Чтение онлайн

Он прав. Я процедил ругательство и поспешил покинуть залитую кровью казарму: место нашего невольного преступления. Однако либо мы, либо они нас - выбор невелик.

Едва ступил на булыжники просторного двора, как земля снова покачнулась. Дальняя от нас часть замка была поглощена огромным чёрным облаком, средоточием тьмы, почти ежесекундно озаряемым вспышками белого света. Только они не могли разорвать тьму.

– Крепко же сцепились, сучьи дети!
– пробормотал я.

– Великана нет, - заметила Алиса, снимая маску.

Призрачного гиганта действительно больше не видно, да и чёрт с ним. Я покосился на Алису. Как она? Лицо тени было измученным, она очень устала. Не знаю, что больше утомило Алису: бегство или то, чём оно продолжилось в лекарской.

В ночном небе вновь раздался оглушительный громовой раскат. Мы непроизвольно втянули головы в плечи. Битва Нурогга и Низвереженного не завершена. Я посмотрел на ту сторону замка. Примыкающая к месту магического сражения часть крепости основательно разрушена: это было хорошо видно в озаряющих ночь и средоточие тьмы вспышках.

Теперь небо не умолкало, громыхало все время и во всех частях небосвода, только гораздо менее оглушительно. Здесь внизу было безлюдно и почти спокойно. Справа и слева темнели угрюмые длинные казармы с островерхими крышами. Их расположили торцом к внешней стене Чёрного замка, до неё триста или четыре шагов. Дальним торцом казармы упирались в одну из внутренних стен Сарн адаба.

А прямо напротив возвышалась высоченная башня, увенчанная шпилем.

– Почему никого нет?
– Лилит жалась к отцу.

– Господь помогает нам, - ответил Велдон, указав на башню.
– Ворота и свобода там. Идемте же!

Мы поспешили к воротам. Последний бросок! Неужели Двуединый Святой Дух не снизойдёт к нашей беде! Я понял, что молюсь о ниспослании помощи.

Сто шагов позади. Эта часть замка словно вымерла. Вперед!

На восточной части неба уже светает. Новая сотня шагов за спиной.

– Николас Гард!

Позади раздался до жути знакомый голос. Проклятье! Я обернулся.

В двух десятках футах стоял улыбающийся Ричард Тейвил, а подле него Альбрехт Огсбург. Герцог смотрел на меня с неприкрытой яростью.

– Торопишься?
– произнес Тейвил.

С другой стороны от нас из ниоткуда появлялись тени. Путь к Южной башне преградили девять убийц!

Ричард Тейвил, лейтенант гвардии Его Королевского Величества Герарда Пятого, барон острова Гонт, и офицер из Собственной Его Королевского Величества палаты Тайных дел.

Кровь и песок! Да просто мой товарищ, с кем столь многое пережили за очень короткое путешествие по Сумеречью и Запустению. Тот, кого мы малодушно бросили умирать. Одного в проклятых лесах! Кто он теперь?

Я исподлобья глядел на арнийца. Крепкий, как и прежде. Высокий, широкоплечий. Но улыбается неживой натянутой улыбкой, и глаза у него совершенно чужие. Совсем не такими смотрел прежний Ричард... Внутренне я был напряжен, все мое естество кричало о смертельной опасности, но одновременно грызла горечь и стыд за то, что поддался, казалось бы, голосу разума, и согласился оставить Тейвила одного в лесу. На верную смерть.

Проклятье! Быть может он и умер тогда. После всего пережитого в Чёрном замке, не удивлюсь, если сейчас со мной разговаривает мертвый Ричард.

– Осторожней с ним!
– кинула через плечо Алиса.

Моя любовь и Лилит оголили клинки и, не сводя взора с девятерых теней в масках, чуть попятились, прикрыв инквизитора с боков. Они вырвались вперед, когда мы все торопились к Южной башне, и теперь, получается, я оказался один против Ричарда Тейвила и Альбрехта Огсбурга.

Что ж, тем хуже для них. Внутри вскипала злая решимость. Я вновь взялся за мечи и обернулся на миг, дабы знать, что происходит за спиной. Верные возвратившемуся богу тени не двигались, в их руках даже нет оружия; стоят, как неживые. Зато Алиса и Лилит явно нервничают - переминаются с ноги на ногу, постоянно оглядываются. Томас Велдон, достав нательное Распятие, молится.

– Проклятье, святой отец, - зарычал я, - чёрт бы вас побрал! Опять молитвы! Нужна магия!

Церковник тоже обернулся. Выпучил рассвирепевший левый глаз и, оскалившись, бросил что-то в ответ, утонувшее в новом оглушительном громовом раскате. Когда стихло, небесная битва вдруг тоже угасла. Прекратились более тихие, но постоянные разрывы в вышине. Только все также над северной частью замка висит чёрное облако. Вспышек белого цвета внутри неё тоже нет.

– Николас Гард!

Выкрик Тейвила не дал монаху повторить отравленную тираду. Яд церковника стал никому не нужным, даже ему самому. Но что скажет Ричард? Арнийский офицер с какой-то нечеловеческим холодом в глазах рассматривал то меня, то других беглецов. Я ждал продолжения слов Тейвила, скрестив опущенные к земле тесаки.

– Гард, - снова крикнул лейтенант, - так куда собрался без старого друга?

Арниец собирался сказать что-то еще, однако Альбрех Огсбург, до сих пор пребывавший позади него, бесцеремонно оттолкнул Тейвила плечом, выйдя вперед. Герцог даже не взглянул на Тейвила, словно тот был при имперце кем-то из челяди. Ричард отступил, но бросил на герцога взгляд, преисполненный уязвленного достоинства и неприкрытой ненависти.

Альбрех Огсбург ничего не заметил, он таращился только на меня. Одет в ту же подпаленную рясу, в какую был облачен на черной семиступенчатой пирамиде. Вот руки больше не обожжены, раны затянулись бледной, словно никогда не видавшей солнце кожей. У чернокнижника вновь появился посох с закрученным в спираль навершием.

Пальцы одного из высших приспешников Низверженного то сжимали, то отпускали древко. Нервничает паскуда. Успел вернуться, значит? Куда там тебя нелегкая носила? На худом лице герцога выпирали скулы, редкие песочные волосы растрепаны, огсбургская бородка топорщится. Он был взбешен, в ярости, но удерживал себя в руках.

– Я направлен к вам самим Великим Господином!
– высокопарно, громким голосом заговорил он.
– Первый Творец все еще желает, чтоб люди первой крови добровольно приняли Его. Тогда забудется и все сотворенное кинжалами. Времени на раздумья у вас ровно две минуты.

Имперец вдруг тоже улыбнулся: оскалом хищного зверя, почуявшего близость горячей живой крови. Гнев покинул его, сменившись высокомерием, присущим высокородным с малых лет, а благороднее дома Огсбургов в их империи не сыскать.

– Время пошло!

Вместе последним сказанным чернокнижником словом двинулся и я. Альбрехт Огсбург смотрел сперва с самодовольной ухмылкой, свысока, но, когда я преодолел десяток шагов, улыбка сползла с лица имперца. Он явно встревожился.

Я молча шагал, в руках мечи. Чернокнижник опаснее всех остальных... Проклятый пепел! Как же я ошибался в тот момент.