Чтение онлайн

— Папа всегда говорит, что не верит ни единому слову Фаджа. Подумать только, сколько гоблинов убили по приказу Фаджа! Ему в Департаменте Тайн готовят жуткие яды, которые он тайком скармливает всем, кто с ним не согласен, точно! А еще этот его Кошмеватый Раносек… [168]

— Никаких вопросов не задавай, — шепнул Гарри Чо, едва та, недоумевая, открыла рот.

Чо хихикнула.

— Эй, Гарри, — окликнула его Гермиона из противоположного конца комнаты, — ты за временем следишь?

Гарри взглянул на часы и с ужасом обнаружил, что уже десять минут десятого, а значит им немедленно нужно разбегаться по гостиным, иначе они рискуют попасться Филчу и заработать наказания за нарушение распорядка. Он дунул в свисток, все тут же прекратили орать «Expelliarmus» и на пол рухнули последние палочки.

— Неплохо, все было неплохо, — заторопился Гарри, — но мы выбились из графика, нам пора расходиться. Здесь же, в это же время, на следующей неделе?

— Раньше! — нетерпеливо выкрикнул Дин Томас, и многие согласно закивали.

Но Анжелина тут же запротестовала:

— На носу открытие квиддичного сезона, нам и на тренировки нужно время!

— Тогда в следующую среду, вечером, — согласился Гарри. — Потом и договоримся о дополнительных встречах. Пошли, нам нужно спешить.

Он опять вытащил Карту Мародера и тщательно изучил, нет ли на восьмом этаже преподавателей. Потом стал отправлять всех группами по трое и по четыре человека, с тревогой следя за их крошечными точками до тех пор, пока они благополучно не достигали спален: хаффлпаффцы шли по подземному коридору, который вел к кухням, равенкловцы — в башню в западную часть замка, а гриффиндорцы — по коридору к портрету Толстой Леди.

Когда, наконец, в зале остались только они трое, Гермиона выпалила:

— Гарри, все прошло оченьочень здорово!

— Ага, точно! — с энтузиазмом подтвердил Рон, когда они уже вышли за дверь и смотрели, как дверь исчезает, сливаясь с камнем. — Гарри, ты видел, как я Гермиону разоружил?

— Только один раз, — уязвленно заявила Гермиона. — У меня гораздо чаще получалось, чем у тебя…

— Ну уж не один раз, точно, по крайней мере раза три…

— Ага, если считать тот раз, когда ты в своих ногах запутался, упал и выбил палочку у меня из рук…

Они так и спорили всю дорогу до гостиной, но Гарри их не слушал. Одним глазом он поглядывал на Карту Мародера, но все время думал только о том, как Чо сказала, что изза него она волнуется.

Следующие две недели душу Гарри грела тайна, словно талисман она хранила его на уроках Амбридж, и даже давала ему возможность вежливо улыбаться, глядя той в ее гадкие выпученные глазки. Вместе с «ДА» Гарри нарушал порядки Амбридж прямо у нее под носом — занимался тем, чего Амбридж и Министерство боялись больше всего на свете, и, всякий раз на ее уроках делая вид, что читает учебник Уилберта Слинкхарда, он развлекал себя приятными воспоминаниями о последних встречах, припоминая, как Невилл умудрился разоружить Гермиону, как Колин Криви после трех дней упорных занятий справился с Непролазным Наговором, [169] как Парвати Патил произвела такое мощное Сокращательное проклятие, [170] что развеяла по ветру стол, на котором лежали зловестители.

Точное расписание вечерних собраний составить не удавалось, потому что приходилось приспосабливаться к квиддичным тренировкам трех разных команд, которые часто переносили изза плохой погоды, но Гарри об этом ничуть не сожалел — интуиция подсказывала ему, что только к лучшему, если собрания будут заранее не запланированными. Если за ними ктонибудь следит, будет сложно уловить закономерность встреч.

Вскоре Гермиона придумала очень хитрый способ сообщать всем заговорщикам время и дату очередного собрания на случай внезапных изменений, чтобы не вызывать подозрений, если вдруг ученики разных Домов начнут слишком часто курсировать по Главному залу и друг с другом переговариваться. Каждому из членов «ДА» она вручила фальшивый галлеон (когда Рон увидел корзину с монетами, он пришел в сильное возбуждение, поскольку решил, что Гермиона и в самом деле раздает деньги).

— Видите цифры на ребре монеты? — в заключение четвертого собрания принялась объяснять Гермиона, взяв для образца один галлеон. В свете факелов монета роскошно блеснула желтым. — На настоящих галлеонах здесь просто серийный номер того гоблина, что отлил монету. А на этих фальшивых монетах цифры будут меняться и показывать дату и время следующего собрания. Если время изменится, то монеты станут горячими, и если вы будете носить ее в кармане, то почувствуете. Каждый возьмет по одной и, когда Гарри определит время, то на своей монете он эти цифры заменит, а на ваши монеты они скопируются сами, потому что я наложила на них Перевоплощальные чары. [171]

После слов Гермионы наступила полная тишина. Гермиона смущенно обвела всех взглядом.

— Ну, в общем… мне казалось, что это удачная идея, — растерянно сказала она, — Даже если Амбридж попросит нас вывернуть карманы, то ведь нет ничего подозрительного в том, что там у нас галлеон? Но… ладно, если вы не хотите ими пользоваться…

— Ты умеешь накладывать Перевоплощальные чары? — поразился Тэрри Бут.

— Да, — кивнула Гермиона.

— Но это… это ведь уровень ТРИТОНов, — выдавил он.

— О… ну да… — со скромным видом согласилась Гермиона, — ну да… вроде бы, да.

— А что же ты не в Равенкло? — с плохо скрываемым изумлением спросил у нее Тэрри напрямик, — раз ты такая умная.

— Ну, Распределяющая шляпа на церемонии чуть было не отправила меня в Равенкло, — призналась Гермиона, — но, в конце концов, решила в пользу Гриффиндора. Значит, как я понимаю, галлеонами мы пользуемся?

Раздались одобрительные возгласы, и все потянулись к ее корзине разбирать монеты. Гарри искоса взглянул на Гермиону.

— Знаешь, что это мне напоминает?

— Нет, а что?

— Метки Искушённых Смертью. Волдеморт прикасается к метке у одного, и у всех метки начинают жечь, так они узнают, что он их зовет.

— Ну… да, — шепнула Гермиона. — Этот способ меня и натолкнул на мысль… но, заметь, я же решила время на железках проставлять, а не на их коже.

— Угу… твой вариант мне больше нравится, — ухмыльнулся Гарри и сунул в карман свой галлеон. — Пожалуй, единственный минус в том, что вдруг ктонибудь случайно им расплатится.

— Вряд ли, — тяжело вздохнул Рон, изучая свой фальшивый галлеон, — настоящих у меня все равно нет, так что не перепутаю.

Приближался первый матч квиддичного сезона — Гриффиндор против Слизерина, Анжелина настояла на почти ежедневных тренировках, и собрания «ДА» временно откладывались. А то обстоятельство, что квиддичный кубок уже давно не разыгрывался, значительно подогревало интерес к предстоящей игре. Равенкловцы и хаффлпаффцы живо интересовались результатом, потому что в этом сезоне им еще предстояло встретиться с обеими командами, за своих болели и Главы Домов соперничающих команд, хоть и пытались благопристойно замаскировать это любовью к спорту вообще. Как жаждет проигрыша Слизерина профессор Макгонаголл, Гарри осознал, когда за неделю до матча она даже не стала задавать им задание на дом.