Чтение онлайн

empty-line/>

На берегу я открыл портал в домен.

Оля с Тахой отправились набирать воду, сказав, что они сильные женщины и справятся сами. С учётом прокачки, я не сомневался, что четыре канистры – всё, что у нас было порожнего – они легко донесут.

Я один топтался рядом с вездеходом, припаркованным Олей рядом с низким колючим кустарником.

Кан высунул голову, огляделся, принюхался. Из-за спины гнома валил пар, а сам он был по пояс голый.

– Веничка не найдётся?

– Чего? – удивился я.

– Ну… веник… так же это у вас называется?.. Когда пар… вшыххх!

Кан всплеснул руками, демонстрируя мне, как он плескает воображаемую воду куда-то в сторону, а затем что-то там поднимается вверх.

– Откуда такие познания?

Я усмехнулся, сообразив, о чём он говорит.

– Изучение языка накладывает определённые культурные парадигмы.

Я посмотрел вокруг, выломал несколько шипастых кривых веток, протянул гному.

– Я не мазохист, – с сомнением осмотрев импровизированный веник, ответил Кан. – Но предложу Дару, он берсерк, может, ему сгодиться…

Последнюю фразу Кан крикнул погромче себе за спину.

– Да иди ты! – послышался голос Дариана. – Здесь и так ад!

Я удивлённо приподнял бровь.

– Порядок, – отрапортовал гном. – Дариан ещё один заход сделал. Почти сухо.

– Воздух?

– Нормальный. Дышится легко.

– Как там терминал? – уточнил я.

– Стоит. Ждёт. – гном хитро прищурился. – Зайдёшь проверить?

– Потом. Сейчас некогда.

– Как скажешь, капитан.

– Кан.

– Молчу, молчу.

– Что-то нужно?

– Кваску бы… – мечтательно протянул гном и заржал.

Я закрыл портал и привалился к борту платформы. Теке, разбуженный голосами, поднял голову, посмотрел на меня осоловелыми глазами и снова уткнулся мордой в лапы. Петрович, похоже, дремал, и его наши с Каном разговоры не разбудили. Хусни, всё так же без сознания, свесив голову набок, развалилась на заднем сиденье.

Вернулись Оля и Таха. Притащили канистры. Я погрузил их на платформу, закрепил стропой.

– Едем дальше? – спросила Таха, потрепав Теке по холке.

Медоед довольно заурчал, почуяв присутствие хозяйки.

– Конечно, – откликнулся я.

Через пять минут мы уже вновь выезжали на накатанную земляную дорогу. Ехали мы медленно, почти не поднимая пыли. Но путь предстоял долгий.

– Долго ещё до остановки? – спросил я Олю.

– Часа на четыре заряда должно хватить, примерно. Там сухой ручей по карте. Можно рядом заночевать. Опять же, может, какой ключ ещё остался, чистой воды наберём. Речная так себе. Как техническая пойдёт. Или если обеззаразить таблеткой… Ключевая вода бы не помешала.

– Добро.

Я закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Сейчас о бытовых вопросах я мог не думать. Оля взяла эту часть путешествия на себя.

Мои мысли были о другом: Буале, дворец, армия, Амир.

Кан рассказывал, что город окружён стеной – невысокой, но с охраной. Что внутри несколько тысяч человек. Что у Амира есть личная гвардия – прокачанные бойцы, которые, не раздумывая, отдадут жизнь за своего хозяина. Что сам он высокоуровневый тип, способный подчинять своей воле людей. Не совсем ясно менталист ли он или это его способность тянется из прошлого, когда, по слухам, Амир был главой серьёзной преступной организации.

Как это взломать?

Как пробить такую оборону?

– Матвей, – голос Тахи вырвал меня из размышлений. – Можно спросить?

– Спрашивай.

Девочка развернулась в кресле и сейчас сидела, поджав ноги.

– Ты правда думаешь, что мама очнётся?

Я посмотрел на неё. В глазах Тахи стояла такая надежда, что у меня внутри всё перевернулось.

– Думаю, да, – ответил я максимально уверенно. – Кан сказал, менталисты – штука сложная. Но она боролась с контролем Амира. Значит, может и победить.

– А если не победит?

– Тогда и будем думать, как быть дальше. Не стоит бежать впереди паровоза.

– А? – удивлённо произнесла Таха.

– Такое устойчивое выражение, – усмехнулся я. – Не стоит спешить раньше времени.

Таха помолчала, потом спросила совсем тихо:

– А если она… если она всё ещё с НИМ? Если притворяется?

Вопрос повис в воздухе тяжёлым грузом.

– Ты сама-то в это веришь? – спросил я.

– Не знаю, – Таха опустила голову. – Я хочу верить, что она просто… сама не своя. Но я видела, что она сделала с тем палачом. Это же страшно.

– Страшно, – согласился я. – Но она защищала тебя или защищалась сама. Инстинкт.

– Думаешь?

– Уверен.

Таха посмотрела на меня долгим взглядом и кивнула.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что веришь.

Она развернулась и снова устроилась в кресле, как обычно, а я остался сидеть, глядя в проплывающую мимо саванну.

Верить легко. Намного сложнее – знать.

К вечеру мы добрались до сухого русла ручья.

Место оказалось тихим, спокойным – небольшая ложбина, где из-под земли действительно бил слабый ключ, собираясь в прозрачный ручеёк, который уже через десяток метров полностью впитывался в сухую растрескавшуюся землю. Вода была чистой, холодной, и даже Теке, обычно равнодушный к водным процедурам, с удовольствием лакал её, разбрызгивая вокруг.

Пока Оля и Таха наполняли канистры, я открыл портал и зашёл внутрь.

Дариан сидел у стены, усталый, но довольный. В домене было сухо. Пол покрывала лёгкая влажная плёнка, но луж не осталось.

– Красота, – похвалил я. – Отдыхай. Переночуешь здесь?

– Мне бы наружу, – устало произнёс Дариан. – Запарился я здесь совсем.

– Выползай, – усмехнулся я каламбуру.

Дариан кивнул и вышел из портала.

Кан подошёл, потирая руки.

– Я с вами. Надоело в шести стенах сидеть.

– Как хочешь.

Мы вышли. Портал схлопнулся за спиной.

Ночь опустилась быстро. Костёр разожгли небольшой – Кан уверял, что в саванне ночью можно, монстры не сунутся, если не шуметь. Я не спорил – после всего, что случилось, хотелось тепла и света. К тому же сейчас монстру казались простым и понятным врагом. Наверное, будь тут что-то подозрительное, типа мушиного голема или комбучи, я бы волновался. Но куда ни глянь – пустая ровная саванна. Если кто-то решит к нам сунуться, увидим за много сотен метров. Главное – быть начеку. Для этого я привычно распределил смены караула.