Чтение онлайн

– А добавку тут дают?
– не спросишь - не узнаешь. И вообще, нельзя сразу быть идеальной и послушной.

– Не положено!
– немедленно отозвалась воспитательница, что дежурила, стоя у стены.
– И разговоры за едой тоже. Вам, на первый раз прощается, но, на будущее, имейте в виду, что приличной воспитанной леди это непозволительно.

– За приличную, конечно, спасибо, - тихо пробормотала себе под нос, ярко представив, как я выгляжу со стороны. Мускулистая, загорелая, с короткой стрижкой и протезом. И это они ещё шрамы и браслет-татуировку не видели.

– Это наша задача - сделать из вас приличную леди, - хоть я и говорила тихо, но за неимением других шумов, меня услышали.

***

Весь вечер отвечала на многочисленные вопросы. Изголодавшиеся по новостям и какому-либо разнообразию, воспитанницы терзали меня несколько часов после отбоя. Не понимаю, кого из них воспитывают, полностью ограничив контакты с внешним миром. Из пансионата не выпускают, свидания разрешены только с ближайшими родственницами, недолго и под надзором. Газеты не привозят, новости узнать не откуда. И вся жизнь подчинена строгому распорядку и регулируется множеством запретов. В тюрьме и то свободы больше. Что же касается обучения, то и с этим не всё гладко. Если пробыл в пансионате год, можешь считать, что прошёл весь курс, и воспитанницы по кругу повторяли одно и то же с небольшими вариациями.

Спать разошлись глубокой ночью, когда сложно стало держать глаза открытыми. За день настолько устала, что не обратила внимания ни на жёсткую кровать, ни на весьма прохладную спальню.

После скудного завтрака, едва хватившего утолить голод, я поняла - не зря согласилась на авантюру. Даже если нет никаких других проблем, то всё равно деньги отмывают весьма в больших объёмах. И болезненная бледность девушек - не последствия какой-нибудь недавней эпидемии, как решила изначально, а результат ужасного отношения.

После завтрака прошёл урок чтения вслух, почему-то называемый уроком литературы. После краткого перерыва - музыкальный час.

Преподаватели в пансионате словно вышли из-под одного печатного станка. Все словно палку проглотили, настолько неестественно прямая осанка. Платье немногим более весёлой расцветки, чем ученическая серость, не менее строгие и закрытые. И выражение лица словно съели ложку горчицы и закусили лимоном.

– Новенькая. Влада, если не ошибаюсь?
– женщина оценивающе смотрела на меня с высоты двухметрового роста. Ну, не виновата я, что никак не могу подрасти. Хоть и преодолела рубеж метр-с-кепкой-в-прыжке на целых две ладони, но до взрослого роста ещё минимум полторы головы. Надеюсь, к пятидесятилетнему юбилею, организму всё же удастся накопить достаточно ресурсов на второй период роста. И то, при условии, что не буду влипать в серьёзные неприятности.

– Вы абсолютно правы, - я сделала вежливый реверанс.

– На каком-нибудь инструменте раньше играла?

– На гитаре, - я сразу же прикусила язык. Пока гитары не распространились достаточно широко для того, чтобы девушка с моей легендой о происхождении могла на ней играть.

– Гитара?
– леди приподняла бровь.
– Это не тот новомодный инструмент сродни лютни?

– Он. Только у лютни диапазон меньше.

– Не важно. Не дамский инструмент. На клавесине, флейте или арфе можешь сыграть?

– Боюсь, только на армейском горне, - я непроизвольно улыбнулась и подняла левую руку с протезом.
– Всё остальное требует двух рук.

– Петь ты, очевидно, тоже не сможешь.

Я виновато развела руками на это утверждение. Сорванный несколько лет назад голос звучал совсем не по-женски, но постепенно восстанавливался, и уже не походил на хрипы заядлого астматика и курильщика. Для песен под гитару вокруг костра в полупьяной компании не критично, но на что-либо более серьёзное уже не подходит.

– Я подумаю, что с тобой можно сделать. Пока садись там и слушай других, - взмах рукой указал на кресло в углу комнаты.

– Так, девочки!
– леди несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание.
– Разобрали инструменты и приступили к вариациям на тему "Маленькой пастушки".

Вскоре помещение заполнилось звуками музыки. Кто-то взял высокий темп, кто-то, наоборот, низкий, тональность тоже разнилась. По одиночке играли неплохо, но все вместе создавали непередаваемую какофонию. Я сидела и тихо радовалась, что избавлена от звукоизвлечения. Музицирование тоже входило в культурно-образовательную программу обучения императора, но, как ни бились, мне оно не давалось. Поэтому ограничились знанием классических произведений и некоторых основ, чтобы могла без подсказки оценить исполнение. Среди воспитанниц, как я могла судить, никто не блистал. Кто постарше исполняли технично, но не более того. Голая формалистика - сказали играть, вот и играют.

Едва дождавшись обеда, я быстро расправилась с крем-супом и нетерпеливо отправила котлету из второго блюда в рот. Настигшее разочарование столь явственно отобразилось на лице, что дежурная воспитатель не преминула сделать замечание, переложив объяснения на ученицу.

– Клара, поясни.

– Мясо вызывает движение крови и душевные томления. Приличным воспитанным леди это вредно, поэтому мясное полностью исключено из рациона.

"Ну да, на одной вегетарианской диете, к тому же с такими порциями, не до томления духа. Как бы этот дух не испустить от голода!" Зря я, конечно, так. Не думаю, что подобное допустят, но, когда все мысли о еде, на другие времени не остаётся. "Сами, небось, стейками обедают", - я обиженно покосилась в сторону воспитательницы. Они принимали пищу в другое время, не пересекаясь с девушками. Но увериться в предположении получилось буквально на следующем уроке.

Домоводство. В белых фартуках воспитанницы смотрелись не просто серыми мышками, а мышками-горничными. В специально оборудованной кухне нас ждали корзины с овощами и зеленью, а на столе на разделочной доске возлежал большой кусок мяса.

– Итак, - леди Сесилия прошлась перед замершим строем.
– Ваша экономка сходила на рынок и принесла свежую телятину. Что вы будете делать? Влада?
– правильно, надо прощупать новенькую, что знает и умеет.

– Прикажу выпороть экономку на конюшне и выгоню с работы без рекомендаций.

Кажется, мой ответ удивил не только соратниц по учёбе. Воспитательница тоже ожидала совсем другое.

– Не поясните столь странное решение?

– Экономка либо не соответствует должности, либо наивная доверчивая дурочка, либо наглая врунья, раз выдаёт лежалую свинину за парную телятину. В любом случае, ей не место на этой должности.

– Хорошо, мы её уволили. Что дальше?

– Дальше?
– я потыкала вилкой в мясо.
– Сменить мясника.

– Думаете, он с экономкой в сговоре?

– Может быть. Но мясо вымоченное.

– Простите?

– Ну, вымоченное. В воду положили перед продажей, чтобы вес больше был.

– Допустим, - леди Сесилия как-то странно на меня посмотрела. Не верит, её проблемы. Знала бы, сколько я с мясниками нервов попортила, пока ресторан на Ютоне на ноги ставила. И не только с мясниками, но и с зеленщиками и прочими поставщиками продуктов. Потому надуть с некачественным или поддельным товаром меня теперь сложно.

– Неплохо. Но я от вас хочу услышать, какое блюдо вы будете готовить на ужин.