Чтение онлайн

— Я думаю, Луны здесь нет уже несколько недель, — сказал Гарри. — Её одежды нет, на постели никто не спал. Где она? И почему Вы постоянно выглядываете в окно?

Ксенофилиус уронил поднос. Тарелки грохнулись на пол и разбились; Гарри, Рон и Гермиона вытащили палочки. Рука Ксенофилиуса замерла на полпути к карману. В этот момент из печатного станка вывалилось сразу много «Проныр», и они разлетелись по полу. Станок, наконец-то, замолчал. Гермиона наклонилась и подобрала один из журналов, всё ещё направляя палочку на мистера Лавгуда.

— Гарри, посмотри-ка сюда.

Гарри как мог быстро подошёл к ней, продираясь сквозь груды журналов. На обложке «Проныры» красовалась его собственная фотография, украшенная надписью «Неугодный № 1», с суммой награды вместо заголовка.

— «Проныра» сменил позицию? — холодно спросил Гарри. Его мозг работал очень быстро. — Так вот что Вы делали, когда ходили в сад, мистер Лавгуд? Отправляли сову в Министерство?

Ксенофилиус облизнул губы.

— Они забрали Луну, — прошептал он. — Из-за того, что я печатал. Они забрали мою Луну, и я не знаю, где она сейчас и что они сделали с ней. Но они могут вернуть её мне, если я… Если я…

— Сдадите им Гарри, — закончила Гермиона за него.

— Не выйдет, — решительно сказал Рон. — Прочь с дороги, мы уходим.

Ксенофилиус выглядел жутко, на сотню лет старше, чем был, его губы раздвинулись в ужасающем оскале.

— Они будут здесь в любой момент. Я должен спасти Луну, я не могу её потерять. Вы не уйдёте!

Он расставил руки, загородив лестничный пролёт, и перед мысленным взглядом Гарри пролетел образ его матери в той же стойке перед его колыбелью.

— Не заставляйте нас причинять Вам вред! — сказал Гарри. — С дороги, мистер Лавгуд.

— ГАРРИ! — закричала Гермиона.

Мимо окон пролетели люди на мётлах.

Пока трое друзей смотрели в другую сторону, Ксенофилиус вытащил палочку. Гарри заметил ошибку как раз вовремя: он бросился в сторону, оттолкнув Рона и Гермиону с линии огня, как раз тогда, когда оглушающее заклятье Ксенофилиуса пронеслось по комнате и врезалось в рог громамонта. В комнате раздался колоссальный взрыв. По звуку казалось, что комната взлетела на воздух. Куски дерева, бумаги и камня разлетелись во все стороны в непроглядном облаке густой белой пыли. Гарри пролетел по воздуху и упал на пол, не в состоянии ничего разглядеть из-за падающих вокруг обломков. Он услышал крики Гермионы и Рона и серию ударов об металл и понял, что это Ксенофилиус свалился вниз по винтовой лестнице. Гарри попытался выбраться из-под заваливших его обломков. Он едва мог дышать и видеть из-за пыли. Половина потолка обрушилась, из дыры свешивался край кровати Луны. У бюста Ровены Рейвенкло, лежащего рядом с ним, половину лица снесло взрывом. Куски разорванных пергаментов летали в воздухе, печатный станок лежал на боку, блокируя выход на лестницу. Неподалёку шевельнулась белая тень — и Гермиона, покрытая толстым слоем пыли, похожая на ещё одну статую, приложила палец к губам. Снизу послышался грохот открываемой двери.

— Я же говорил тебе, Треверс, что можно не торопиться, — произнёс грубый голос. — Разве я не предупреждал, что этот псих бредит, как обычно?

Раздался звук удара и вскрик Ксенофилиуса.

— Нет… Наверху… Поттер!

— Я тебе говорил на прошлой неделе, Лавгуд, что мы придём сюда только за достоверной информацией. Помнишь прошлую неделю? Когда ты хотел обменять свою дочь на этот идиотский головной убор? А на позапрошлой неделе?

