"Фантастика 2025-120". Компиляция. Книги 1-18
Шрифт:
Лу Ди распахнул глаза. Боль ушла так же внезапно, как и пришла. Камень в его руке рассыпался в серую пыль. Но голос… голос остался. Он звучал прямо у него в мозгу. — Кто здесь?! — выкрикнул он в пустоту пещеры. — Покажись!
«Показаться? О, милое дитя, я бы с радостью, но, боюсь, мое нынешнее место жительства несколько… стеснено. Благодаря твоему варварскому методу „культивации“, который больше похож на попытку забить гвоздь микроскопом, ты разрушил мою уютную темницу и привязал мою духовную сущность к своей. Проще говоря, гений, я застрял в твоей голове».
Лу Ди вскочил, лихорадочно оглядываясь. Он сходит с ума. Это последствия яда. Или шока. — Ты не настоящий. Ты плод моего воображения.
«О, уверяю тебя, твоего воображения не хватило бы, чтобы создать столь утонченную и сложную личность, как я. Оно, судя по всему, способно генерировать лишь бесконечные вариации на тему „убить их всех“ и мелодраматические воспоминания. Довольно скучный репертуар, доложу я тебе».
— Кто ты такой? — прорычал Лу Ди, сжимая кулаки.
«Трудный вопрос. В разные эпохи меня называли по-разному. Шепчущий в Тени. Хранитель Утраченных Слов. Для друзей — Архон Пожиратель Тысячи Душ… Впрочем, какие у меня теперь могут быть друзья. Можешь считать меня… твоим не в меру умным и чрезвычайно саркастичным паразитом. И учти, теперь наши судьбы связаны. Если твоя хрупкая жизнь оборвется, моя сущность снова погрузится в эту отвратительную, скучную пустоту. А я этого ужасно не хочу. Так что, в моих же интересах не дать тебе умереть раньше времени. Хотя, глядя на тебя, задача кажется нетривиальной».
Лу Ди сел, пытаясь осознать происходящее. Демон. Дух. Он освободил демона, и теперь тот живет у него в голове. Это было слишком. — Убирайся из моей головы.
«С радостью бы! Покажи мне, где тут выход, и я им немедленно воспользуюсь. Увы, для нас обоих, выход теперь только один — через твою окончательную кончину. Так что предлагаю заключить сделку. Ты стараешься не погибнуть по глупости, а я, так и быть, буду изредка делиться своей безграничной мудростью, чтобы этот процесс не ускорился. Например, начнем с азов. То, что ты пытался делать с этой книгой, — идиотизм».
Лу Ди посмотрел на книгу в своих руках. — Что ты о ней знаешь?
«О, эту безделушку? Это же базовый учебник „Лазурного Журавля“. Довольно заурядная секта, кстати, их всех вырезали лет триста назад. Но для начала сойдет. Ты пытаешься „культивировать“, основываясь на одной лишь силе воли и ненависти. Это все равно что пытаться построить дом, швыряя камни в одну кучу. Ты создаешь в своем теле хаос, который рано или поздно разорвет тебя на куски. Ты должен научиться управлять энергией, а не просто всасывать ее».
— Я не могу прочесть иероглифы, — признался Лу Ди сквозь зубы.
«Естественно, — фыркнул голос. — Это же древний имперский диалект. Но мне твои глаза не нужны. Я чувствую „намерение“, вложенное в каждый символ. Сосредоточься. Посмотри на первую страницу снова. Я буду твоим переводчиком».
Лу Ди с сомнением открыл книгу. Он посмотрел на первый столбец иероглифов. И случилось чудо. Когда его взгляд скользил по символам, голос в его голове начал переводить. Не слова. А суть. В его разуме начали возникать образы и понятия.
«„Первый вдох мира. Вдохни не воздух, но саму ткань бытия. Почувствуй, как Ци, рассеянная в мире, входит в тебя. Не тяни ее. Пригласи. Стань пустотой, которую она захочет заполнить…“ Ну и пафосная чушь, — не удержался от комментария голос. — Но суть верна. Перестань быть хищником, мальчик. Стань губкой. Попробуй».
Лу Ди закрыл глаза. Он снова попытался медитировать. Но на этот раз он не боролся со своими мыслями. Он принял их. Он принял свою ненависть, свою боль. И под ними, в самой глубине, он нащупал ту самую пустоту, о которой говорил голос. Он перестал тянуть энергию. Он просто открылся ей.
И он почувствовал. Тончайшая, едва заметная струйка тепла вошла в его тело вместе с дыханием. Она была нежной и послушной. Она не причиняла боли.
«Так-то лучше, — одобрительно хмыкнул голос. — А теперь самое сложное. Проведи эту струйку по первому меридиану, „Пути Руки“, как показано на схеме. Ме-е-едленно. Не толкай. Веди. Как будто ведешь слепого через комнату, полную хрупких ваз».
Лу Ди сосредоточился. Это требовало невероятной концентрации. Но у него получилось. Он почувствовал, как тепло медленно движется от его живота к плечу, потом к локтю, к запястью и к кончикам пальцев. А затем возвращается обратно.
Когда он закончил, он был вымотан так, словно таскал уголь всю ночь. Но это была приятная усталость. Он открыл глаза. Мир вокруг казался чуть ярче. Звуки — чуть четче.
— Я… я сделал это.
«Невероятно, — саркастически протянул голос. — Ты сделал первый шаг из миллиона. Не обольщайся. Ты все еще слаб, невежественен и пахнешь мокрой псиной. Кстати, о важном. Моя духовная форма требует подпитки. Энергия твоих эмоций, особенно ненависти, довольно питательна, но у нее отвратительный привкус. Мне нужно что-то более изысканное. Когда выберешься из этой дыры, найди мне жареного фазана с медовыми травами. И хорошего вина. Иначе я буду постоянно жаловаться. А поверь, в этом я достиг совершенства».
Лу Ди не ответил. Он сидел в тишине пещеры. Он больше не был один. В его голове поселился древний, саркастичный, требовательный демон. Или дух. Или паразит.
Он посмотрел на свои руки. Потом на книгу. Его путь только что стал в тысячу раз сложнее и опаснее. Но впервые за долгое время он почувствовал нечто похожее на… интерес.
— Как мне тебя звать? — спросил он тишину.
«Можешь называть меня Учителем. Или Мастером. Или Ваше Темнейшее Великолепие…»
— Я буду звать тебя Уголёк, — решил Лу Ди. — Потому что ты черный и постоянно тлеешь у меня в голове.
В его разуме на несколько секунд воцарилась оглушительная ментальная тишина.
«…Хорошо. Уголёк так Уголёк, — наконец, произнес голос с нотками глубочайшего оскорбления. — Но за фазана с тебя все равно причитается, мальчишка».
Лу Ди почти улыбнулся. Но только почти. Он снова взял книгу. Теперь у него был учитель. Странный. Ненадежный. Но учитель. И он был готов приступить ко второму уроку.