Чтение онлайн

– Избранные и высшие?

Барамуд крепко выругался.

– Они самые. Нечисть, которую не знали до Запустения, и чёрная магия приспешников Низверженного именно оттуда.

– Как зовется этот мир?

– Даад. Низверженный не Сатана из вашего Священного писания. Он не Дьявол, который увещевал Бога Сына. Но он превратился в другого Дьявола, ради мести и своего возвращения. Он ещё один Дьявол из иного измерения, и знаешь, человече, что самое страшное? Сатана нашего мира тоже рвется в Орнор.

– Нурогг!
– догадался я.

– Он самый. Вековечное зло, тьма Орнора, то, что не есть Жизнь, а сама Смерть, нашло свое воплощение в орке. Возвращение Низверженного в наш мир пробило брешь в скрепах, что ограждали Орнор от Сатаны.

Я покачал головой.

– Погоди, Барамуд, что-то ты заговорил, как церковник. Писание даже цитируешь.

– Чтоб тебе, человече, понятней было, - огрызнулся гном.

– Но я помню вопль Низверженного, когда он узрел силу, воплотившуюся в Нурогге. Он узнал её! А ты говоришь о Сатане, который пытался искусить Бога Сына освобождением из эльфийских цепей. Всего-то полторы тысячи лет прошло! Однако между этими пятнадцатью веками и Низверженным целая эпоха. Время Древних богов! Ваше время.

– Наше падение случилось не полторы тысячи лет, - сумрачно ответствовал гном, - а много раньше. Вы смертные молились пустым и бессильным идолам, не ведая, что в мир уже тысячи лет назад явился Он.

Гном вздохнул.

– Токмо время истинной веры, как нынче твердят в Орноре, тогда еще не пришло, - добавил Барамуд.

– Все равно. Пусть Двуединый Святой Дух явил себя очень давно, однако ж он появился не во времена Низверженного. Но возвратившейся бог узнал падшего ангела! Сатану, который, как я пониманию, появился вместе с Богом Отцом.

– Ты невнимательно слушал меня, - с упреком в голосе ответил Барамуд.
– Твоим орком завладела извечная Тьма, которая противостоит Свету. Она была всегда. Она была Злом и Смертью и во времена Низверженного. В ту эпоху, когда он воплощал в себе Жизнь и Свет. Но он ушел, и старая Тьма стала нашей Тьмой, которая тогда противостояла Новым богам. А после нас она обратилась Тьмой и Злом для Него.

Гном замолк, чтоб перевести дыхание, и продолжил.

– Нынче она воплощена в Сатане. Эта сила Смерти, это некромантия. Низверженный и его присные не могут повелевать мертвыми душами смертных. Удел избранных - это нечисть и чёрная магия из Даада. А смерть и некромантия противостоят всем и даже Низверженному, его сила может завладеть мертвыми лишь на короткое время, дать им приказ, но не повелевать вечно. Да и то, дается такая магия приспешникам Низверженного очень непросто.

Гном вновь посмотрел на меня тяжелым взглядом.

– Теперь ты понимаешь, почему мы вновь ведем войну с Низверженным? Чтоб было понятней, это тоже Дьявол, пускай он по-прежнему величает себя Жизнью. Но эта жизнь во тьме, а его возвращение открыло дорогу в Орнор и Дьяволу нашего мира. Сатана рвется сюда из незримых слоев мироздания. Рыцари Грааля не смогли захлопнуть дверь в Преисподнюю полностью, хотя почти преуспели в этом. Но все одно створки в Ад удерживаются почти закрытыми, и держит их Он. Его святая сила! Свет, который он воплощает! Если Низверженный победит...

Гном замолк, вздохнул, посмотрел на эльфа, что теперь не сводил взора с меня, и продолжил.

– Так вот, если Низверженный восторжествует и вышвырнет Его из Орнора, то сюда вслед за ратями Низверженного явится во всей свой мощи и первозданная Тьма. Наш мир превратится в воистину проклятый мир с войной двух Дьяволов. Мир, который состоит из двух половинок, но не из Света и Тьмы, а очень большого Зла и не менее большого Зла.

Барамуд шумно выдохнул.

– Я закончил, человече. Тяжко мне нынче такие речи даются. Ты, с нами или против нас?

С ответом я не торопился. Бросаться в чужой омут? Гном твердит, что на кону целый мир. Ну а если он врет? Меньше всего хотелось вновь оказаться пешкой в чужой игре. Я ещё не забыл, как Фосс и его люди вслепую вели меня к Запустению, да и как меня угораздило в такое вляпаться. Помню, чем был обязан Антуану де Сош, и почему согласился на его предложение - благодарность за спасение жизни толкнула на необдуманный порыв, я поклялся на клятвенном кресте, и только смерть арнийского первосвященника освободила от скрепленного магией обязательства.

Проклятье! Даже, если Орнор действительно на краю пропасти, то к чёрту Орнор! Пускай подождет. Алиса важней целого мира. Я вернусь в Чёрный замок только ради неё, и, может быть, вытащу Томаса Велдона и его дочь. Потому что должен спасти хоть кого-нибудь из тех, кто пошел в Запустение ради мести последнего из ночных крыс. О! Как я клял себя за, как теперь казалось, пустое ребячество. Эта глупая месть не стоила стольких жизней. Я не святоша и никогда не горел желанием, спасти ближнего либо осчастливить род людской, только не хочу видеть сны, где мертвые с немым укором будут смотреть на меня.

Я закрыл глаза. Пред мысленным взором стоял тот, кто заменил мне родителей. Прости, Старик, но живые важней мертвецов. Здесь я более не ради мести, мне нужна лишь Алиса... Да еще два человека. Почему-то был уверен, что они живы. Дайте только вытащить их из Сарн адаба, и уберемся отсюда со всей возможной скоростью, а Низверженный и его приспешники пусть катятся в Преисподнюю.

– Молчишь?
– подал голос гном; мое раздумье затягивалось.
– Не забыл, что я обещал на счет Харуза?

– Плата за услуги?

– Можно и так сказать, - довольный гном разгладил густые усы.

– Воровской бог обождет, - я хмуро глянул на сидевших напротив нелюдей.

Кем бы они не были на самом деле, богами или лживыми пройдохами, но пора продолжить разговор о деле. Перворождённый нарочито оценивающе посмотрел на меня - только теперь начинаем торговаться по-настоящему.

– Чего ж ты хочешь?
– гном поддался чуть вперед.
– Золота? Мы могли бы это устроить? Сколько нужно?

Я усмехнулся:

– Золото могу устроить себе сам. Или тебе. Сколько надо?

Барамуд широко заулыбался, торг у гномов в крови. Видно, что у их старых богов тоже, а вот эльф состроил довольно кислую физиономию.

– Мне нужно вытащить из Черного замка троих.

– Тени и священник?

– Они самые, - я не удержался и добавил с дрожью в голосе.
– Они живы?

– Не знаю, человече, - вздохнул гном, - но, ежель найдешь их, то спасешь только двоих.

– Почему?

Слова гнома очень и очень не понравились. Возникшее напряжение сдавило виски.

– Покажи ему, - попросил эльфа Барамуд.