Чтение онлайн

Это было нечто среднее между манипуляцией и игрой. Борьбой характеров.

Пока выигрывал Ливиан, который даже под самым большим наркотическим кайфом всё-таки умел держать свою похоть под контролем. Но это пока…

Не сумев получить Ливиана, Энджел удовлетворился Артуром. И это тоже было игрой. Причём на нервах у всё того же Ливиана.

Так уж повелось, секс в семье Кингов был всем, чем угодно — игрой, развлечением, оружием против врагов, способом манипуляций, способом получить деньги, способом морально уничтожить или получить компромат на противника.

Он только к нормальным человеческим чувствам не имел никакого отношения.

Артур был для Энджела в первом пункте. Невинная, с его точки зрения, шалость, нечто вроде рукоблудия вдвоём из серии: развлеклись — забыли.

А Артура угораздило впустить Энджела в своё сердце.

Он и сейчас не мог сердиться на… кого? Брата? Любовника?

Хм-м! Всё сложно.

Артур понимал Энджела. Понимал даже то, почему тот резко отдалился после его глупой и нелепой (теперь Артур и сам это понимал) попытки суицида. Кроме того, что на добрые шесть месяцев он лишился дееспособности в прямом смысле слова и оказался обузой для Ливиана, он ничего не добился.

А быть полностью зависимым от Ливиана это совсем не то, чего он хотел. Это вообще не то, что любой человек в здравом уме и трезвой памяти себе пожелает. Нет, Ливиан, он, конечно, кремень и человек долга. И конечно же, он не бросил брата-неудачника в беде. Он о нём заботился. Но с таким выражением на лице, что лучше было бы в хосписе Красного Креста оказаться.

Хотя… Артур ведь не был в общественно хосписе. Ему не с чем сравнить.

Но так или иначе, для Артура видеть старшего брата, читать презрение в его серых глазах, додумывать слова, что Ливиан мог бы сказать ему, хотя ни одного укора он так и не услышал, были для Артура самым мучительным в это мучительное время.

— Скучаешь?

Услышав низкий голос Сандры, Артур непроизвольно напрягся.

Если бы Артур мог кого-то ненавидеть, Сандра была именно тем человеком, с которого бы он начал. В первую очередь потому, что она ненавидела его.

Как всегда, в чёрном. Как всегда, в вызывающе обтягивающих кожаных одеждах. Любая другая девица в таком смотрелась бы откровенной шлюхой. Но Сандра выглядела тем, кем и была — опасной, жестокой и холодной.

Шлюхи, конечно, тоже порой опасны. Могут стащить бумажником и ненароком наградить сифилисом. Тех, к кому он способен прицепиться.

Сандра же, в восприятии Артура, походила на ангела-смерти.

Он видел пару раз, как она убивала. Бесчувственно, быстро, не колеблясь. Как будто сама была ножом или пулей. Без злобы, радости, угрызений совести, идей — одно слово, профессионально. Сам бы Артур так не мог. И Энджел — тоже.

Для Энджела не было моральных запретов и черты, которую он не смог бы перейти, когда нужно было кого-то соблазнить. Не важно, мужчина перед ним или женщина. Неважно насколько взрослым, искушенным или «морально-устойчивым» был человек. Как хороший охотник, как универсальный ключик, Энджел добивался цели и получал то, что было заказано: деньги ил компромат. Пару раз он доводил людей до самоубийства, случалось.

Но сам никогда не нажимал на курок. Убийство Энджелу претило. Как и самому Артуру. Даже Ливиан предпочитал держать руки сухими.

Но Сандра убивала.

Она бралась не за любые заказы. И если отказывалась, навязать ей работу было невозможно. За это Артур даже немного уважал её. Была в его смертоносной сестричке своеобразная принципиальность.

— По тебе я не скучал, — со вздохом отвернулся Артур от Сандры.

— Я по тебе — тоже.

Сандра не скрывала своего презрения. Она всегда старалась побольнее ударить Артура словами. Она ненавидела Артура за связь с Энджелом.

Можно было заподозрить ревность между сестрой и братом, но Артур подошёл к Кингам достаточно близко, чтобы знать — между Сандрой и Энджелом никогда не было сексуальных контактов и не предвиделось. Что, отворочено говоря, его немало удивляло, учитывая воспитание, которое Кинг дал своим милым деткам.

Во всем мире Энджел всерьёз воспринимал только двух людей — отца и сестру.

Рэй Кинг — это Рэй Кинг. Встретишь однажды — невозможно забыть. Если дьявол на свете существует, они, наверное, похожи.

Рэя Кинга невозможно не ненавидеть. Но правда и другое — сложно не поддаться его невероятной энергии, совершенному бесстрашию, гениальному уму. Чем больше общаешься с этим демоном, тем больше попадаешь под его обаяние. Он в буквальном смысле слова порабощает не одним, так другим способом.

Сандра и Энджел — Рэй вырастил их.

Смерть и Похоть — главные оружие Кинга.

Энджел — сломленный, душа Сандры черна и полна нечеловеческой ненависти.

— Кажется, Энджел увлёкся новой пассией? — сказал Артур как бы, между прочим. — Тебя это должно радовать.

— Тебя действительно интересует моё мнение по этому поводу?

— Я хотел бы о них услышать.

— Я считаю, что Энджелу полезны новые эмоции. Желательно настоящие и чистые. Не то бесконечное извращение, что представляет собой его жизнь, частью которой стал ты. Без обид.

— Без обид, — согласился Артур.

Он и в самом деле не видел поводов обижаться.

— Думаешь, ваш отец позволит этому случиться?

— Он и твой отец тоже, — напомнила Сандра. — Полагаю, вмешательства отца и не потребуется. Разрушать собственную жизнь, ломать то, что могло бы быть красивым да калечить чужие души Энджел прекрасно научился и сам.

— Я думал, если ты хоть кого-то любишь, Сандра, это твой брат-близнец.

— Любить — не значит быть слепцом. Предпочитаю любить с открытыми глазами, не закрывая глаза на пороки и недостатки.

— Что ж? Бывает и хуже.

Сандра нахмурилась.

— Хуже, когда ты пытаешься переделать любимого человека под свои представления, — пояснил Артур.

— Я могу видеть мир лишь моими глазами. У меня нет других. И в моём представлении невозможно быть счастливым трахая в очко собственного брата. Это разрушает личность, понижая её внутренние барьеры.

— Куда уж ниже-то? — фыркнул Артур.

— Я сделала всё, что могла, чтобы разрушить вашу связь. И ни минуты в этом не раскаиваюсь. Даже если бы ты сдох, скажи, что мир в итоге потерял бы? Ещё одного жалкого червяка, от которого никому никакой пользы? Да, кстати о пользе — папочка желает тебя видеть. У него есть для тебя задание.

— Ты пришла за тем, чтобы сказать мне это?

— Для чего же ещё? Уж точно не для того, чтобы разделить твоё сентиментальное увлечение и вытирать твои слёзки, мой сладкий мальчик.