Чтение онлайн

Ныншніе избирательные округи порицаются ршительно всми. Оппозиція не отстала, въ этомъ отношеніи, отъ общаго голоса; она не пропустила этого случая заявить свое неодобреніе. Справедливо говорятъ, что избирательныя группы организованы произвольно, безъ вниманія къ условіямъ ихъ сосдства, промышленности и интересовъ, на перекоръ здравому смыслу и экономическому праву и, можно, пожалуй, прибавить, – вопреки принципу непосредственной и общей подачи голосовъ. Населенія, соединенныя природою и историческимъ развитіемъ, привыкшія жить какъ бы одною семьей, подверглись насильственному разъединенію; другія, чуждыя другъ другу, были соединены. Это уничтожило значеніе многихъ моральныхъ личностей, которыя были принуждены подавать голосъ вн своего округа, въ пользу незнакомыхъ людей и интересовъ. Депутаты, преданные императорскому правительству, открыто жаловались на это; они осмлились сказать, что это зло, что никогда не должно насиловать естественное сродство группъ и сочинять произвольно отношенія, въ видахъ устраненія оппозиціоннаго избранія, котораго притомъ можетъ и не случиться. Все это совершенно справедливо, но не вяжется съ системою правительства и оппозиціи. И я не понимаю, какъ у нея хватило смлости хвалиться этимъ! Пусть же она отвтитъ мн на возраженія, которыя я приведу противъ нея.

Въ нашей систем централизованной монархіи, абсолютной имперіи или единой и нераздльной республики – это вдь все одно и тоже – группы или естественные округи, сохраненія которыхъ такъ настойчиво требовалъ одинъ депутатъ съ свера, могутъ пользоваться самобытностью и уваженіемъ правительства лишь тогда, если оно находитъ это сообразнымъ съ національнымъ единствомъ, этимъ первымъ и высшимъ закономъ страны и правительства. Въ видахъ этого единства, старыя провинціи были раздроблены на департаменты; съ тою же цлью прежняя демократія, содйствуя, сама того не подозрвая, видамъ правительства, постоянно возставала противъ мстнаго патріотизма; въ томъ же дух, конституція 1848 провозгласила правиломъ государственнаго права положеніе, удержанное и отлично приводимое въ исполненіе императорскимъ правительствомъ: Представители французскаго народа представляютъ не департаменты свои, а всю Францію. Наконецъ, съ этой же цлью, гг. де Жирарденъ и Лабуле, первый въ Presse, второй въ своихъ публичныхъ лекціяхъ, требуютъ коллективнаго единства, какъ лучшаго средства остановить увлеченіе и исправить заблужденіе общей подачи голосовъ, уничтожить областной духъ и поддержать, подъ видомъ демократіи, стремящейся къ единству, политическое и экономическое униженіе рабочихъ массъ. Что такое это коллективное единство, какъ не средство сдлать подачу голосовъ посредственною, заставляя народъ подавать голосъ большими массами, вмсто того, чтобъ подавать его по степенямъ, какъ постановила консульская конституція.

И дйствительно: посмотрите на послдствія. При единой и нераздльной республик, какъ и при централизованной монархіи, всякій гражданинъ можетъ быть избранъ во всхъ 89 департаментахъ; онъ можетъ предложить свое кандидатство не только въ томъ департамент, гд живетъ, гд иметъ занятіе или собственность, гд ему знакомы народонаселеніе, дла и потребности; онъ можетъ предложить себя въ представители и тамъ, гд его вовсе не знаютъ, гд онъ не связанъ никакимъ интересомъ, гд онъ иметъ за себя только званіе гражданина французской націи или извстность хорошаго адвоката или знаменитаго поэта. Онъ можетъ явиться кандидатомъ, говорю я, не только въ своемъ, но и во всякомъ другомъ департамент, и даже одновременно въ двухъ и боле департаментахъ; онъ можетъ, наконецъ, предложить себя, какъ г. Бертронъ, другъ человческаго рода, сразу всмъ 89 департаментамъ. Такое явленіе немыслимо съ точки зрнія естественнаго раздленія народонаселенія и областей. Что чудовищно въ федеральномъ государств, то въ единой республик вполн нормально и законно. Въ ней перепутываются и смешиваются самыя противуположныя мстности, мннія, интересы. Можно ли назвать основательнымъ избраніе десятью тысячами общинъ, раздленныхъ нравами, интересами, мстными условіями, даже мнніями, такого лица, которое имъ чуждо, вовсе не интересуетъ ихъ и служитъ представителемъ лишь минутнаго чувства или случайной ихъ прихоти? Чтобы выборъ былъ непосредственъ, недостаточно, чтобы избиратель далъ непосредственно свой голосъ избранному; необходимо, чтобы избранный также непосредственно представлялъ мннія, права, интересы и дла своихъ избирателей; вдь общество, государство составляютъ не только желанія членовъ, но и предметы этихъ желаній.

