Чтение онлайн

До них донеслись крики с улицы. Не снимая мантии-невидимки, ребята подобрались к заляпанному окну и выглянули. Их спаситель, в котором Гарри узнал бармена из «Башки борова», был единственным в мантии без капюшона.

— И что? — орал он кому-то в лицо. — Что? Если вы шлете на мою улицу дементоров, я пошлю на них патронуса! Мне они здесь совсем не нужны, я вам уже говорил, совершенно не нужны!

— Это был не твой патронус! — возразил один из Упивающихся смертью. — Это был олень, патронус Поттера!

— Олень? — прорычал бармен, выхватывая палочку. — Олень?! Ты идиот! Expecto patronum!

Из палочки появилось что-то большое и рогатое; опустив голову, оно помчалось в сторону главной улицы, затем исчезло из виду.

— Я не это видел… — уже не столь уверенно проговорил Упивающийся.

— Был нарушен комендантский час, ты слышал шум, — сказал бармену другой человек в капюшоне. — Кто-то вышел на улицу, это противозаконно…

— Если я хочу выгулять свою кошку, я это сделаю, и чихал я на ваши комендантские часы!

— Это ты запустил Кричащие чары?

— И что, если так? В Азкабан меня увезешь? Убьешь за то, что я высунул нос за дверь? Давай, если уж тебе так хочется! Но, надеюсь, ты и твои приятели не стали нажимать ваши маленькие Темные меточки, чтобы позвать его? Ему вряд ли понравится, если он обнаружит тут только меня и мою старую кошку, так?

— Тебе не за нас надо беспокоиться, — отрезал кто-то из Упивающихся смертью, — о себе лучше подумай, ты нарушил комендантский час!

— Ну и как ваша компания собирается тайком провозить запрещенные зелья и яды, если мой паб закроется? Что станет с вашим маленьким приработком?

— Ты что, угрожаешь…

— Я всегда молчу, вы ведь поэтому сюда ходите, так?

— Все равно, мне кажется, я видел патронуса-оленя! — крикнул первый Упивающийся смертью.

— Олень?! — заорал бармен. — Это коза, ты, кретин!

— Хорошо, хорошо, мы ошиблись, — поспешно ответил второй Упивающийся. — Но если ты еще раз нарушишь комендантский час, мы этого не потерпим!

Упивающиеся смертью ушли назад к главной улице. Гермиона облегченно вздохнула, выбралась из-под мантии-невидимки и села в покосившееся кресло. Гарри задернул шторы, затем снял мантию с себя и Рона. Раздался громкий лязг — бармен снова запер дверь на засов, а затем стал подниматься по лестнице.

Внимание Гарри привлекла стоявшая на камине вещица — маленькое прямоугольное зеркальце, рядом с портретом девочки.

В комнату вошел бармен.

— Вы придурки чертовы, — грубо сказал он, смотря по очереди на каждого из них. — Вы о чем вообще думали, когда приперлись сюда?

— Спасибо вам, — ответил Гарри. — Мы не знаем, как вас отблагодарить. Вы спасли нам жизнь.

Бармен что-то проворчал. Гарри подошел к нему и посмотрел в лицо, пытаясь разглядеть что-нибудь за длинными тонкими седыми волосами и бородой. На нем были очки. Глаза, прятавшиеся за грязными линзами, были ярко-голубыми и пронизывали насквозь.

— Я видел ваш глаз в зеркале.

В комнате повисла тишина. Гарри и бармен посмотрели друг на друга.

— Вы прислали Добби.

Бармен кивнул и осмотрелся, ища эльфа взглядом.

— Думал, что он будет с вами. Где вы его оставили?

— Он мертв, — ответил Гарри. — Беллатрикс Лестранж убила его.

Лицо бармена оставалось бесстрастным. Через несколько мгновений он ответил:

— Жаль. Мне нравился этот эльф.

Он отвернулся и стал зажигать волшебной палочкой лампы, не глядя ни на кого из ребят.

— Вы Аберфорт, — сказал Гарри ему в спину. Тот, наклонившись, чтобы зажечь камин, ничего не ответил.

— Откуда у вас это? — спросил Гарри, подойдя к камину и показав на зеркало Сириуса, копию того, которое он разбил почти два года назад.

— Купил его у Гнуса в прошлом году, — сказал Аберфорт. — Альбус сказал мне, что это такое. Пытался за тобой присматривать.

Рон раскрыл рот от удивления.

— Серебристая лань! — взволнованно воскликнул он. — Это вы ее прислали?

— Ты о чем? — удивился Аберфорт.

— Кто-то послал нам патронуса-лань!

— С такими мозгами, как у тебя, тебе прямая дорога в Упивающиеся смертью, сынок. Я ведь только что показал, что мой патронус — коза, ты что, забыл?

— Ой… — проговорил Рон. — Точно… ну… я голоден! — оправдываясь, добавил он; в животе Рона громко заурчало.

— У меня есть еда, — сказал Аберфорт и направился вниз. Вскоре он вернулся и положил на столик перед камином большую буханку хлеба, немного сыра и оловянный кувшин с медом. Ребята жадно набросились на еду и питье, и ненадолго в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием огня, звоном кубков и жеванием.

— Хорошо, — сказал Аберфорт, когда они наелись, и Гарри и Рон сонно откинулись в креслах. — Нужно подумать, как вам лучше всего выбраться отсюда. Ночью не получится, вы сами слышали, что будет, если кто-то выйдет на улицу после захода солнца: сработают Кричащие чары, и Упивающиеся смертью на вас накинутся, как лукотрусы на яйца докси. Не думаю, что мне второй раз удастся выдать козу за оленя. Дождитесь утра, когда комендантский час закончится, потом снова сможете надеть мантию и уйти. Уходите подальше от Хогсмида, в горы, и там сможете снова аппарировать. Можете наткнуться на Хагрида. Он прячется там в пещере вместе с Граупом с тех пор, как его попытались арестовать.

— Мы не уходим, — возразил Гарри. — Нам нужно попасть в Хогвартс.

— Не глупи, мальчик, — сказал Аберфорт.

— Мы должны…

— То, что вы действительно должны, — Аберфорт наклонился вперед, — так это убраться отсюда подальше, и чем дальше, тем лучше.

— Вы не понимаете. У нас мало времени. Мы должны попасть в замок. Дамблдор… то есть, ваш брат… хотел, чтобы мы…

Огонь камина на мгновение осветил запачканные очки Аберфорта, и они показались матовыми, ярко-белыми, и Гарри вспомнил слепые глаза гигантского паука, Арагога.

— Мой брат Альбус много чего хотел, — проговорил Аберфорт, — и людям частенько приходилось несладко, когда он проворачивал свои великие планы. Уходи от школы, Поттер, и, если сможешь, беги из страны. Забудь о моем брате и его умных схемах. Он ушел туда, где ни один из нас не сможет сделать ему больно, и ты ему ничего не должен.

— Вы не понимаете, — повторил Гарри.

— О, правда? — тихо спросил Аберфорт. — Думаешь, я не понимаю собственного брата? Думаешь, ты знаешь Альбуса лучше меня?