Чтение онлайн

Временная неспособность наслаждаться и даже испытывать желание, иногда доходящая до антипатии. Отвращение появляется в результате излишества, но может также быть следствием болезни, усталости, огорчения, страха и т. д. Если отвращение становится всеобъемлющим, оно начинает напоминать меланхолию, отличаясь от последней только продолжительностью. Меланхолия – это постоянное отвращение ко всему на свете; отвращение – временная или избирательная меланхолия. Это жизненный отлив, нижняя точка желания.

Деятельность, направленная на развлечение; приятное и добровольное «отключение» той или иной из своих способностей; активный и подвижный отдых. Отдохновение предполагает наличие свободного времени, что роднит его с праздностью, но отличается от последней предшествующим состоянием усталости или предвидением будущей работы. Отдохновение – нечто вроде необходимой передышки между трудами, тогда как праздность – скорее развлечение между двумя видами отдыха. Праздность стремится к удовольствию; отдохновение – к работе и усилию. Следовательно, праздность есть благо, а отдохновение – необходимость.

Простая и непосредственная искренность. Откровенность предполагает не только запрет на ложь, но и запрет на умолчание и расчетливость. Довольно часто откровенность идет вразрез с вежливостью, иногда – вразрез с состраданием. Рекомендуется к употреблению в отношениях с друзьями и сильными мира сего.

Совершить открытие значит сделать явным то, что уже существовало (в отличие от изобретения), но было неизвестно. Таковы открытие Америки Христофором Колумбом и открытие закона всемирного тяготения Ньютоном. Понятие открытия почти всегда относительно: Америка не всем была неизвестна, а Ньютон был не единственным, кто открыл гравитацию. Впрочем, абсолютное открытие перестает быть открытием и превращается в изобретение или творчество.

Не помню, кому именно принадлежит шутливая формула о величии еврейского народа и вкладе в наши достижения пятерых его представителей, но привожу ее.

Сказано хорошо, только не следует воспринимать это слишком серьезно. Ведь на самом деле все перечисленные высказывания внутренне противоречивы. Если бы закон был всем, никакого закона не понадобилось бы. Если бы любовь была всем, мира не стало бы (мы все перенеслись бы в рай), а значит, Иисус напрасно являлся на землю. Если бы деньги были всем, не было бы никакого марксизма. Если бы секс был всем, не было бы психоанализа. Наконец, если бы все было относительно, зачем понадобилось бы утверждать превосходство теории относительности над птолемеевой астрономией или небесной механикой Ньютона? Но все же попробуем сначала дать определение относительному.

Что такое относительный? Противоположный абсолютному. Относительно все то, что не отделено или не отделимо (разве что абстрагированием), иными словами, все, что существует в другой вещи (относительность модусов или акциденций и абсолютность субстанции) или зависит от другой вещи (относительность следствий и абсолютность причины, не обусловленной ничем). В религиозных учениях принято считать, что абсолютен только Бог; все его создания происходят от него или зависят от него, следовательно, они относительны, и только Бог не зависит ни от чего. Атеисты и материалисты скорее убеждены, что все относительно (любая причина является следствием другой причины и так далее до бесконечности; любое событие вызвано другими событиями и т. д.). Единственным исключением, возможно, служит все сущее, поскольку невозможно объяснить, каким образом оно могло бы явиться результатом чего-либо или зависеть от чего-либо, кроме самого себя или своего предшествующего состояния. Таким образом мы проникаем в самое сердце абсолюта, оставаясь при этом обреченными на относительность.

Но выходит, Эйнштейн прав? Конечно, только не в банальном понимании теории относительности. Эта теория ни в коей мере не утверждает, что все относительно (в банальном смысле слова), т. е. что все субъективно или изменчиво (относительно к определенному субъекту или той или иной точке зрения). Напротив, теория Эйнштейна, постулируя взаимную относительность времени и пространства, приходит к выводу о существовании некоторого числа инвариантов, начиная со скорости света или эквивалентности массы и энергии, каковые совершенно не зависят ни от субъектов, ни от каких бы то ни было точек зрения. В этом смысле теория Эйнштейна не более относительна, а более абсолютна, чем теория Ньютона, которую она объясняет (как частный случай для небольших скоростей и расстояний), тогда как теория Ньютона не в состоянии объяснить теорию Эйнштейна. Тот факт, что все относительно (в единственном абсолюте, которым является все сущее), не дает нам права думать что угодно и как угодно.

