откуда-то сверху, со стороны крон гигантских, поросших мхом деревьев, доносился постоянный, тихий, неразборчивый шепот. Словно тысячи голосов говорили одновременно, но так тихо, что нельзя было разобрать ни слова. Этот звук действовал на нервы, вызывая иррациональную тревогу.

Лу Ди шел вперед, его рука не отпускала рукояти тесака. Он чувствовал на себе тысячи невидимых взглядов. Лес был живым, но его жизнь была древней, чуждой и недружелюбной к человеку. Он видел странные растения — цветы, которые медленно поворачивали свои головки ему вслед, грибы, светившиеся в полумраке холодным, фосфоресцирующим светом.