Чтение онлайн

ее, а потому милость никак Его не определяет26. Избранные же

говорят, что Бог придал Себе атрибут дыхания, а оно от выдыхания, что Божественные имена — воплощенная сущность сего

поименованного, а ок есть не что иное, как Он, и что они (.имена) требуют являемых ими интеллигибельных сущностей, интеллигибельные же сущности, коих требуют эти имена, суть не

что иное, как мир. Таким образом. Божественность (улюхийя) требует обожествляемого (ма’люх), а господствие (рубубийя) требует опекаемого ^марбуб), иначе же оно лишено смысла, и

не может ни существовать, ни мыслиться, кроме как посредством оного (опекаемого).

Бог с точки зрения Своей универсальной сущности не нуждается в мирах, господствие же не имеет сего определения. Посему пребывает миропорядок в [состоянии], определяемом тем, чего требует господствие, и тем отсутствием нуждаемости в мирах, которое причитается универсальной сущности [Бога], причем гооподствие и оиисанность [именами] суть на деле не что

иное, как воплощенная сущность сей универсальной сущности ?7.

Когда же произошло противостояние по определению сопря-

женностей, донесла [Божественная] весть то сострадание, кое

проявил Бог по отношению к рабам Своим. И прежде всего

удовлетворил Он потребность господствия дыханием Своим, сопряженным с [атрибутом] Милостивый, создав мир, которого

требуют своей сущностью господствие, а также все Божественные имена. С этой точки зрения очевидно, что милость Его вместила все, а следовательно, и Бога, а потому она вместительнее

сердца или равна ему по вместимости.

Знай также, что Всевышний Бог, как доказано в «Ас-Сахч-

хе»28, при проявлении принимает разные формы и Всевышний

Бог таков, что сердце, вместив Его, не вмещает вместе с Ним

прочих созданий29, ибо Он как бы заполняет его. Это означает, что если оно созерцает Бога, когда Он проявляется для него, то

уже никого, кроме Него, созерцать не может. Сердце знающего

[Бога] в своей вместимости подобно тому, о чем сказал Абу

Язид ал-Бистами: «Находись престол и им охватываемое сотню

миллионов раз в одном из уголков сердца знающего, тот не

почувствовал бы сего»30. Об этом же сказал Джунейд: «Образованное в соединении с вечным утрачивает всякую [силу] воздействия; как же сердцу, вмещающему вечное, почувствовать

существование образованного?»

• Если проявление Бога различно в своих формах, сердце неизбежно будет то шире, то уже в соответствии с той формой, в

которой помещается Божественное проявление, ибо ничего не

остается сверх некоей формы, в которой помещается проявление

[Бота]. Место сердца в знающем или Совершенном человеке’

словно гнездо камня перстня в перстне, оно не является избыточным, а напротив, соответствует его (камня) размеру и фор-

7 Зак. 1126 97

ме, будучи столь же округлым, что и камень, если камень округлый, или столь же четырех-, шести-, восьми-или прочее

угольным, если камень четырех-, шести-, восьми-или прочее-

угольный и гнездо его в перстне подобно ему, а не чему-либо

другому. Это противоположно утверждению, что Бог проявляется в соответствии с подготовленностью раба. Но это не так: раб является Богу в мере той формы, в которой ему проявляется Бог 31.

Решение же данного вопроса состоит в том, что у Бога — два

проявления: проявление [м.ира] скрытого и проявление [мира]

свидетельствуемого. Из проявления мира скрытого обеспечивает

Он ту подготовленность, которой характеризуется сердце, а он.ч

(подготовленность) есть самоявление [сердца], интеллигибельной сущностью которого является мир скрытого, она — та индивидуальная сущность, которая полагается ему (сердцу) в силу речения о самом себе: «оно». И «оно» не перестает быть ему

(сердцу) присущим всегда и вечно. И если ему, т. е. сердцу, будет дана эта подготовленность, ему в свидетельствовании

проявится свидетельствуемое проявление. Тогда оно увидит Его, и Он появится в той форме, в которой Он, как мы упомянули, ему проявился.

Он, Всевышний, обеспечил ему (сердцу) подготовленность

речением Своим: «Дал каждой вещи ее строй»32; затем устранил Он завесу между Собой и рабом Своим, и он увидел Его в

форме своего исповедания (му’такад)), ибо Он — воплощенная

сущность его исповедания. И сердце и глаз видят всегда лишь

форму исповедываемого им (рабом) мнения о Боге. Форму

именно того Бога, который в исповедуемом, вместило сердце, и

именно Он проявляется ему, и Его оно узнает. Глаз видит лишь

Бога исповедуемого (ал-хакк. ал-и’тикадий). Многообразие же

исповеданий очевидно, и тот, кто связывает Его, отрицает Его

в том, с чем он Его не связывает, и утверждает Его

в том, с чем он Его связывает, если Он проявляется. Тот же, кто освобождает Его от связывания, не отрицает Его, а утверждает Его во всякой форме, в которую Он переходит, являя

ему Самого Себя в мере той формы, в которой Он ему проявился, и так до бесконечности, ибо формы проявления [Богап не

имеют предела, за которым закончились бы. Так же и знание о

Боге не имеет для знающего предельной черты, у которой он

остановился бы; напротив, знающий всегда требует большего

зна.ния о Нем: «Господь мой, умножь мои знания, Господь мой, умножь мои знания, Господь мой, умножь мои знания». Итак, процесс этот беспределен для обеих сторон.

Сие верно, если ты говоришь о Боге и Творении. Если же

ты обратишь внимание на речение Его: «Я семь нога его, коей

он ступает, и рука его, коей он взыскивает, и язык его, коим он

глаголет» 33, а также прочие силы, и на место их, а оно — место

органов [тела], то не будешь различать [Бога и Творение], я

скажешь, что миропорядок есть целиком Бог или целиком Тво-

98

рение, ибо он (миропорядок) — Творение в [одном] отношении, он же-—Бог в [другом] отношении, суть же едина. Ведь воплощенная сущность формы, в которой Он проявился, есть воплощенная сущность формы того, кто принял сие проявление; итак, Он и проявляющийся, и тот, кому проявляются. Узрей же, сколь