Отнюдь не ничто, ибо отсутствие означает неимение чего-то, т. е. небытие ограниченное, известное и определенное. Чем оно определено? Присутствием одной или многих вещей: то, что отсутствует здесь, присутствует где-то еще, или присутствовало в прошлом, или будет присутствовать в будущем, или могло бы присутствовать, – подобно тому, как на месте отсутствующего сейчас присутствует нечто другое. Сознание не терпит пустоты; отсутствовать может лишь присутствие.

Отсутствие не бывает ни абсолютным (тогда это не отсутствие, а небытие), ни полным (тогда это ничто). Так что на самом деле отсутствия не существует, есть лишь присутствие всего сущего (мира) и наша неспособность удовлетвориться этим. Нам мало всего! Нам нужно что-то еще, и в этом – секрет идеализма, который материализм пытается разгадать на протяжении вот уже 25 веков. Мысль Платона жива, как и прежде: бытие существует где-то не здесь; бытие это то, чего не хватает; в этом мире оно лишь блещет своим отсутствием. Но за Платоном встает Демокрит, опровергающий его: бытие – повсюду, и оно самодостаточно. Трансцендентность или имманентность – отсутствие или присутствие бытия.

Про человека рассеянного, невнимательного, почти не сознающего, что происходит вокруг, говорят, что у него отсутствующий вид. И действительно, глядя на такого человека со стороны, трудно отделаться от впечатления, что умом он совсем не там, где сейчас его тело. Как один учитель записал в дневнике ученика: «Сидя на уроке, часто отсутствует…» Из чего легко вывести, что такое внимание.

Всякое отсутствие есть отсутствие чего-либо и для кого-либо. Оно противоположно присутствию, поэтому в нем нет, или почти нет, ничего реального: одно сознание того, чего нет.

Здесь-то и скрыта ловушка. Потому что мы находимся в этом мире, и настоящая жизнь присутствует.

Отличный, отдельный и точный. По Декарту, один из критериев истины: «ясное и отчетливое» знание является необходимо истинным. Автор «Первоначал философии» предлагает такие определения этих двух характеристик: «Ясным воспрятием я именую такое, которое с очевидностью раскрывается внимающему уму… отчетливым же я называю то восприятие, кое, являясь ясным, настолько четко отделено от всех других восприятий, что не содержит в себе решительно никаких примесей неясного» (часть I, 45). По Лейбницу, отчетливое знание подразумевает возможность перечисления или объяснения всех признаков вещи, отличающей ее от других вещей. Нетрудно заметить, что знание может быть ясным, но неотчетливым, но не наоборот. Декарт в качестве примера приводит боль. Человек, у которого что-то болит, ясно сознает, что ему больно, однако не всегда в состоянии отчетливо представить себе, где именно у него болит и почему ему больно. Но если он имеет отчетливое представление об источнике боли, его знание одновременно и ясно (там же, часть I, 46). Лейбниц приводит другой пример – оценку на основе вкуса. Я могу ясно видеть, что такие-то стихи или такая-то картина прекрасны, хотя не всегда в состоянии отчетливо распознать элементы, составляющие эту красоту, в результате чего, как пишет Лейбниц, у нас возникает «неопределенное чувство удовлетворения или изумления» («Рассуждение о метафизике»).

Возведение ясности и отчетливости в ранг критериев истины никогда не казалось мне ни ясным, ни отчетливым. Впрочем, это еще не причина, чтобы отдавать предпочтение темноте и расплывчатости.

Отчуждение означает утрату: утрату собственности (через продажу или дарение; юристы называют это отчуждением собственности); утрату плодов своего труда (через эксплуатацию; такое отчуждение имеет в виду экономический социализм); даже утрату собственной личности (в результате умственного расстройства; этим термином пользуются психиатры). Философское значение термина «отчуждение» включает в себя все три указанных оттенка смысла, что делает его несколько размытым, а его употребление – одновременно удобным, но и сомнительным. Мыслители новейшего времени говорят об отчуждении человека, когда он становится словно бы посторонним (чужим) самому себе, перестает принадлежать себе, перестает понимать и контролировать себя, лишаясь тем самым своей сущности и своей свободы. Но рассуждать так, значит, предполагать, что человек изначально владеет собой, что ему изначально дана свобода полного самопонимания. Поверить в то, что это так, довольно трудно. Либо придется допустить, что изначально существует некое прирожденное отчуждение (знаменитое «Я – чужак» Артюра Рембо), которое следует преодолеть. Быть отчужденным означает подчиниться чему-то, что не является тобой. Но стать собой по-другому нельзя. Поэтому понятие отчуждения приобретает смысл только в сопоставлении с симметричным ему понятием освобождения. «На место “этого”, – говорит Фрейд, – должно прийти “я”».