Чтение онлайн

Следующие несколько недель пещера стала для Лу Ди всем: домом, храмом, кузницей и тюрьмой. Внешний мир перестал существовать. Его вселенная сузилась до каменных стен, тусклого света, пробивающегося сквозь щель, и страниц древней книги. Он жил по простому, первобытному ритму: сон, охота, медитация.

Каждый день был похож на предыдущий, но каждый день он становился чуточку сильнее, чуточку выносливее, чуточку дальше от того человека, которым был.

Утро начиналось с охоты. Он выходил из пещеры на рассвете, когда лес еще был окутан туманом, и двигался по нему бесшумно, как тень. Он больше не был просто юношей с тесаком. Он учился чувствовать лес. Уголёк, его невидимый наставник, оказался неисчерпаемым источником знаний, пусть и подавались они с изрядной долей сарказма.

«Нет, идиот, не смотри глазами, — звучал скрипучий голос в его голове, когда Лу Ди пытался выследить дичь. — Твои глаза — бесполезные куски желе. Закрой их. Почувствуй. Каждое дерево, каждый камень, каждый листок имеет свою слабую ауру, свою „ци“. Живое существо — тем более. Ищи не движение, а возмущение в общем потоке энергии. Вон там, за тем поваленным деревом. Чувствуешь? Теплый, испуганный комок жизни. Это твой завтрак».

Поначалу Лу Ди ничего не чувствовал. Он лишь злился на своего невидимого мучителя. Но день за днем, тренировка за тренировкой, он начал различать. Сначала это было похоже на легкую рябь на воде, потом — на едва уловимое тепло. Через две недели он мог с закрытыми глазами определить, где сидит птица на ветке, а где в норе прячется кролик. Его охота стала невероятно эффективной. Он больше не гонялся за добычей. Он просто шел и брал ее.

После охоты и скудного завтрака из жареного на костре мяса начиналась основная работа — культивация. Это было самое мучительное время.

Он садился в позу лотоса, как было показано в книге «Лазурного Журавля», и пытался медитировать. Уголёк был безжалостным учителем.

«Дышишь, как старый кузнечный мех! — гремел он в сознании Лу Ди. — Твое дыхание должно быть тихим, как падение снега, и глубоким, как океан. Ты должен вдыхать не воздух, а саму суть мира. И что это за поза? Ты сидишь, как мешок с картошкой! Спина прямая! Каждый позвонок — это жемчужина в ожерелье, которое соединяет землю и небо! Ты должен быть мостом, а не развалиной!»

Час за часом Лу Ди сидел на холодном камне, пытаясь достичь состояния, описанного в книге. Он учился проводить тончайшие струйки Ци по своему телу. В книге были описаны двенадцать основных меридианов — невидимых каналов, по которым текла энергия. Каждый из них нужно было «прочистить» и «укрепить».

Это было похоже на то, как если бы ему дали ржавую, забитую илом трубу и велели пропустить по ней тончайшую струю воды, не повредив ни трубу, ни воду. Первые попытки были катастрофой. Энергия либо рассеивалась, не дойдя до цели, либо, наоборот, скапливалась в одном месте, вызывая острую боль, похожую на укол раскаленной иглой.

— Я не могу! — рычал он после очередной неудачной попытки, его тело покрывал холодный пот. — Это невозможно!

«Конечно, невозможно, если ты пытаешься проломить стену головой, — невозмутимо отвечал Уголёк. — Ты слишком напряжен. Твоя ненависть — это твой двигатель, но она же и твои цепи. Ты пытаешься заставить энергию течь. А ты должен позволить ей. Представь, что твое тело — это русло высохшей реки. А Ци — это первая капля дождя. Она сама найдет себе путь. Твоя задача — не мешать ей».

Лу Ди пробовал снова и снова. Он научился использовать свою ненависть по-другому. Он не пытался подавить ее. Он принимал ее, но отодвигал на задний план, создавая в центре своего сознания островок ледяного спокойствия. Он представлял себе свою цель — лица тех двух бессмертных. И эта цель становилась не источником ярости, а маяком, который освещал ему путь во тьме его собственной души.

И у него начало получаться. Сначала он смог провести энергию по одному меридиану. Потом по двум. Через месяц упорных, ежедневных тренировок он мог заставить Ци циркулировать по всем двенадцати основным каналам. Это был первый этап, описанный в книге, — «Закалка Тела».

Эффект был поразительным. Его тело менялось. Оно не стало мускулистее, но мышцы стали плотнее, как туго свитый канат. Шрамы от ран затянулись, оставив лишь тонкие белые полосы. Его выносливость выросла в разы. Он мог бежать по лесу несколько часов без остановки и не чувствовать усталости. Его чувства обострились до предела. Он слышал полет жука за пятьдесят шагов. Он мог различить запахи десятков разных растений. Мир вокруг него стал ярче, четче, насыщеннее.

Но главным изменением было то, что он начал видеть Ци. Не только в себе, но и в окружающем мире. Он видел, как она струится от деревьев, как она концентрируется в камнях, как она течет в воде ручья. Мир перестал быть просто набором материальных объектов. Он стал океаном энергии, в котором он сам был лишь маленькой частицей.

Он также научился использовать духовные камни. Он больше не пытался всосать из них энергию силой. Он клал камень на ладонь во время медитации, и тот медленно, в течение нескольких часов, отдавал свою силу, превращаясь в серый, безжизненный пепел. Энергия из камней была чище и мощнее, чем та, что он мог почерпнуть из воздуха, и она значительно ускоряла его прогресс.

— Ты закончил первый этап, — констатировал однажды Уголёк, когда Лу Ди вышел из очередной многочасовой медитации. В его голосе, как всегда, не было и тени похвалы. — Удивительно, что ты еще не взорвался. Твоя техника все еще груба, как работа пьяного дровосека, но основа заложена. Твое тело теперь — это не хрупкий сосуд, а закаленный котел. Теперь можно начинать в нем что-то варить.

— Что дальше? — спросил Лу Ди.

«Дальше — второй этап. „Конденсация Ци“. Если на первом этапе ты учился гонять воду по трубам, то теперь ты будешь учиться превращать эту воду в пар, а пар — сжимать, пока он не станет плотным и упругим. Ты должен создать в своем теле, в области ниже пупка, так называемое „ядро ци“. Это будет твой личный резервуар силы. Когда ты его создашь, ты сможешь не просто чувствовать энергию, но и выпускать ее наружу. Это и есть начало настоящей боевой культивации».

Этот этап оказался еще сложнее. Лу Ди нужно было собрать всю циркулирующую в его теле энергию в одной точке и начать ее сжимать. Это было похоже на попытку удержать в руках стаю испуганных птиц. Энергия рассеивалась, причиняла боль, вызывала спазмы.

Однажды, после особенно неудачной попытки, когда неуправляемый поток Ци едва не повредил его внутренние органы, он в ярости ударил кулаком по стене пещеры. — Я не могу! У меня не хватает сил! Мне нужно больше энергии!