Такая подача голосовъ нарушаетъ демократическій принципъ и представляетъ самый врный путь къ монархіи; этого не было бы, если бы голоса дйствительно подавались непосредственно.

Въ апрл 1848, Ламартинъ былъ избранъ въ одинъ день десятью департаментами. Никто не сомнвается что, если бы черезъ дв недли после того произошли выборы президента республики, то онъ былъ бы избранъ вместо Людовика–Наполеона. Въ 1863 г. Эмиль Оливье былъ кандидатомъ въ пяти департаментахъ и, какъ вс заметили, началъ стремиться къ диктатуре въ Оппозиціи. Но самый интересный фактъ въ этомъ род представляетъ г. Жюль Фавръ.

Въ 1863 г. Г. Жюль Фавръ былъ, какъ известно, одновременно кандидатомъ и въ Париже, и въ Ліон. Въ Ліон, кром министерскаго кандидата, соперникомъ его былъ искренній демократъ, докторъ Баррье, одинъ изъ самыхъ почтенныхъ гражданъ, весьма притомъ расположенный вступить въ Оппозицію, подъ команду г. Жюль Фавра. Въ Париже г. Жюль Фавръ былъ избранъ прямо, по первой баллотировк; но въ Ліон ему пришлось перебаллотироваться. Что же вышло? Уже избранный Парижемъ, онъ не отказался отъ кандидатуры въ Ліон, и докторъ Баррье, въ силу страннаго закона, даннаго намъ демагогіей, по которому изъ двухъ кандидатовъ одинаковаго мннія, получившій меньше голосовъ долженъ, въ случа перебаллотировки, удалиться со сцены, отказался отъ представительства. Такимъ образомъ, г. Жюль Фавръ, уже увнчанный въ Париж, пожалъ новые лавры въ Ліон. Давно придвидннымъ послдствіемъ этого двойного избранія г. Жюля Фавра было избраніе въ Париж г. Гарнье–Пажеса.

Безъ сомннія, многіе согласятся со мною, что такіе факты прямо нарушаютъ принципъ непосредственной подачи голосовъ. Многіе скажутъ, что если въ унитарномъ государств законно и возможно, чтобы одно лицо представляло нсколько избирательныхъ округовъ, то въ демократіи, особенно въ рабочей демократіи, это ни съ чмъ не сообразно; что формальность поврки полномочій не исправляетъ дла и не мняетъ принципа, потому что представительство дается не повркою собранія, а голосомъ избирателей; что, наконецъ, правительству, если бы оно мене думало о своихъ выгодахъ, не слдовало признавать второго избранія г. Жюля Фавра, какъ явнаго злоупотребленія, возмутительнаго нарушенія принциповъ, какъ дйствія антидемократическаго и антиреспубликанскаго. Но, какъ и слдовало ожидать, оно не сдлало этого и признало оба представительства г. Жюль Фавра. Императорскому правительству было очень выгодно не найдти въ этомъ никакой неправильности: въ лиц Жюль Фавра утверждался монархическій принципъ. Оно разсудило такъ: уступите мн мое раздленіе на округи, а я уступлю вамъ ваши представительства.

Теперь я спрошу всякаго честнаго человка: какой долженъ быть мдный лобъ у самозванно–демекратическихъ представителей, которые, понявъ и проведя такимъ образомъ принципъ единства въ дйствіе, осмливаются упрекать правительство за его избирательные округи, совершенно законные и согласные съ принципомъ единства, тмъ боле безупречные, что ради единства они нарушаютъ вс естественныя отношенія, a тмъ не мене считаются всми произвольными? Правительство было въ этомъ случа право не только съ точки зрнія избирательнаго закона, которымъ ему предоставлено распоряжаться дленіемъ на округи, но и съ точки зрнія конституціи 1852 и всхъ предшествовавшихъ, съ точки зрнія всей правительственной системы послднихъ семидесяти лтъ. Императорское правительство могло сказать имъ: я раздробило естественныя группы всюду, гд он казались противными великому принципу нашего политическаго единства; при этомъ я воспользовалось моимъ правомъ и исполнило свой долгъ. Не вамъ, похитителямъ кандидатуръ, ворамъ голосовъ, боле преданнымъ принципу единства, чмъ само правительство, боле деспотамъ, чмъ самъ Императоръ, не вамъ упрекать меня въ этомъ.

