Чтение онлайн

Я чертыхнулся. Поймал на себе взгляд Лилит, который мог бы убить, кабы дочь инквизитора испустила из себя хотя бы немного больше ненависти. Я выдохнул, и озлобленный взор оставил меня. Бросив оба своих фонаря на каменных ступенях, Лилит поспешила за Велдоном.

– Не шути так при ней, - произнесла Алиса.
– Лилит обратили совсем недавно, и нынче ей очень тяжело Чувства обострены, внутри пустота, которую надо заполнить. Либо убийствами, либо чем-то ещё. Любовь к родителю лучше, чем чужие смерти.

Алиса говорила с горечью. А что внутри неё? Затянулась ли рана, нанесенная превращением в кинжал избранных? Но не время и не место для подобных разговоров. Мимо меня по ступеням покатился фонарь Алисы, а она сама зашагала наверх. Я поспешил за тенью.

Томас Велдон, Лилит и Алиса стояли в тускло освещенной части вытянутого в длину помещения, с сотню шагов, а то и больше. Перед ними прямо на полу лежали одиннадцать трупов - мертвые стражи. В нос бил запах крови. Чуть впереди за ширмой из серой ткани расположился лазарет. На приземистых кушетках десятки раненых прислужников Низверженного: кто-то бьется в бреду, кто тихо стонет, а некоторые кричат во весь голос от боли и того, что с ними делают врачеватели. Меж ранеными сновали два десятка людей орденских рясах.

Я непроизвольно схватился за мечи. Ширмы, отделяющие мертвых от раненых, стояли неплотно, и нас сейчас обнаружат!

– Тише, Гард, - послышался спокойный голос церковника.
– Я облек нас заклятьем для отвода глаз... Пришлось снова использовать темное ведовство Неакра.

Монах тяжко вздохнул, продолжив:

– Они нас не увидят и не услышат. Магов здесь нет, уловить и развеять мое колдовство некому. Разве что мы сами не натолкнемся на кого-нибудь из них.

Сотворённый Велдоном туман по-прежнему окружал нас. Заклятье действует, иначе чужаков уже бы приметили.

– Где мы?

– В одной из казарм, - ответила Алиса.
– У южной башни их девять. Видно, одну срочно отвели для раненых. Снаружи двор для упражнений и ворота из замка.

– Идемте же, - инквизитор решительно направился к выходу, - не будем медлить, и, ради всех святых, не шумите лишний раз и ступайте прямо за мной.

Я покрылся холодным потом. Предстояло пройти мимо множества глаз и не задеть никого из снующих орденских прислужников. Но это лучше, чем прорываться с боем. Мне довелось идти последним. Происходящее напоминало дурной сон. Явь, смешанная кошмаром. Я ступал, держа в опущенных руках оба тесака - ничего не мог с собой поделать. Все казалось, что следующий взгляд не проскользнет мимо, а вцепится в непонятных пришельцев, поднимется крик.

Однако мы ступали незамеченными, окруженные колдовским туманом. Магия не только отводила взор и заглушала издаваемые нами звуки. Она убирала с пути Велдона приспешников Низверженного: один из них вдруг решил снова осмотреть умирающего и вернулся к его кушетке, другие сильней погружались в свое занятие, не поднимая голову от ран, а кто-то просто замирал в задумчивости.

Не стану описывать ужас, который нас окружал. Всякий, кто оказывался среди увечных минувшим сражением, не даст соврать, что это зрелище не для слабых духом. Я просто не глядел по сторонам и думал о стонущих, только, как о врагах. Это помогло отвлечься от мыслей, что нас вот-вот увидят.

Преодолели уже почти весь лазарет, до дверей футов сорок, не более, как над нами раздался чудовищной силы громовой раскат, каменный пол заходил ходуном. Наверху грохотало так, словно не было крыши над головой. Чёрный замок сотряс новый отзвук магического противостояния.

Томас Велдон остановился, схватил себя у горла, застонал.

– Не могу...
– захрипел он.

Туман подёрнулся и начал таять. Магическая вспышка, отголосок битвы двух могущественных сущностей, отняла силу у неакрова заклятья.

Нас увидели! Почти все разом! А ещё отворивший входную дверь офицер. За ним в казарму вошли четверо стражей, они внесли внутрь нового раненного, его тащили на носилках из снятого плаща.

Офицер вскинул руку с шестью пальцами. Я помнил другого такого в подземелье, он вел меня к кругу тринадцати, его магию; и лицо Альбрехта Огсбурга тоже вспомнил. После того, как колдовской огонь герцога не причинил мне вреда.

Николас Гард не по зубам колдовству Низверженного и его приспешников.

– Офицер мой!
– закричал я, бросаясь на шестипалого.

Тени тоже кинулись на слуг возвратившегося бога, лишь Томас Велдон остался там, где замер, схватившись за горло. Его что-то душило, но сейчас не до инквизитора.

Офицер почти рядом. С его ладони сорвалась белая молния, она вонзилась в меня, однако я не почувствовал ни боли, ни иного другого противодействия. Я снова увидел изумленный до крайности взгляд, и всадил тесак под сердце шестипалого. В следующие мгновения сразил не успевших опомниться носильщиков. Они слишком понадеялись на офицера.

Это был даже не бой, а резня. Я быстро и без раздумий убил четверых. Чтобы никто не вырвался из казармы, предупредить о враге. Я обернулся, дабы встретить и не выпустить наружу других приспешников Низверженного: врачевателей либо раненных.

Если я сотворил резню, то тени учинили настоящую бойню. Они носились по каменной лекарской темными призраками; порой исчезая, чтобы появиться у дальней стены и лишить жизни очередного слугу Низверженного. Потом принялись за раненных, добили их всех.

Тени были в масках. Я возблагодарил небеса за этот подарок. Не хочу помнить лицо моей возлюбленной в миг, когда она и Лилит творили жуткое кровавое действо. Томас Велдон тоже не желал видеть происходящее, он укрыл свой левый глаз ладонями. Удушье более не терзало его.

Я убил еще. Двух безоружных. Двоих приспешниц Низверженного, что, обезумев от страха, бежали к дверям, не замечая, что у выхода стоит другой враг. Мои клинки, с которых ещё не стекла кровь офицера и четверки стражников, встретили и их. Проклятый пепел! Совсем молодые женщины. Потом я убил раненного на плаще: тоже офицера с шестью пальцами на руках, он пребывал в беспамятстве. Странно, но отнять его жизнь вышло легче.

Я вор, а не убийца, однако убивать приходится. Запустение и Чёрный замок брали свое.

Скоро все было кончено.

– Уходим!
– крикнул я.

Тени и церковник, молча и не глядя друг на друга, направились к выходу. Маски Алиса и Лилит, хвала Харузу, пока не сняли.

– Иные, - произнесла леди Кайлер, когда поравнялась со мной. Она смотрела на офицеров.

– Иные?
– спросил я.
– Что это означает?

– Обожди с расспросами, - бросил церковник, проходя мимо, - не время для них.