Чтение онлайн

Ира хмурится, но делает вид, что не услышала колкий намек.

— Итак, как я уже сказала, люди плывут из одной вероятности в другую и не замечают этого. Но случаются и сбои. Я называю их “смешением вероятностей”. И тогда происходит своеобразное слияние двух, стоящих близко друг к другу, сценариев. Так случилось и с вами. Когда вы встретились, вы не должны были помнить друг друга. Но какая-то часть вашего сознания помнила, и вы ощутили пугающую тягу друг к другу. Плюс сны Ани, которые были не чем иным, как путешествием ее души по другой вероятности. Вероятности, в которой вы потеряли друг друга. Вероятности, из которой я и пришла.

— А из-за чего произошел этот сбой? — спрашивает Аня.

«Волшебная фея» молчит.

— На самом деле, и я сама точно не знаю, из-за чего. Со временем я пришла к выводу, что все случилось из-за Ирин.

— Что значит “из-за меня”?!

— Значит, что ты этому поспособствовала. Когда вы с Аниу расстались, когда ты оставила ее в той церкви, ты думала лишь о том, как здорово было бы все изменить. Ты думала о том, как здорово было бы, если бы вы вообще никогда не встретились. Ты считала вашу встречу большой ошибкой и винила себя во всем. Ты буквально помешалась из-за этого. Твое желание переписать жизнь заново было настолько сильно, что произошел пространственно-вариантный сбой. И часть тебя смешалась с Ирин, которая жила в той вероятности, где вы с Аниу не встречались. И все бы хорошо. Но есть одно весомое “но”. Ты всегда была двойственной натурой, Ирин. В тебе боролись противоположности. И желая прожить жизнь, в которой вы с Аниу никогда бы не встретились, ты одновременно больше всего желала прожить такую жизнь, где у вас все было бы хорошо, где вы были бы счастливы. Ты сама себе в этом не признавалась, но подсознательное желание не становилось от этого слабее. В результате, совершенно разные вероятности смешались, и теперь мы имеем то, что имеем. С одной стороны вы с Аниу не должны были встретиться, с другой стороны — этого просто не могло не случиться, потому что вы тянулись друг другу как магниты.

— С ума сойти! — выдыхает Аня.

— И что же нам теперь делать? — шепчет Ира, потому что только это волнует ее сейчас больше всего. Как им быть? Как сохранить то хрупкое счастье, которого у них даже не должно быть?

— Для начала, не паникуй. Я для того и пришла, чтобы помочь вам. Если бы еще прием был поласковее… Ну да ладно. Короче говоря, в своей реальности я очень заинтересовалась теорией вероятностей как раз после того, что произошло с Ирин и Аниу. И вот, после долгих тренировок, я научилась путешествовать между вероятностями. И теперь могу сидеть здесь и болтать с вами, как ни в чем не бывало. А потом вернуться домой, как будто меня здесь никогда и не было. Просекаете?

— Все это, конечно, круто, но… — Ира запинается. — Что все-таки случилось с теми другими Ирин и Аниу после того, как они расстались?

Фея улыбается и качает головой.

— Не могу сказать. Извините, но это нарушит кое-какие правила.

— Да какие уже к черту правила! — восклицает Ира. — Мы и так уже нарушили все, что только могли!

— Нет. Вы можете знать лишь то, что было в других вероятностях в то же самое время, но не в будущем. Это против правил.

— А вы откуда знаете?

— Мне можно.

— Чудесно.

— Я тоже так думаю.

“Вот ведь язвительная старушенция! Обрушила на нас все это, а дальше-то что?!”.

— На самом деле сейчас я занимаюсь как раз нарушением правил, — говорит “язвительная старушенция”. — Ведь я не должна вмешиваться в вашу вероятность и рассказывать всего этого. Просто так вышло, что терять мне уже нечего, и я решила помочь вам, от доброты душевной…

— Очень мило, — бубнит Ира.

— Знала, что ты оценишь.

— Поверить не могу, что мы были хорошими друзьями! — не выдерживает Ира.

— Не поверишь, но мне и самой в это не верится. И как вообще с такой упертой и глупой теткой можно дружить?

— Прекратите вы обе! — осаживает их Аня. — Лучше расскажите нам, как именно собираетесь помочь?

