Чтение онлайн

Её глаза, в которых загорелась надежда — не на бриллианты, не на титул, а на человека, который ей очень дорог, и совесть обнимала ледяными тисками мое сердце.

Если сейчас Гессен отступит — её уничтожат.

Не сразу. Не грубо. Но постепенно. Как убивают свет — занавеской, плотной и безжалостной. Общество не простит разорванной помолвки. Бабушка убьёт её взглядом. А он… Он останется в моей жизни — но ценой её счастья. Готова ли я к такому счастью?

Нет.

Лучше я сгорю.

Лучше я уйду с помолвки с разорванным в клочья сердцем. Лучше я спрячу эту боль, проглочу ее, но пусть сестра будет счастлива. Пусть эта боль, словно коррозия, уничтожит мою душу изнутри, но я не позволю сестре стать посмешищем. Нет. Никогда.

— Мадам, пора, — тихо сказала Присцилла, отдёргивая занавеску.

Свет утреннего солнца, редкий в эти снежные дни, упал на пол, как милость, которой я не заслуживала.

Служанки вошли молча, с подносами, притирками, флаконами с духами, бальзамами. Они мыли меня — бережно. Я не тело. Я — аксессуар к свадебной церемонии. Подружка невесты. И сегодня я тоже буду в центре внимания.

Меня омыли горячей водой с лавандой и бергамотом.

Расчесали волосы — медленно, нежно, будто распутывали цепи.

А потом из коробки достали платье.

Платье…

Боги, это платье.

Зелёное, как лес в полночь. Оно облегало меня, не сковывая — будто создано не портными, а самой тоской. Кружева, вышивка, мерцание драгоценностей. Всё это казалось мне чужим и далёким.

Причёску сделали сложную — локоны свободно падали на плечи, а остальные волосы были уложены в тугой узел, пронзённый изумрудной шпилькой.

— Это подарок от господина генерала, — сказала одна из служанок, не скрывая восхищения.

Я коснулась шпильки пальцами.

Он думал обо мне. Даже сейчас. Даже сегодня.

— Вы прекрасны, — тихо сказала Присцилла, скромно отходя в сторону, чтобы я могла полюбоваться собой.

Я не ответила. Мне было всё равно, как я выгляжу. Но ради Витты я готова была улыбаться и блистать. Доказывать всем и каждому, что я — не сумасшедшая.

Я спустилась по лестнице, и каждый шаг звучал, как удар сердца.

Зал был полон.

Не просто «много гостей» — тьма тьмущая. Аристократы в бриллиантах, офицеры в мундирах, леди в платьях, что стоили целых поместий. Все говорили, смеялись, перешёптывались — но стоило мне появиться, разговоры стихли на мгновение, чтобы снова начаться с новой силой.

— Это же старшая сестра невесты. Неужели ее тоже позвали?

— Говорят, сумасшедшая… Бедный ее муж. Не повезло ему. Как это генерал отважился сделать предложение ее сестре?

— Да что вы! Посмотрите на неё!

— Какое платье… Просто невероятно… А как ей идет…

Мне было плевать на все эти шепотки, приглушенные голоса, тайны, домыслы, догадки, спрятанные веерами губы, которые шептали гадости про меня.

Я искала глазами сестру.

И нашла возле камина, в окружении цветов.

Витта стояла у камина, одетая в нежнейшее голубое платье — будто сотканное из утреннего тумана и первого весеннего луга. Её каштановые волосы были уложены в лёгкие локоны, а в волосах — бриллиантовая диадема, подаренная им.

Она напоминала нежную зимнюю фею, которая принимает поздравления от гостей. В ответ на поздравления Витта не улыбалась. Она просто сияла, словно это — самый счастливый день в ее жизни. Словно внутри неё горел маленький, чистый огонёк, который ничто в этом мире не смогло потушить. Ни бабушка. Ни страх. Ни тень моего безумия.

Я подошла к ней и вложила букет в её дрожащие пальцы.

— Ты прекрасна, — прошептала я, и это была не ложь. Это была правда.

Витта обернулась ко мне — и её глаза вспыхнули теплом.

— Спасибо, Велли… Ты рядом — и мне не страшно. А то они все лезут и лезут ко мне. А я-то знаю, что это все — не искренне.

Она взяла меня за руку и сжала ее, прикрывая наши руки букетом.

Если бы ты знала, моя милая сестренка…

Если бы ты знала, какую тьму ты держишь за руку. Я сделала вздох, глядя в ее прическу, глядя в блеск ее бриллиантов на тонкое кружево. Сердце радовалось за сестру и умирало при мысли о том, что все кончено. Еще немного, и Гессен будет принадлежать ей.

Он вошёл — не как герцог, не как генерал.

Как судьба.

В алой форме, с орденами, с лицом, которое я уже выжгла в своей памяти. Он шёл прямо к ней. К своей невесте, а гости хлопали и поздравляли.

Витта сделала шаг вперёд.

Только один.

Но в нём было всё: доверие, любовь и та самая глупая, хрупкая, прекрасная надежда на счастье. Я отпустила ее руку, а потом сжала свою, глядя на эту пару сквозь пелену слез. На моих губах была улыбка, но по щекам текли настоящие слезы.

Я стояла рядом с ней, принимала подарки, благодарила от ее лица, но в душе звенела пустота, словно чувства решили отключиться на время, чтобы дать мне шанс пережить этот день и не упасть замертво у его ног.

Я держала её букет — белые розы с серебряной каемкой, улыбалась, благодарила, поправляла платье невесты, расправляла упрямое кружево и не чувствовала больше ничего, кроме этой пустоты.

— Дамы и господа!
– послышался голос бабушки, а она выплыла в центр зала, как старый черный лебедь. В ее узловатых пальцах сверкнул бокал. — Пора начинать церемонию…

Она улыбалась счастливой улыбкой, словно лично выторговала у судьбы это счастье для Витты.

Оркестр стал играть плавную музыку, которая не мешала разговорам. Я все еще стояла рядом с Виттой и держала букет. Руки не дрожали. Я приказала им не дрожать. Но внутри…

Внутри всё кричало. Чувства вдруг ожили, а я понимала, что они душат меня, заставляя стискивать зубы.

«Остановись!» — кричало моё тело.

«Скажи, что это я!» — молила моя душа.

«Посмотри на меня!» — шептало сердце, разрываемое на части.