Чтение онлайн

— Передай Его Величеству, что как только дракон будет усмирен, мы немедленно приведем второго принца на аудиенцию, — ничуть не смутившись, ответил Верховный. Он прошел бы мимо, если бы посыльный со свитой из двух слуг не встали у нас на дороге.

— «Срочно» означает, что дело не терпит отлагательств, — возразил он. — Второго принца ожидает Его Величество. Ритуал может подождать.

— Нет! — воскликнул Верховный, ударив посохом. — Это исключено! Его величество прекрасно знает об этом. Он лично утвердил правила сдерживания дракона и не стал бы идти наперекор собственным словам.

— У меня четкий приказ сопроводить Его Высочество к императору. Я должен его исполнить. Остальное меня не касается. Все вопросы можете обсудить лично с императором.

Верховный продолжал спорить, ссылаясь на законы, догмы и указы самого императора. Через несколько минут посол уже, казалось, сомневался, правильно ли понял приказ.

Я знал эту тактику: Верховный жрец умел настоять на своем. Я и сам не вмешивался — это было бессмысленно. Но в тот момент, когда посыльный уже готов был сдаться, позади раздались шаги. К нам приближался император с отрядом рыцарей.

Жрецы поклонились. Верховный тоже слегка склонил голову.

— Я вижу, Брант не в критическом состоянии. Я забираю его, — сухо произнес император.

— Но он опасен, Ваше Величество! — воскликнул Верховный. — Второй принц убил двух служителей богини — это немыслимо! И означает лишь то, что мы должны немедленно…

— Достаточно! — повысил голос император. — Через полчаса возьмете его. Можете подождать в приемной. Идем, Брант. Немедленно.

Я молча развернулся и прошел сквозь ряды толпящихся в недоумении жрецов. Верховный сыпал вдогонку цитатами из священных книг, по которым любой, не лишенный магии и грехов прошлого, должен быть предан Диверии. Шел по пятам и сулил империи несчастья за нарушение законов богини.

А я, пораженный невиданным поступком императора, следовал за ним. Впервые он отсрочил ритуал, буквально вырвав меня из рук жрецов.

Мы направились к главному дворцовому корпусу в сопровождении отряда рыцарей. А жрецы следовали за нами во главе с причитающим Верховным.

Рыцари не пустили их дальше Бархатного зала — вестибюля дворца. Я же один последовал за императором. Мы прошли по центральному коридору, устланному кроваво-красным мрамором, и вошли в зал аудиенций — его личный рабочий кабинет.

Не помню, когда бывал здесь в последний раз. Стены из малахита и мрамора, обсидиановый пол, янтарные массивные люстры, картины и древности прошлой эпохи — все веяло помпезностью и величием.

Император закрыл за собой дверь и, не глядя на меня, направился к своему столу из розового дерева с золотым орнаментом.

Вопреки ожиданиям, он не сел в массивное кресло, обтянутое черной кожей, а подошел к камину и нажал на декоративную деталь в виде цветочного бутона.

Камин пришел в движение, провернулся и открыл небольшой проход.

— Идем, Брант. Здесь мы не сможем откровенно поговорить.

Я последовал за ним по освещенному настенными свечами невысокому проходу вниз по ступенькам. Тут я был впервые. Он никогда не звал меня в свой тайный кабинет. Что же случилось сегодня?

Внизу было душно. Никакого дорогого убранства — только стол, два потрепанных кресла, стопки бумаг и стеллажи с книгами.

— Садись, — кивнул мне император, но сам не сел, а подошел к стеллажам и начал доставать завернутые в ткань документы.

Я тоже остался стоять.

— Даже не представляю, что за срочность вынудила вас прервать ритуал, — спросил я, отбросив все приличия. Раз уж он привел меня туда, где нас никто не услышит, значит, и я могу говорить откровенно.

— Они навредят тебе ритуалом.

— Надо же! Какая невиданная щедрость с вашей стороны, отец . Прежде вы не удостаивали меня своим милосердием. — Я невольно сжал кулаки, сдерживая гнев. — Сколько бы я ни умолял вас, сколько слез ни лил…

Он ни разу, ни единого раза не вступился за меня перед жрецами. Я был еще мальчишкой, когда они впервые применили этот ритуал. И этот человек бывал вначале на каждом. Как бы я ни умолял его тогда, все было напрасно. А теперь говорит такие слова… Развернуться бы и уйти! Но пусть мне и не хотелось признавать, только он мог помочь мне защитить Эйлин.

— Прежде в этом не было смысла, — ответил император, даже не обернувшись.

— А сейчас, стало быть, есть?

Император вернулся к столу и присел в кресло, разворачивая ткань с документами.

— Я надеялся еще в тот самый первый раз, что ты воспротивишься ритуалу, — говорил он, не глядя на меня, — разорвешь жрецов. И тогда я использовал бы тебя против Верховного. Но увы — ты не вырвался ни в первый, ни во второй раз, ни потом. Твои слезы были не тем, что я хотел видеть. Я хотел видеть твою силу, Брант.

Он отодвинул пожелтевшие листы в сторону и поднял на меня непонятный взгляд. То ли осуждение, то ли усталость читалось в нем.

— Ты не мог сказать это раньше? — вздохнул я. — Может, я иначе воспринимал тебя. Старался бы лучше…

— А какой смысл было говорить? — прищурился император. — Если бы сказал, ты ненавидел бы меня меньше?

— Ты бы хоть попытался…

— Все это теперь неважно. — Его взгляд стал суровым и твердым, как скала. — Сейчас я наконец увидел в тебе силу. Вернее, пока лишь ее задатки, но это уже многое значит.

— Даже не представляю, о чем ты, — покачал я головой.

— Ты впервые воспротивился дракону, начинаешь его контролировать.

— Знаешь, если бы не постоянное вмешательство жрецов, я смог бы лет на десять раньше достичь…

— Ха! — прервал меня император, постучав пальцами по столу и кинул на меня осуждающий взгляд. — Ты родился не в стране магов, Брант. Кто бы позволил тебе беспрепятственно пользоваться магией? Здесь ты должен стать сильным вопреки всему. Должен научиться контролировать и подавлять не только дракона, но и магию жрецов.

Я плюхнулся в кресло и развалился совсем неучтиво — мне до безумия хотелось позлить его хоть чем-то, ведь пока только он раздражал меня каждым словом.

— Выходит, слабый я тебе не нужен? Ты просто хотел меня использовать. Вот только интересно, для чего? Неужели недостаточно того, что я и так делаю?