Ещё удар, ещё вскрик.

— Когда ты решил, что мы вернем её, если ты предоставишь нам доказательства существования морще…

Удар.

— …рогих…

Удар

— …кизляков?

— Нет, нет, прошу вас… — всхлипывал Ксенофилиус. — Это, правда, Поттер, правда!

— А теперь оказалось, что ты вызвал нас сюда только для того, чтобы попытаться взорвать? — взревел пожиратель смерти.

Послышался град ударов, перемежающихся воплями Ксенофилиуса.

— Дом, кажется, сейчас рухнет, Селвин, — эхом по искорёженной лестнице донёсся звук второго, спокойного голоса. — Лестницы полностью завалены. Попробовать расчистить? Дом может развалиться от этого.

— Лживый кусок грязи! — заорал волшебник по имени Селвин. — Ты в жизни не видел Поттера, ведь так? И ты заманил нас сюда, чтобы убить, верно? И ты думаешь, что таким образом сможешь вернуть свою девчонку?

— Клянусь… клянусь, Поттер на втором этаже!

— Homenum revelio, — раздался голос у основания лестницы.

Гарри услышал, как вздохнула Гермиона, и испытал странное ощущение: как будто нечто налетело на него и затянуло в тень.

— Там наверху и правда кто-то есть, Селвин, — резко произнёс второй мужчина.

— Это Поттер, говорю же вам, Поттер, — всхлипывал Ксенофилиус. — Пожалуйста, пожалуйста, верните Луну, просто позвольте мне забрать её…

— Ты получишь свою девочку, Лавгуд, — сказал Селвин, — если поднимешься по этой лестнице и приведёшь мне сюда Гарри Поттера. Но если это ловушка, если это какие-то твои штучки, если твои сообщники поджидают нас в засаде… Посмотрим, удастся ли сберечь кусочек твоей дочери, чтобы ты смог её похоронить.

Ксенофилиус взвыл от ужаса и отчаянья. Послышались шаги и грохот: Ксенофилиус пытался пробиться сквозь завалы на лестнице.

— Давайте, — прошептал Гарри, — надо выбираться отсюда.

Он начал выкарабкиваться под прикрытием шума, созданного на лестнице Ксенофилиусом. Рона завалило сильнее всех. Гарри и Гермиона подобрались к нему как можно тише и попытались поднять тяжёлый выдвижной ящик, упавший ему на ноги. Пока Ксенофилиус пробирался по лестнице всё ближе и ближе, Гермиона смогла освободить Рона с помощью заклинания левитации.

— Хорошо, — выдохнула Гермиона, когда закачался упавший на бок печатный станок.

Ксенофилиус был уже совсем рядом. Гермиона всё ещё была покрыта пылью.

— Ты мне веришь, Гарри?

Гарри кивнул.

— Отлично, — прошептала Гермиона. — Тогда дай мне плащ-невидимку. Рон, ты его наденешь.

— Я? Но Гарри…

— Пожалуйста, Рон! Гарри, крепче держи меня за руку, Рон, возьмись за моё плечо.

Гарри протянул левую руку. Рон исчез под плащом. Печатный станок, загораживающий вход на лестницу, раскачивался: Ксенофилиус пытался сдвинуть его левитирующим заклинанием. Гарри не знал, чего выжидает Гермиона.

— Держитесь крепче! — прошептала она. — Крепче… в любую секунду…

Белое, как бумага, лицо Ксенофилиуса показалось над лестницей.

— Obliviate! — выкрикнула Гермиона, указав палочкой сначала на него, потом на пол под ними: — Deprimo!

В полу гостиной образовалась дыра. Они рухнули вниз, как булыжники. Гарри отчаянно держался за руку Гермионы, снизу раздавались крики: он увидел, как два человека пытаются укрыться от падающих вниз кусков камня и сломанной мебели. Гермиона развернулась в воздухе и снова утащила друзей в темноту. Содрогания рушащегося дома долго ещё стояли в ушах Гарри. [21]