Чтение онлайн

— Я… получилось, — прошептал он, и его голос был хриплым от истощения.

«Ты создал ядро. Поздравляю, — раздался в его голове голос Уголька. В нем, как обычно, сквозил сарказм, но на этот раз под ним скрывалась нотка… удивления. — Ты только что научился стоять на ногах. А теперь тебе предстоит научиться ходить, бегать, прыгать, сражаться и, что самое сложное для таких, как ты, — не спотыкаться на каждом шагу от собственного самомнения».

Чувство эйфории, начавшее было зарождаться в душе Лу Ди, тут же угасло. — Что ты имеешь в виду? Я чувствую силу. Я могу ее использовать.

«Ты чувствуешь каплю, а воображаешь, что владеешь океаном, — фыркнул Уголёк. — То, что ты создал — это всего лишь фундамент. И сейчас он хрупкий, как необожженная глина. Любой культиватор, который учился хотя бы пару лет в самой захудалой секте, имеет ядро вдвое больше и втрое плотнее твоего. Твоя задача сейчас — не научиться драться, а укрепить свой фундамент. Ты должен полировать свое ядро, насыщать его, расширять. Каждый цикл дыхания, каждая капля поглощенной энергии должны идти на это. Если твой фундамент будет слабым, то когда ты попытаешься построить на нем следующий этаж своего могущества, все здание рухнет, и ты либо умрешь, либо навсегда останешься калекой на этом жалком уровне».

Слова Уголька были как ушат холодной воды. Лу Ди понял, что его путь еще даже не начался по-настоящему. Он был лишь на стартовой линии.

И он приступил к работе.

Следующие три месяца его жизнь превратилась в монотонный, изнурительный, но полный скрытого смысла ритуал. Пещера стала его миром, его монастырем, его горнилом.

Рассвет. Охота и закалка тела.Каждое утро он покидал пещеру. Но это была уже не просто охота за едой. Это была тренировка. Он двигался по лесу, но теперь его движения были другими. Он учился ступать не на землю, а на потоки Ци, исходящие от нее. Он учился скользить между деревьями, обернув свое тело тончайшей, почти невидимой пеленой энергии, которая поглощала звук его шагов. Он больше не просто выслеживал добычу. Он играл с ней. Он мог часами преследовать оленя, оставаясь незамеченным в нескольких шагах от него, просто ради того, чтобы отточить свои навыки маскировки.

Он практиковал боевые стойки и удары, которые помнил с детства — то, чему его учили для деревенских состязаний. Но теперь он вкладывал в каждый удар не только физическую силу, но и крошечную толику Ци. Простой удар кулаком, усиленный энергией, оставлял глубокие вмятины на стволах деревьев. Взмах тесака, направляемый потоком Ци, перерубал толстые ветви так легко, словно это были сухие прутики. Он заново учился владеть своим телом, которое теперь было не просто мышцами и костями, а продолжением его воли и его энергии.

День. Поглощение и очищение.Вернувшись в пещеру, он приступал к самому главному. Он садился перед Сердцем Зверя. Оно все еще сияло багровым светом, полное дикой, необузданной мощи. Но теперь он не боялся его. Он уважал его. Он относился к нему как к опасному, но необходимому инструменту.

Следуя инструкциям Уголька, он больше не пытался черпать энергию из кристалла большими глотками. Он научился «соскабливать» с его поверхности тончайшие, как паутина, нити багровой Ци. Это требовало ювелирной точности и контроля. Затем он впускал эту нить в свое тело и немедленно направлял ее в свое «горнило» — вращающееся ядро в даньтяне.

Каждый раз это была битва. Багровая энергия несла в себе остатки воли и инстинктов Теневого Волка. Она сопротивлялась, пыталась вырваться, пыталась отравить его разум звериной яростью. А он снова и снова перемалывал ее своим духом, своей холодной, упрямой ненавистью, сжигая все чужеродное и оставляя лишь чистую, нейтральную энергию. Капля за каплей он добавлял эту очищенную силу к своему ядру.

Это была агония и экстаз одновременно. Он чувствовал, как его ядро медленно, на микроны, растет. Как оно становится плотнее, ярче. Как его собственная Ци становится мощнее, послушнее. Он выковывал себя изнутри, удар за ударом, цикл за циклом.

Вечер. Изучение и понимание.Когда его тело и дух были на пределе истощения, он брался за книгу. С помощью Уголька, который выступал в роли ментального переводчика, он начал постигать мудрость секты «Лазурного Журавля».

Он узнал, что мир пронизан пятью основными элементами Ци: Дерево, Огонь, Земля, Металл и Вода. Он узнал, что у каждого человека есть предрасположенность к одному или нескольким из них. Он узнал о разных типах духовных трав, минералов и их свойствах. Книга была настоящей сокровищницей.

Но самое главное, он нашел в ней описание первых боевых техник. После месяца укрепления фундамента Уголёк наконец разрешил ему попробовать.

Первой техникой была «Лазурная Игла». Суть ее была проста: сконцентрировать небольшое количество Ци на кончике указательного пальца, сжать его до состояния острого, как игла, шипа и выпустить его в цель. Его первая попытка была смехотворной. С его пальца сорвалось едва заметное голубоватое облачко, которое пролетело не больше метра и бесследно рассеялось.

«Гениально, — прокомментировал Уголёк. — Ты только что попытался заколоть врага своим разочарованием. Попробуй еще раз. Концентрация! Ты должен не просто вытолкнуть энергию, а придать ей форму и вектор. Представь себе настоящую иглу. Острую. Быструю. Смертоносную».

Лу Ди потратил на эту простую, казалось бы, технику целую неделю. Он стрелял своими «иглами» в стену пещеры. Сначала они просто оставляли на ней голубоватые пятнышки. Потом — начали откалывать крошечные кусочки камня. К концу недели он мог с десяти шагов пробить насквозь толстый лист дерева. Игла была почти невидима и летела абсолютно бесшумно. Это было идеальное оружие для тихого убийцы.

Второй техникой был «Покров Тумана». Это была техника маскировки. Выпуская вокруг себя тончайшую завесу своей Ци, культиватор мог исказить свой силуэт, приглушить звук шагов и запах. Это была сложная техника, требующая тонкого контроля.

«Твоя ненависть слишком „плотная“ и „громкая“, — объяснял Уголёк. — Она фонит, как дохлый кабан на солнце. Чтобы использовать „Покров Тумана“, ты должен сделать свою Ци легкой, почти невесомой. Представь, что ты не комок ярости, а утренний туман, стелющийся над рекой».

Это была для него ментальная пытка. Притвориться спокойным, безмятежным туманом. Но он нашел способ. Он вспоминал тихие, мирные утра в своей деревне. Он цеплялся за эти образы, и его энергия меняла свои свойства. Через две недели он мог раствориться в тенях пещеры так, что казалось, будто он исчез.

Но Уголёк указал ему на фундаментальную проблему.«Ты видишь, в чем загвоздка, мальчишка? — спросил он однажды вечером. — Эти техники — наследие секты поэтов и художников. Они сражались, как танцевали. Изящно, красиво, эффективно. А ты — это кузнечный молот. Ты пытаешься рисовать акварелью, используя молот. Это работает, да. Но криво. Ты тратишь вдвое больше сил, и результат вдвое хуже, чем мог бы быть. Ты стоишь перед выбором: либо ты меняешь свою натуру и становишься безмятежным, как адепт „Лазурного Журавля“, либо ты меняешь техники, подстраивая их под свою натуру».