Чтение онлайн

цания 87, постольку оно благое и дурное. Он (пророк) сказал о

чесноке: «Это—растение, запах которого мне отвратителен».

Он не сказал: «Растение, которое мне отвратительно», ведь не

бывает отвратительной воплощенная сущность, отвратительным

бывает то, что из нее появляется. А потому отвращение [вызывается] в силу либо всеобщей оценки, [либо не]соответствия характеру, цели или установлениям, либо отсутствия требуемого

совершенства, либо прочего, нами не упомянутого.

И когда миропорядок, как мы установили, разделился на

Дурное и благое, полюбилось ему (Мухаммаду) благое (благоуханное), а не дурное. Ангелов же он описал как испытывающих неудовольствие от дурных запахов сего существа из эле-

107

ментов88, [запахов, исходящих] из-за совершающегося в нем

гниения,— ведь он создан «из гончарной глины, из получившего

форму праха»89, т. е. [праха] с переменчивым запахом90. И

именно ангелы испытывают к нему отвращение, [подобно тому]

как скарабей не переносит запаха розы. Запах розы относится

к благим, а для скарабея ее запах не благой. И у кого подобное строение не существу и форме, того Бог, услышав его, покарает, и радуется ок впустую, ибо сказал Он: «Те, которые верят в пустое, отвергают веру в Бога», и предначертал им погибель, сказав: «Те погибнут»91. Ведь тот, кто не понимает, где

благое, а где дурное, вовсе лишен понимания.

Пророку (мир ему!) полюбилось лишь благое в каждом, а

нет ничего, креме него. Можно ли представить в мире такое, что находило бы во всем лишь благое и не знало бы дурного?

Мы сказали, что такого нет, ведь мы обнаружили, что Бог (а

Он — основа, из которой появился мир) питает и отвращение и

любовь; а дурное — не что иное, как то, к чему чувствуют отвращение, а блегое — то, что любят. Мир же — по форме Бога, а человек — по обеим формам (мира и бога), поэтому нет такого темперамента, который постигал бы во всем лишь что-то

одно. Но есть темперамент, различающий благое и дурное, зная

при этом, что дурное для чувств — благое вне чувств и постижение благого в ней (вещи) отвлекает его от того, чтобы почувствовать дурное в ней. Такое возможно. Удаление же дурного из мира, т. е. мироздания, неправомерно. Ведь нет такой благой вещи, которая не обернулась бы дурной стороной для

некоего темперамента, и наоборот.

Третье же, заключающее [первое] нечетное [число],— молитва. Он сказал: «А молитва стала для меня зеницей ока», ибо она — свидетельствование 92, будучи скрытой беседой между

Богом и рабом Его: «Помните Меня, и Я буду помнить вас»9\

Она •— поклонение, разделенное между Богом и рабом Его на

две половины: половина его — Богу, а половина — рабу Его.

Говорится в истинной вести, что Всевышний изрек: «Разделил

Я молитву пополам между Собой и рабом Своим: половина

ее — мне, а половина — рабу Моему, и рабу Моему [воздастся]

то, о чем он просил». Раб говорит: «Во имя Бога, милостивого, милосердного» 9,<; Бог говорит: «Вспомнил Меня раб Мой». Раб

говорит: «Хвала Богу, Господу миров»; Бог говорит: «Воздал

Мне хвалу раб Мой». Раб говорит: «Милостивому, Милосердной

му»; Бог говорит: «Вознес Мне хвалу раб Мой». Раб говорит: «Держащему в Своем распоряжении Судный день»; Бог говорит: «Восславил Меня раб Мой — уполномочил Меня раб Мой».

Сия половина целиком Всевышнего. Затем говорит раб: «Тебе

поклоняемся и у Тебя просим помощи»; Бог говорит: «Этот

[стих] — Мой и раба Моего, и рабу Моему [воздастся] то, о чем

он просил», совмещая тем самым [раба и Бога] в этом стихе.

Раб говорит: «Веди нас путем прямым, путем тех, которых Ты

облагодетельствовал, на которых не гневаешься, которые не

108

блуждают»; Бог говорит: «Сии рабу Моему, и Рабу Моему [воздастся] то, о чем он просил». «Сим» всецело относятся к рабу

Его, как первая [часть молитвы] всецело относится к Всевышне-

му95.

Отсюда вытекает обязательность чтения [суры, начинающейся словами]. «Хвала Богу, Господу миров», ибо кто не читает ее, тот не совершает молитвы, разделенной между Богом и рабом

Его. А она — тайная беседа, которая есть упоминание (зикр), а

кто совершает упоминание Бога, тот оказывается вместе с Богом, а Бог — вместе с ним, ибо утверждает Божественная весть, что Всевышний изрек: «Я вместе с тем, кто совершил упоминание» 96. А оказавшийся вместе с Тем, упоминание Кого он совершил, увидит Того, Кто с ним, если он наделен зрением, и это —свидетельствование и видение. Если же он не наделен зрением, то не увидит Его. Тем самым молящийся узнает степень свою: видит ли он Бога сим видением в этой молитве или нет. И, если

он не видит Его, пусть поклоняется Ему с верой, как если бы

видел Его 97, и представляет Его там, куда устремлен взор его

во время беседы с Ним, и обратит слух на то, чем ответствуем

ему Бог.

Если он — имам93 своего мира и ангелов, молящихся с ним

(а всякий молящийся — имам, вне сомнения, ибо ангелы, как

сказано в [Божественной] вести, творят молитву позади раба, если он молится в одиночестве), то он получает степень посланников в молитве, а это [степень] замещения Бога. Говоря: «Бог услышал воздавшего хвалу Ему», он сообщает самому себе и стоящим сзади, что Бог услышал его, а ангелы и присутствующие [на молитве] говорят: «Господи, славься». Таким образом, Бог языком раба Своего говорит: «Бог услышал воздавшего хвалу Ему». Взгляни же, сколь высока степень молитвы, и

куда она приводит молящегося.

Кто не обрел ступени видения [Бога] в молитве, тот не достиг цели, и не было ему в ней услады, ибо он не увидел Того, с Кем беседовал. Если он не услышал то, что Бог отвечал ему

во время ее, значит, он не обращал слух свой. А тот, кто в молитве не присутствовал при Господе своем, не слыша при этом

и не видя [Его], на самом деле не молящийся, и он не из тех,, кто «обратил слух свой, став свидетелем»99.

Молитва — единственный вид поклонения, исключающий

одновременно какое-либо другое занятие. Упоминание Бога —величайшее из всех в ней заключенных речений и деяний,— мы

уже указывали в «Мекканских откровениях», каковы качества

Совершенного человека в молитве. Ведь Всевышний Бог сказал: «Молитва удерживает от гнусного и противозаконного» 10°, так

как молящемуся предписано не заниматься ничем иным, пока

он молится и называется молящимся.

«Упоминание Бога есть самое великое»101 в ней (молитве), т. е. упоминание, которое проистекает от Бога к рабу Его, когда