III. Объ избирательныхъ подкупахъ. Во время послдней поврки полномочій въ законодательномъ корпус, Оппозиція нашла во многихъ случаяхъ злоупотребленіе вліяніемъ, т. е. подкупъ избирателей. Комиссары правительства отвчали на это указаніемъ на нкоторые поступки кандидатовъ Оппозиціи, столь же заслуживающіе порицанія, какъ и поступки правительственныхъ кандидатовъ.

Засданія законодательнаго корпуса стенографированы и напечатаны въ «Moniteur'». Слдовательно, всегда можно легко доказать ссылкою на эти документы, что демократическіе пуритане ничмъ не лучше своихъ противниковъ, и что страна хорошо сдлаетъ, если при первомъ удобномъ случа выгонитъ об партіи по шеямъ.

Но вопросъ въ томъ, имютъ ли право, при общей и непосредственной подач голосовъ, упрекать избирателей въ подкупности и продажности, хотя даже фактъ самъ по себ былъ вренъ? – Здсь мн приходится обвинить депутатовъ Оппозиціи въ томъ, что, давъ стран самый гнусный и соблазнительный примръ своими происками, вдобавокъ они одурачили ее своими софизмами.

При избирательной систем, ограниченной цензомъ, какая существовала во Франціи до революціи 1848, когда избирательное сословіе состояло исключительно изъ гражданъ, платящихъ по меньшей мр 200 франковъ прямыхъ налоговъ, было понятно, что охотники до депутатства имли обычай заискивать голоса у избирателей. Заискиваніе это было, конечно, необязательно, но общепринято. Націю представлялъ родъ союза изъ 250 или 300,000 избирателей; и хотя депутатъ не считался ихъ частнымъ повреннымъ, а представителемъ всей націи, но весьма понятно, что избираемый ими отъ лица страны, онъ заискивалъ ихъ расположеніе и выставлялъ имъ на видъ права свои на ихъ предпочтеніе. Въ сущности это было нмое признаніе верховности силъ, дань почтенія общей подачи голосовъ. Такіе происки были раціональны, и потому общественное мнніе не преслдовало ихъ. Въ нкоторыхъ случаяхъ и тогда можно было обвинить избирателей и избраннаго въ подкуп. Могло случиться, что привилегированное сословіе избирателей нарушало свои политическія обязанности, руководствовалось кастовымъ эгоизмомъ и не обращало вниманія на боле важные интересы конституціи и народа. Такъ, за годъ до февральской революціи, палата четыре раза отвергла избраніе г. Шарля Лафитта.

Общая и непосредственная подача голосовъ, измнился принципъ, и дла не могутъ оставаться въ прежнемъ вид. Представителей страны назначаетъ уже не привилегированное сословіе отъ имени десяти милліоновъ гражданъ, достигшихъ 21 года, имющихъ постоянное мстожительство, а самодержавный народъ, непосредственно сами десять милліоновъ избирателей, которые выше конституціи, выше государя и государства, выше всякаго письменнаго закона, интересъ которыхъ выше всякаго другого. Они назначаютъ своихъ депутатовъ прямо, безъ всякаго посредничества.

Изъ этого, непреложнаго принципа прежде всего, слдуетъ, что заискивать приходится не кандидату у избирателей, a скоре избирателямъ у кандидата. Если мы видимъ противное, то это заискиваніе уже не будетъ имть при общей подач голосовъ того смысла, какъ при ценз; теперь, пока народъ еще не получилъ образованія, заискиваніе – средство указывать избирателямъ на сущность интересовъ, которые депутату придется защищать, на затрудненія и вопросы, которые ему представятся. Но рано или поздно, придется возвратиться къ правильному порядку вещей, если только общая подача голосовъ выйдетъ когда нибудь изъ своего первобытнаго безсмыслія.