Чтение онлайн

Марина отмахнулась от незримого собеседника с его акцентуацией — сейчас было не до этого. Ксавьер вчера показал ей все необходимые жесты, позы и прочее, и Марина вроде бы даже натренировалась. Однако об автоматизме речи не шло, и ей приходилось серьезно напрягать мозги. Красиво пройти по дорожке было не так важно, как не опозорить Ксавьера, пока он будет общаться с разными крупными — и не очень — шишками.

Впрочем, это испытание началось не сразу, и после прохождения местного хостес они попали в просторное тихое помещение, где кроме пары лакеев никого не было. По некоторым признакам Марина предположила, что в зимнее время помещение исполняло функцию гардероба, но сейчас оно было лишь тамбуром, и впереди виднелись красивые двери с двумя служащими, что должны были их распахнуть перед гостями.

— Готовы? — негромко спросил Ксавьер, останавливаясь возле огромного зеркала, чтобы дать возможность девушке убедиться, что ее наряд, макияж и прическа в порядке. Марина, конечно, глянула туда, но без очков в этом не было никакого смысла. Впрочем…

Она смутно различила две фигуры — высокого медноголового мужчины в расшитом золотом белом костюме и богатой дамы в пышном платье и дорогих украшениях. Своего лица с такого расстояния она не узнавала, а все остальное и вовсе было чужим.

Марина сделала шаг вперед, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения. Зазеркальная девушка тоже шагнула к ней. Расстояние резко сократилось, и она наконец различила в отражении себя. Однако странное чувство, будто перед ней другой человек, не пропало, просто поблекло. Определенно, собой Марина сегодня не была.

Ксавьер неспешно шагнул следом, чтобы не мешать прочим гостям, что проходили сейчас за их спинами, и Марина увидела и его лицо. Слегка задумчиво и печально мужчина смотрел то ли на ее плечи, то ли на платье. Наверное, на платье, потому что в следующий момент Ксавьер осторожно, одним пальцем погладил шелк на ее плече.

«Что это с ним?» — задалась вопросом Марина, ощутив что-то очень странное и пронзительное в чужих эмоциях.

«Ты ему мать напоминаешь, — догадался внутренний голос. — Ты в ее одежде и ее украшениях. Со спины, наверное, вообще не отличить. Сейчас как словит флэшбэк, психанет и уйдет, оставив тебя здесь».

«Типун тебе на язык!» — ответила Марина, хотя и правда внутренне разволновалась. Нет, она не верила, что Ксавьер может бросить ее тут одну — покамест подобных поступков за ним никто не замечал. А вот расчувствоваться и на этом фоне наговорить убийцам матери лишнего — это запросто.

Марина вчера весь вечер думала об этом: каково оно — пойти любезничать с теми, кто казнил твоих родителей? Пресмыкаться перед ними, выбивать себе должность?

Раньше ей всегда казалось, что люди, выбивающие себе блат — козлы и подлецы. Но она никогда не задумывалась, что эти козлы и подлецы могут кого-то защищать, при этом переступая через свою боль и гордость.

Она обернулась к мужчине и попыталась улыбкой передать ему свою поддержку. Правда, без очков не смогла толком разобрать его реакцию.

— Идемте, — сказал Ксавьер, слегка подталкивая ее к дверям. — Раз Вы плохо видите, я буду Вашими глазами. Один раз сожму ладонь — персона низкого полета, ей только легкий кивок. Дважды сожму ладонь — это уже книксен. Трижды — полноценный реверанс. Если же вдруг встретим кого-то из членов королевской семьи, Вы это и так заметите — все кругом отреагируют.

— Поняла, — кивнула она.

— И запомните: Вы не Марина Игоревна, — сказал он. — Вы — леди Брефеда. Даже если вдруг Вам кто-нибудь начнет говорить гадости, Вы все равно леди Брефеда. Этого уже не изменить.

Марина кивнула, Ксавьер подал ей руку, и они вошли в царство блеска и дорогого парфюма.

Было солнечное утро. Гора сидел в аудитории и ждал урока. Как и всегда, он был спокоен и недвижим. В напоенном солнцем воздухе медленно кружились позолоченные светом пылинки.

На соседнем ряду за своей партой также безмолвно дожидался урока Пузырь. Безмолвно, но не беззвучно. С отъездом прочих магиков в корпусе поселилась благословенная тишина, и теперь было слышно, как внутри болотного жителя безостановочно что-то булькает, урчит и издает всасывающие звуки.

Преподаватель задерживался. Впрочем, Касси тоже еще не явилась. Минута проходила за минутой. Пузырь слегка устал ждать и принялся от нечего делать играться со своим животом: быстро-быстро раскачивал его и отпускал. А живот еще некоторое время продолжал мотаться, булькая и вертя внутри свое содержимое.

Гора смотрел на эту игру без всяких эмоций. Он не испытывал к соседу того необъяснимого отвращения, которое посещало людей и человекоподобных магиков. В каком-то смысле они с Пузырем были похожи — оба принадлежали скорее стихиям, чем животному миру. А еще их обоих считали тупыми.

Гору это совершенно устраивало. В любой неприятной ситуации он просто делал максимально невыразительное лицо, и люди махали на него рукой и уходили, считая, что он ничего не понял.

«Где они?» — наконец, устал ждать и связался с ним по мыслесвязи Пузырь.

Гора прикрыл глаза и прислушался к ощущению мира. Земля ответила ему, наполнив множеством разнообразной информации — от вибраций до легчайших магнитных воздействий. Горе не нужны были глаза, чтобы видеть пространство. Его внутреннее зрение было куда более четким.

«Они заняты», — ответил он, обнаружив, что парочка пока так и не дошла до корпуса. Тела их были разгорячены, разумы — затуманены. Периодически кто-то один вспоминал, что пора на урок и пытался идти к зданию. Но второй тут же останавливал последним поцелуем. А потом еще одним и еще…

Гора отслеживал этот процесс с полнейшим безразличием. Он знал, что людьми и человекообразными магиками подчас руководят их древние инстинкты, и принимал это как должное. Вот он впадает в спячку, когда начинаются заморозки, а кто-то впадает в безумие, встречая подходящую для размножения пару. Естественный ход вещей, не более того.

Пузырь вот тоже на днях решил размножиться. Несколько дней формировал себе подходящее болотце, чтобы оставить в нем икру до лучших времен. Это тоже было правильно. Каждое существо — вершина огромной пирамиды, и не оставить потомства — все равно, что перечеркнуть труды всех, кто остался в основании.

Но Гора пока не был готов к этому. Точнее, он не желал торопиться с таким важным вопросом. Его раса при размножении передавала детям знания, накопленные предками. Не все, а лишь те, что считала действительно полезными.

Эти знания пересматривались в каждом поколении, и было очень важно не утерять что-то ценное и при этом не перегрузить мозг новорожденного. Вложишь слишком мало — предашь предков. Вложишь слишком много — сделаешь калекой, с которым потом придется возиться несколько сотен лет.