Чтение онлайн

– Ой! Какая прелесть! – тихо ахнула за моей спиной Марта. – Это и есть твой Радужный Полоз?

– Ч-ч-ч! Не шуми! – я приложила палец к губам и перевела взгляд на широко открывшую глаза Гертруду. Та тоже увидела Шушу и теперь не знала, что ей делать: закричать или упасть в обморок. В этот момент в комнату вошел Бьерн с охапкой вещей, и Гертруда выбрала второй вариант! Мужчина еле успел ее подхватить, поспешно бросив принесенное на пол.

– Ой! Она камень проглотила! – удивленно выдохнула Марта, но я и сама успела почувствовать дуновение ветерка на моей ладони. Повернувшись, я увидела лишь глотательное движение да удивленные глазки Шуши, словно она сама поразилась тому, что сейчас сделала.

– Все хорошо?

– Дааа, - ответила она задумчиво, будто прислушиваясь к тому, что происходит с ней.

– Еще хочешь?

– Неет. Да!

Я достала второй камешек и поднесла к ее мордочке. В этот раз я увидела, как змейка ловко схватила его и быстро проглотила.

– Что она делает? – прошептала мне над ухом Марта.

– Потом расскажу! – так же тихо ответила я, внимательно глядя на Шушу.

– Ну так как? Кушать еще хочешь?

– Спать хочу, - прошелестел ее голосок в моей голове, и змейка уютно свернулась в своем теплом гнездышке.

Я осторожно прикрыла ее сверху краешком одеяла и, вставая, повернулась к женщинам.

– Нужно ей какое-нибудь другое место найти для зимовки. В нашей комнате все время будет слишком шумно.

– Но ведь много других помещений, - к нам подошел Бьерн, за ним топал Раун, груженый одеялами.

– Все комнаты холодные. Мы не можем позволить себе несколько месяцев обогревать еще одно помещение.

Раун сложил в кучу принесенные одеяла.

– Вы же говорите о зимнем гнезде для Полоза?

***

Все получилось лучше, чем я думала. В тот день мы пообедали, причем моя новая семья была просто в восторге от новых, неведомых им доселе жидких блюд с наваристым бульоном и вкусной гущей из овощей и мяса.

Потом дружно перенесли наверх все остальные вещи Гертруды и ребят, а потом мы с Рауном отвели для Шуши ближайшую к нашим свободную комнату. Оставив для зимовочного гнезда то же толстое одеяло, окружили его бортики соединенными бечевкой тремя связками чешуек. Раун взял для этого по одной красной и черной. Схема простая, просто усиление тепла. И еще один такой «бутербродик» он подложил прямо под самый низ гнезда.

– Ну вот и все! – улыбнулся он. – В зимовочных пещерах не так-то и тепло. Теплее, конечно, чем на улице, но пар изо рта идет все равно. А греются Великие Полозы друг о друга. Ведь в одном таком гнезде их несколько. Так вот, эти чешуйки и будут заменять тела ее собратьев!

– Ты что, заходил так глубоко в пещеры? – пожалуй, я услышала только это.

– Да, - понурился мальчишка. По моему тону он явно понял, что я не одобряю подобное геройство. – Нам нужна была еда, а артефакты из крупных чешуек ценятся намного больше, чем те, которые находят у подножья гор.

– Раун, посмотри на меня! Я положила парнишке руки на плечи и заглянула в зеленые, опушенные рыжими короткими ресницами глаза. – Ты же знаешь, что для Гертруды ты уже как сын родной, а для Селестии настоящий старший братик. Только представь, что с ними будет, если они вдруг тебя потеряют! Ты понимаешь, о чем я? Раун мотнул вихрастой головой и хлюпнул носом.

Я приобняла его за плечи, и мы, бросив взгляд на пригревшуюся в гнездышке с подогревом Щушу, вышли, тихонько прикрыв за собой дверь.

***

С того дня полетели мои первые спокойные дни в этом новом мире. Наконец я обрела свой, пусть и несколько необычный, дом!

А еще у меня появилась настоящая семья! И пусть мы были не родные по крови, но это не мешало нам ощущать душевное родство.

Несмотря на становившиеся все холоднее дни, в замке не было ни грамма уныния. Каждый нашел себе дело по душе! Благодаря еженедельным поставкам продуктов и необходимых нам вещей, наш замок становился все уютней.

Женщины шили всем вещи и постельное белье, помогали на кухне повару Стику, тому, что из бывших гвардейцев. Мужчины мастерили мебель для спален и общей гостиной, в которой мы теперь все вместе проводили время зимними вечерами.

Выяснив, у кого какие магические способности, тренировали их в дальней, необжитой части замка. В процессе этих тренировок находчивый Раун, умеющий как никто комбинировать полезные свойства предметов, придумал, как мы можем делать то же самое и с полезными магическими свойствами!

Одна женщина и двое мужчин умели плавно и без усилий левитировать, а один из подростков оказался чудесным художником! Так Раун придумал поднимать этого парнишку вверх, и тот разрисовывал высокие стены замка чудесными цветами и другими затейливыми сюжетами.

Поначалу нас довольно сильно беспокоили сквозняки. Растрескавшиеся от времени стены замка не желали держать тепло, создаваемое чешуйками Полозов. Один из мужчин оказался магом земли. Будучи обвешанный черными чешуйками, усиливающими любое действие, он методично, день за днем, стягивал трещины в стенах замка, но преимущественно ближе к фундаменту. Чем выше уползала трещина, тем труднее ему это давалось.

Однажды одна из женщин вспомнила, что в подвале, где ее держали, был глиняный пол. И она, чтобы хоть чем-то себя занять, ковыряла его и лепила фигурки.

Идея оказалась очень даже удачной! Мужчины спустились вниз и набрали достаточно глины, чтобы законопатить ею трещины в стенах, под потолком и в оконных рамах. Этим, преимущественно, занимались те, кто умел левитировать.

Даже маленькой Селестии нашлось занятие по душе! Она с тихими хлопками то пропадала, то появлялась в разных концах замка, принося по просьбе нетяжелые вещи.

– Правильно! – как-то усмехнулся Бьерн, - пусть тренируется! Не известно, как у нее в дальнейшем сложится жизнь и куда ее закинет. А так девчушка сможет устроиться, например…

– Посыльным! – воскликнула я, вспомнив о курьерах в своем мире. – Да, она сможет доставлять срочные послания адресату!

Мужчина хмыкнул и приподнял бровь.

– Ты, Элея, просто кладезь невероятных идей! И я часто задаюсь вопросом, не подсказывает ли тебе кто их?

– Да нет! Просто из прошлой жизни запомнилось, - усмехнулась я, переведя все в шутку. Как-то не решилась я рассказать ему всю правду. Но, с другой стороны, «кто старое помянет…», умерла так умерла! Теперь у меня новая жизнь! Жизнь, в которой был и дом – полная чаша, и родные, и единомышленники… Не было лишь любви. Его не было.