Чтение онлайн

Попрощавшись с гвардейцами, я повернула коня вдоль русла реки, следуя вниз по его течению, а позади меня загремела повозка, управляемая Бьерном.

По ощущениям, дорога от переправы до деревни заняла около получаса. Еще издали я увидела знакомую крышу дома, и сердце мое забилось быстрее. Я, как в детстве, перекрестила пальцы, прося у кого-то, кто выше и могущественней, чтобы все у них было хорошо!

Деревня словно вымерла. Ни на улицах, ни во дворах людей видно не было. Даже местные собаки взяли тайм-аут в своей вечной перекличке, не обращая внимания даже на нас, на чужаков.

Подвода прогрохотала по заиндевевшей грунтовой дороге и остановилась у калитки. Я спешилась и набросила повод на покосившийся штакетник.

– Бьерн! Подожди меня здесь! А то еще испугаются тебя. Я позову!

Я вошла во двор и с замиранием сердца завернула за угол дома. Входная дверь скрипнула, и на порог вышла Гертруда!

– У нас чужих… Элея!? – ахнула женщина, и на ее глазах тут же выступили слезы. – Откуда ты здесь? Неужели тебя поймали, а ты опять сбежала? – всплеснула она руками.

– Откуда такие мысли? – улыбнулась я. – Нет, я ниоткуда не сбегала.

– Тогда пошли скорее в дом! А то в любую минуту гвардейцы могут нагрянуть! – слезы радости в глазах женщины сменились страхом.

– А почему они должны сюда нагрянуть? – я озадаченно сдвинула брови, следуя за ней.

– Так недавно они большой процессией заявились в «дом призрения»! Да с ними еще было много подвод крытых! Наверняка еще несколько бедолаг привезли в эти пропитанные горем стены, - покачала она головой, пропуская меня вперед в дом. – А вчера еще кавалькада прискакала! Наверное, кто-то очень важный пропал, так что скоро к нам явятся, искать будут! – взволнованно запричитала женщина.

Войдя в дом, я в первое мгновение ничего не увидела. Глаза подслеповато щурились, привыкая после дневного света к полумраку.

– Не волнуйся! В первый раз это мы с вещами и продуктами от герцога приехали, а вчера прискакали гвардейцы на смену тем, что нас охраняли. Так что никто никого не разыскивает и больше не будет! – подмигнула я ей, улыбаясь.

– Ну и слава Великому Полозу! А то уж мы все переполошились. Присаживайся! А я пойду детей позову!

– А где они?

– Так в мастерской Рауна сидят. Боюсь их чужим показывать. Если какой маг попадется, то сразу поймет, что дети не простые! А раз так, то беглые! И их могут обратно вернуть.

Гертруда ушла, а я так и осталась стоять, хлопая глазами. Не знаю, насколько на самом деле тщательно и долго велись поиски сбежавших магов из замка, но выходит, бедная женщина все эти годы жила в постоянном страхе, что Селестию и Рауна вычислят и заберут. Про себя она уже не думала, боялась детей потерять.

Дверь снова открылась, и сначала вплыл нимб светлых кудряшек, а вслед за ним повзрослевшая малышка. А ведь прошло с момента моего ухода совсем ничего!

Девочка при виде меня удивленно открыла рот, а затем с визгом бросилась мне на шею. Я крепко обхватила худенькое и неожиданно легкое тельце малышки и крепко ее обняла.

– Элея? – тихо прошелестел странно знакомый женский голос.

Я медленно подняла голову. Напротив меня в непривычном ярком для прислужницы платье стояла Марта, а из-за ее спины смущенно выглядывал Раун, опираясь на самодельные костыли.

***

Мы сидели все вместе за длинным грубым столом и пили чай из сушеных трав. Посреди стола сиротливо возвышался маленький расписной деревянный бочонок с медом. Самый большой деликатес и, пожалуй, последний, что еще оставался в этом доме.

Вместе с нами был и Бьерн. Я сказала Гертруде и остальным, что Бьерн — мой названный отец. Что именно он мне помогал все это время и что сейчас приехал со мной, чтобы помочь и им.

Промелькнувшее было недоверие в глазах Гертруды и Марты мгновенно сменилось радостью. Они видели, что я выгляжу здоровой, да и одета хорошо, а потому у них не было оснований не верить моим словам.

Очень коротко я обрисовала им общую ситуацию, пообещав позже рассказать все в подробностях. Больше всего их поразила новость, что давший мне развод герцог подарил мне в качестве отступного тот самый замок, с которого и начались мои приключения.

Я рассказала, что все бывшие узники «дома призрения» свободны и теперь просто проживают в замке. И что Его Светлость выразил желание всячески помогать нам, что уже и делает!

– А теперь, мои дорогие, я приехала за вами! И знайте, что отказ не принимается! — поставила я их перед фактом и, как ни странно, вместо громких протестов Гертруды услышала простое: «Спасибо!».

Пока мы беседовали, я исподтишка наблюдала за Бьерном. Он разглядывал лица детей и обеих женщин, и взгляд его становился все более задумчивым.

— А как вы поживаете? И как Раун умудрился ногу сломать? — я кивнула на мальчишку, отставившего в сторону сломанную правую ногу в самодельном лубке из нескольких довольно прямых палок, примотанных к ноге тканевыми лентами.

— Ах! — махнула рукой Гертруда. — Это долгая история! Еще тогда, когда тебя разыскивали ищейки из «дома призрения», а потом к нам заявился и сам герцог, Раун был вынужден спрятать все изготовленные его руками артефакты. Мы боялись, что слишком высокий магический фон в доме привлечет к нам ненужное внимание. Так вот, когда он тебя проводил, а потом вернулся, пошел выкапывать спрятанные в саду артефакты, а их и след простыл! Украли!

— Я потом узнал, кто продает мои работы! — буркнул Раун, нахмурив рыжие брови. — Пошел и потребовал их назад! А он, а они… — мальчишка шмыгнул носом и отвернулся.

— А они его избили и, вон, даже сломали ногу! — закончила за парнишку Гертруда.

— И теперь нам совсем нечего кушать! — простодушно закончила Селестия. До этого девочка спокойно сидела у меня на коленях и теребила пальчиками вышивку на моем верховом костюме. Но едва она вспомнила про еду, как в животе девочки жалобно заурчало. — Ой! — пискнула малышка и засмущалась.

— Вы простите, что я вмешиваюсь в ваш разговор, — пробасил Бьерн, и все повернулись к нему. — Но с чем связан перелом ноги мальчика и то, что вам стало нечего есть? Он что, ваш единственный кормилец?

— Да, так оно и есть. Вернее, было, — подтвердила Гертруда. — Раун находил в горах чешуйки Великих Полозов и мастерил из них артефакты. А затем он их продавал или обменивал на еду. А когда у нас украли артефакты и сломали ему ногу, он уже не смог выходить в горы, а значит, и артефакты стало делать не из чего. Мы в этом году в огороде вырастили совсем мало картошки, и яблок совсем чуть насобирали, и теперь вот с ужасом ждали голодной зимы.