Чтение онлайн

— Мы другие… — только и может сказать Аня. — Но их чувства, Ир, не думаю, что они были другими. Неужели они были нужны друг другу меньше, чем мы с тобой?

Ира качает головой.

— Конечно, нет… Не меньше. Думаю, бесполезно задаваться вопросом, как здесь оказалась фотография, которой не существовало в нашей реальности?

— Мы должны снова поговорить завтра с Чарли. Наверняка он знает что-то ещё, — Аня переворачивает снимок в надежде прочитать что-нибудь на обороте. Но там ничего нет.

— Да, — Ира кивнула. Она никак не может оторвать взгляд от своего лица на фотографии. Оно вызывает чувство безотчетного ужаса, как от встречи с собственным двойником. — Интересно… а кто фотографировал их? Неужели просто случайные прохожие?

— Действительно интересно. Быть может, знакомые? Кто-то, кому мы доверяли.

— Доверяли? Ха. У меня нет таких знакомых.

— А у той Ирин, возможно, были. Если бы мы только нашли этого человека…

— А дальше что? В этой реальности мы с ним все равно не знакомы, он бы просто не узнал нас и посчитал чокнутыми.

— Да, я и забыла об этом… — Аня совсем грустнеет.

Желая её приободрить, Ира предлагает:

— Давай лучше попробуем определить, что за место изображено на снимке. Возможно, это что-нибудь даст нам.

— Сложно определить, — Аня щурится и подносит фотографию ближе к глазам. — Здесь лето и все зеленое, зимой это место узнать сложнее.

— Ну, по крайней мере, одно мы знаем точно — это Стокгольм, — Ира берет снимок из рук Ани и подносит к самому носу. — Надежда только на меня, ведь я всё-таки относительно хорошо знаю этот город.

С минуту она молчит, разглядывая фото с разных ракурсов, а потом говорит:

— Я догадываюсь, где это может быть.

— Где? — Аня воодушевляется.

— Точно такую же иву я видела на… кладбище. Да и пейзаж похож, и сосны такие же высокие, в общем, я бы поставила на то, что это Лесное кладбище.

— Что-то у нас слишком веселые лица для кладбища…

— Ну, мы же ненормальные. Что в той реальности, что в этой. К тому же Лесное кладбище любят туристы, и тебе я тоже хотела его показать.

— Тогда не исключено, что фотографировал нас призрак.

Ира смеется, потому что эта ситуация не кажется ей такой уж невероятной.

— В любом случае, готовься. Завтра мы поедем туда. Будем надеяться, что погода не подкачает.

— Он говорил что-нибудь? — они сидели в коридоре больницы.

— Да… что-то припоминаю. Он говорил какие-то странные вещи, то по-русски, то по-шведски, так что половину я не разобрала. Что-то о каких-то вероятностях. Да, кажется, так он это назвал — “вероятности”, и все повторял это слово. Я подумала, что, может, он его где-нибудь услышал, ну знаете же, у слепых детей хороший слух и слуховая память.

— А что конкретно он говорил про эти “вероятности”? Можете вспомнить? — допытывалась Ира.

Медсестра какое-то время молчала.

— Кажется, он говорил, что вероятностей очень много, бесконечно много. И про то, что все они тесно связаны друг с другом. А потом, наконец-то, уснул. Вот, вроде бы, и все.

Ира кивнула, поблагодарила медсестру, и они ушли. У больницы их уже ждало такси, которое Ира вызвала, чтобы они могли добраться до кладбища без пересадок.

— О чем вы говорили с сестрой? — спросила Аня, когда они сели в машину.

Ира рассказала, и Аня на какое-то время впала в задумчиво-молчаливое состояние.

— А что, если он прав? — неожиданно спросила она. — Что, если это действительно так? Мы с тобой думали, что те Аниу и Ирин жили в другой реальности, вроде параллельного измерения. Но что, если таких реальностей-вероятностей бесконечное множество?

— Где-то я слышала о подобной теории, — вздохнула Ира. Эзотерическая философия никогда не влекла её.

— И, конечно, не верила в нее? — улыбнулась Аня.

Ира пожала плечами:

— Возможно, это было моей ошибкой. Годы сделали меня слишком недоверчивой. Но, знаешь, меня всегда мучила идея о том, что было бы, если бы жизнь можно было переделать, переписать заново. Разве теория о вероятностях не то же самое?

— В каком-то смысле да. Но переписать жизнь можно, лишь зная, что с тобой было, зная, что хочешь изменить. А вероятности как бы существуют одновременно, и мы никогда не знаем, что произойдет или происходит на соседней, да что там, мы даже свою вероятность не знаем.

Ира усмехнулась, и смешок вышел колючим и нервным.

— Если бы я знала, что мне предстоит с таким столкнуться, подготовила бы свой разум заранее… Той же йогой занялась бы. Помнишь, как в «Лесном»?

Аня только недоверчиво покачала головой, видимо, представив Иру в позе просветленного йога.

Издали кладбище было похоже на обычный сосновый лес. И только приблизившись, можно было рассмотреть присыпанные снегом надгробные плиты и высокие мраморные кресты. Однако даже на фоне серого зимнего неба могилы создавали скорее печальную атмосферу, нежели страшную.

— Где-то здесь похоронена Грета Гарбо, — сказала Ира, когда они двинулись между ровных могильных рядов по тропинке. — Я наткнулась на ее могилу случайно… Ну да ладно, сейчас нам не до того, чтобы искать могилы знаменитостей.

Аня вдруг взяла Иру за руку, отчего та даже немного растерялась. Ручка девушки была холодной, и Ира подумала, что, должно быть, Ане не по себе, и она ищет защиты. Это тронуло Иру, и она сказала:

— Не бойся, привидений я здесь не встречала.

— Я не боюсь! — Аня энергично помотала головой. — Просто здесь так грустно. И такое ощущение, что мы вот-вот найдем собственные могилы…

Они шли к павильону Таллум, где обычно туристам предлагалось ознакомиться с историей этого загробного местечка. Когда-то Ира тоже там побывала, и тогда же обратила внимание на высокую плакучую иву неподалеку от павильона. Она резко выделялась на общем хвойном ландшафте и усиливала атмосферу грусти и пустоты.

Сейчас, когда ива была голой и ее незащищенные ветви колыхались на ветру, ощущение запустения и атмосфера смерти усиливались. И увидев дерево вживую снова, Ира лишь убедилась, что не ошиблась, и на фото действительно было запечатлено именно это место.