Чтение онлайн

Аплодисменты. Поздравления. Шампанское. Смех.

Всё это — фон. Шум. Ничто.

Потому что я видела правду: он дал ей всё, что мог — безопасность, уважение, заботу.

Но не страсть. Не желание. Не огонь, который сжигает обоих. Тот огонь — он был моим. И он убивал меня. Мне оставалось только лишь смириться с этой мыслью или…

Я сглотнула, понимая, что точка невозврата пройдена. И сейчас я должна принять решение. Важное решение. Отдаться страсти с головой, упасть еще ниже, научиться убивать свою совесть и вечно врать? Или смотреть в глаза сестры, не пряча ничего в душе, никакого предательства, никакой лжи, никакого обмана?

Когда официальная часть закончилась, гости начали расходиться по залу, пробовать новые закуски и обсуждать «неуклюжий жест герцога с котёнком вместе с колье».

Я осталась у окна, глядя, как снег продолжает падать — безжалостный, вечный, чистый, словно сама жизнь шепчет мне: «Ты еще не полностью потеряна. Выбери свет. Выбери правду. Выбери честность. Только ты можешь прекратить этот порочный круг. Уйти от него, сказать гневное и четкое «нет!», как когда-то сказала мужу.

И тогда мир изменится. Он станет другим. Болезненную сладострастную грязь укроет белоснежное покрывало чистоты и правды.

И тут увидела моего мужа.

Барон Раумбаль стоял у камина, о чём-то тихо беседуя с бабушкой. Его пальцы сжимали бокал с вином. Его губы растянуты в улыбке.

Но глаза…

Глаза смотрели в мою сторону.

И в них — обещание: «Я ещё не проиграл».

Меня передёрнуло при мысли о возвращении домой. Нет, я не вернусь. Там у меня нет дома. Но и дальше так продолжаться не может. Если раньше еще был шанс, то сейчас его нет. Сейчас Гессен всецело принадлежит Витте. И я понимаю, что он от меня не откажется. Так что придется отказаться мне. Вырвать его из сердца с болью, научиться делать вид, что он просто родственник.

Я попыталась отступить — и вдруг почувствовала лёгкое прикосновение.

— Велли! — Витта схватила меня за руку. Её лицо всё ещё сияло. — Пойдём! Быстро!

Она потащила меня через толпу, не обращая внимания на перешёптывания: «Сумасшедшая сестра…», «Как она смеет носить такое платье?..», «Заметьте, она даже не подошла к мужу, хотя он столько для нее сделал…».

Мы ворвались в её комнату, закрывая двери, словно отсекая от себя весь этот шум.

Витта заперла дверь на ключ. И только тогда опустила котёнка на кровать.

Он тут же завертелся, урча, как маленький моторчик, и попытался залезть ей на колени. Котёнок смотрел на меня — не мимо, не на Витту, а именно на меня. Его круглые глаза — полные того же испуга, что и мои. Он не знал, зачем его сюда принесли. Как не знаю и я — зачем я здесь, если моё сердце уже не моё.

Я хотела протянуть руку… но отвела взгляд. Потому что если он запрыгнет ко мне — я расплачусь. А плакать нельзя.

Я смотрела на неё — и впервые за долгое время почувствовала щемящую, ледяную нежность. И желание снова быть той старшей сестрой, которая была раньше.

— Витта, а можно я буду спать с тобой? — спросила я, понимая, что так я смогу избежать этого дьявольского искушения. — Просто я сегодня видела, как мой муж разговаривает с нашей бабушкой. И…

— Ты боишься, что тебя похитят? — спросила Витта, усаживаясь на кровать.

— Да, — соврала я.

Пусть это будет моя последняя ложь. Хотя, вполне возможно, она может оказаться правдой?

— А Гессен? Ты можешь спать в одной комнате с Гессеном! — заметила Витта.

Боже мой, до чего же это наивное дитя.

— Можно я все-таки с тобой? — улыбнулась я.

— Конечно, — вздохнула Витта. — Но надо предупредить Гессена. А то он будет волноваться!

Да. Так будет правильно. Я почувствовала, как мои плечи расправляются, словно только что я сбросила с них тяжесть лжи и предательства. Душа разрывалась от боли, сердце просто сжималось, словно невидимая рука выдавливала из него кровь по капле.

— Как ты его назовёшь? — спросила я, голос — хриплый от слёз, которым я не позволила упасть.

Витта усмехнулась. Тихо. Загадочно.

— Хорас, — шёпотом произнесла она.

— Почему Хорас? — удивленно спросила я.

Витта задумалась. Внезапно на ее лице появилась легкая тень, словно облачко на мгновенье укрыло солнце. Её пальцы замерли на шёрстке котёнка. Взгляд ушёл куда-то внутрь — туда, где она прячет то, о чём не говорит даже мне.

— Потому что рыжий! — вдруг весело ответила она. И облачко исчезло. — Правда, похож?

Я пока не видела сходства между маленьким прелестным котёнком и влюблённым дворецким. Но, видимо, в глазах сестры оно было.

— А я подумала, что Хорас тебе нравится, — улыбнулась я.

Витта посмотрела на меня честными глазами. Ни один мускул не дрогнул на лице сестры.

— Он не может мне нравится, — заметила она, тиская котёнка. — Мы очень сильно поругались с ним.

В ее голосе была твердость, словно она приняла окончательное решение.

— Из-за бабушки? — спросила я. — Из-за того, что он стал ее верным шпионом?

В глазах сестры полыхнул знакомый огонек.

— Он считает тебя сумасшедшей, — гордо произнесла она. — А я ему говорила: «Ты ее совсем не знаешь. Но уже судишь по мнению других людей». И единственная сумасшедшая здесь — это бабушка, которая свихнулась на репутации.

Витта промолчала, а потом со вздохом продолжила.

— Мы с ним были… друзьями ровно до тех пор, пока он не позволил себе назвать тебя сумасшедшей.

У меня перехватило дыхание. Не от обиды. От страха — того самого, что приходит, когда понимаешь: даже если весь мир поверит, что ты здорова… одного сомнения достаточно, чтобы снова оказаться в клетке.

— И в этот момент… дружба кончилась. Я не позволю никому говорить о тебе гадости. Даже если это… Хорас, — продолжила сестра голосом инквизитора.

Пока что я не понимала, дружба это была или все-таки что-то большее.

Витта всё равно носит его имя в сердце — пусть даже в шутку. И это меня смутило.

Факт остается фактом. Сегодня была помолвка. Точка невозврата. И для меня, и для бедняги Хораса.

Я смотрела на сестру, понимая, что даже если между ними что-то было, одно слово в мой адрес перечеркнуло все. И я поразилась силе ее духа.

Резать наживую дружбу или даже любовь ради меня…

Это был действительно подвиг. Теперь я должна резать на живую. Ради нее.