— Я собираюсь в какой-то степени нарушить вашу свободу воли. Собираюсь дать вам пару советов, которые помогут вам прожить жизнь так, чтобы не пришлось потом задаваться все тем же вопросом: “А что было бы, если бы сделал так-то и так-то?”. Я могу помочь вам выбрать тот самый наилучший вариант. Но только помочь. Навязывать ничего не собираюсь, не волнуйтесь. Выбор все равно остается за вами. Всегда.

— Что ж, звучит убедительно. Если вы действительно так хорошо все знаете, то расскажите, как нам сделать так, чтобы с Евгением Александровичем не случилось ничего плохого?

Старуха грустно улыбается:

— Или, перефразируя твой вопрос: “Что мне сделать, чтобы он не убил меня, когда все узнает?”

— Не правда! Куда больше меня волнует его здоровье! — оскорбляется Ира, и старуха примирительно поднимает руки:

— Да, знаю, знаю, что волнует. Как раз из-за его здоровья вы и расстались с Аниу в моей вероятности. Но на самом деле для тебя это стало только поводом, Ирин. Ты ушла потому, что больше не могла выносить это чувство вины перед ним. Не смогла пережить, принять, простить себе, что разочаровала его. Даже если потом он пожалел о своих словах, готов был принять тебя снова, себя ты не прощала, Ир. Поэтому на самом деле тебя волнует лишь его отношение к тебе. Чем раньше ты признаешь это, тем лучше.

Ира молчит и смотрит на свои руки. Она не может спорить — ей нечего сказать. Её пугает, что старуха знает о ней так много, даже больше, чем она сама знает о себе.

— Вы случайно не психиатром работали? — спрашивает Ира, чтобы хоть что-то сказать.

— Я скажу тебе, Ирин, что ты можешь сделать, чтобы ваши отношения пошатнулись не так сильно, — говорит Волшебная фея, проигнорировав вопрос. — Скажу, что вы обе можете сделать. Но только имейте в виду, что мои советы — не готовая панацея от ошибок. Я и сама не могу знать, чем все это обернется, могу только предполагать, как будет лучше для всех вас. Но на какую из вероятностей вы повернете, я не имею ни малейшего понятия. К тому же, многое зависит от того, как поведет себя отец Аниу. Короче… вы должны все рассказать ему. Сразу, как только вернетесь. Не тяните с этим и поговорите с ним прямо.

— Что?! — Ира чувствует, как от одной только мысли об этом разговоре у нее отнимаются ноги, и дыхание перехватывает.

— Именно так. Только поговорив с ним, вы сможете смягчить удар.

— А что, если от этого разговора у него станет плохо с сердцем? — спрашивает Аня.

— Не должно, — качает головой старуха. — Вы можете не верить мне, но какая-то часть Евгения Александровича уже готова к такому повороту событий. К тому же, твой отец, Аниу, в вашей вероятности совсем другой. Если вам передалась часть памяти других Ирин и Аниу, то ему не передавалось ничего. Он никак не связан с тем, другим, Евгением. И во многом он прошел совершенно другой путь.

— И что? Неужели есть надежда, что он сможет отнестись к этому более спокойно? — спрашивает Ира.

— Надежда есть всегда, — фея кивает. — Твой отъезд, Аниу, в нем многое изменил, — продолжает старуха. — В этой вероятности ты добилась намного больших успехов, чем в моей. Одиночество сыграло свою роль. Поэтому не спеши недооценивать глубину его чувств к тебе. Твой учитель уважает тебя, можешь мне поверить.

— Хорошо, — произносит Аниу после недолгого молчания. — Допустим, мы им все расскажем. Допустим, они смирятся с этим, постараются понять. Что еще мы должны сделать?

Волшебная фея смотрит на часы так, словно опаздывает куда-то.

— Пока вам хватит и этого. Сделайте, как я говорю, и это, возможно, изменит самое главное. Ну и еще. Не оставляйте друг друга, если ваши чувства еще сильны. Пока вы чувствуете, что нужны друг другу, не уходите. Это может стать большой ошибкой, — ее взгляд затуманивается, а голос становится тише. — А сейчас, если вы не против, я пойду наведаюсь в дамскую комнату.

Шаркающей походкой она уходит влево по коридору, а Аня и Ира остались одни в тихом павильоне. За окном начинается редкий снег.