Чтение онлайн

— То ли ещё будет, когда я достигну максимального уровня, — сказал я, обращаясь в ночное небо, зевнул и пошёл обратно в палатку досыпать.

Проспал рассвет и проспал уход племени. Учитывая, как тихо они собрались и также тихо покинули поселение, сомнительно, что у них плохо с маскировкой и аурой тишины. Но факты были у меня перед глазами. Во всей округе осталась только одна собранная типи — та, в которой мы провели ночь.

С нами остался один воин племени. Молодой, тощий «птиц» с маской, у которой был отколот кончик клюва. Чисто срезали чем-то острым, попытались приделать обратно маленькими стальными скобами, а потом срезали повторно. Просто уже кусочек поменьше. В принципе на его способности проводника битый клюв никак не подействовал. Возможно, бойцом он был никудышным, но сбитым «лётчиком» не был ни разу. Жаль только, на известных мне языках не говорил. И вообще, говорил мало, изъясняясь простыми жестами.

Не могу сказать, что прямо уж очень хотелось перетереть с ним за птичью жизнь. Но несмотря на быстрый темп, который взял парень, он умудрялся по ходу залезать чуть ли не под каждый куст, откуда он доставал явно полезные травки и цветочки. Вот про них я бы послушал. Как искать, как срывать и как потом использовать. Одно дело, когда сканер расшифрует, но народная медицина — совсем другое дело.

А жестами получалось только: для головы, для живота, для мужской силы. Или какой-то другой, потому что поднятую вверх руку, согнутую в локте, можно было интерпретировать по разному. В любом случае я старался не отставать, смотрел и учился, по каким признакам проводник определял нужные кусты, под какими толстыми листами или в каких зарослях выцеплял мелкое, но ценное. Оса меня не понимала, но садика-то у неё своего нет. По крайней мере, пока.

К первому привалу мы прошли километров пятьдесят, ко второму ещё столько же. Раньше я бы и помыслить не мог, что способен на два пятидесятикилометровых марш-броска подряд, и буду довольно свеж для следующего. Оса с проводником так вообще, как будто бы не запыхались, правда, им и шакрасика не приходилось тащить. Повязку мы сняли, рана почти зажила, но пока что он довольно быстро уставал. После третьего перехода — ужин и ночёвка. И ещё до рассвета сразу в путь. Я начинал поглядывать на биомонитор и просчитывать, на сколько мне хватит одной фляги с «сиропом» из вуденвуду.

Мы двигались на юго-восток к границе открытой территории и, вроде как большую глушь было найти сложно, но вот опасных монстров на пути встретить не могли. В какой-то момент попали в «район» густонаселённый древолазами, но я даже разогреться не успел — обломавшись в первой атаке, они больше не лезли. Только действовали на нервы, прячась по верхушкам деревьев и периодически закидывая нас всякой хренью. Косточками от фруктов, шкурками, веточками и больше всего бесячими толстыми личинками, каких-то несъедобных древесных жуков. «Аура страха» до них не доставала, только слышались гаденькие смешки и летели новые шкурки.

Вот так вот! Идут три самых страшных хищника на планете и ничего поделать не могут. Ни страха, ни уважения!

Потом к нам прицепилась стая шакалов, но и тут у меня геном даже не зашевелился. Оса, наловчившись обращаться с арбалетом, перебила всех, прежде чем они до нас добрались. У меня из дальнобойного сейчас, по сути, был только «осастрел». Странное оружие, больше похожее на водяной пистолет, где у меня сейчас в прозрачной ёмкости (в тесноте и, наверное, в обиде) теснился рой маленьких серых мушек, похожих на цеце. Только в три раза меньше.

Перед привалом я изучил устройство оружия. Разобрался, как привести в действие, и как заряжать. Закинул туда несколько маленьких шариков из запасов «Древних». А утром обнаружил эту гудящую стаю. Гул и жужжание можно было услышать, только приложив ухо вплотную, так что с точки зрения маскировки «цецестрел» не должен был подвести.

Тестировать вхолостую желания не было. Точнее, повторять ошибки Анны, когда она только километров через пять спаслась от роя. И то, прыгнув в воду. А подходящей цели не было. Зато у живых патронов явно был какой-то срок годности. Уже к обеду количество мушек уменьшилось, но свободней не стало. Одни просто сожрали других и подросли. В принципе, диаметр трубки, которая здесь заменяла ствол, мог бы пропустить и финального победителя, когда он останется один.

Но доводить до этого не хотелось. Поэтому мы ещё больше ускорились, максимально сократив привалы и вторую ночёвку. На следующий завтрак я уже принял эликсир, чтобы накинуть лишних пару часов до кризиса. Потом ещё несколько раз и, когда проводник неожиданно остановился, фляга уже была полупустой.

Парень что-то пропел на Птичьем, махнул рукой в сторону густой чащи джунглей, кивнул, улыбнулся и, развернувшись, погнал в обратную сторону. Так погнал, что ни то, что мы у него спросить ничего не успели, думаю, будь здесь настоящие духи, им бы тоже ничего не обломилось.

— Видимо, мы пришли, — сказала Оса, разминая плечи. Взяла арбалет в руки и кивнула туда же, куда и проводник. — После вас.

— Чувствуешь что-нибудь? — спросил я, выпуская мелкого из рук.

У кого спросил, сам не понял. Вроде у Осы, но смотрел при этом на реакцию шакрасика. Мой геном пока молчал. Он вообще вёл себя как-то странно после встречи с древолазами, будто надулся и обиделся, что мы их всех не перебили.

— Нет, но это ничего не значит, — пожала плечами Анна.

— Согласен.

Я посмотрел на «цецестрел», там уже можно было по пальцам пересчитать, сколько зарядиков осталось. Две руки, полноги и получалась чёртова дюжина. Аппетит у них, конечно, был зверский. Но пока отложил, повесил на плечо на самодельном ремне и взялся за кукри.

Тропинок не было — впереди сплошная стена джунглей, куда мы сразу же и врубились. И уже метров через сто увидели просвет и точно поняли, что пришли.

— Это уже что-то индийское, да? — заворожённо спросила Оса, когда мы выбрались из зарослей.

Первое, что бросилось в глаза. Точнее, заслонило почти весь вид — была статуя огромного слона, выступающего в роли скульптуры над широким тёмным проходом. Сама голова выглядела больше, чем трёхэтажный дом. Где заканчивался хобот, было не видно, он уходил под слона, врастая в каменную стену. Зато бивни, тоже метров по десять, торчали по бокам, целясь в землю, и не доходили до неё метров пять.

Но страннее всего выглядели лапы. Их было четыре, что в общем логично, но на стене была только голова, а все эти четыре лапы выступали вперёд на манер паучьих. На концах которых были очень ровные пальцы. Далеки от человеческих, но к тем же древолазам вполне бы подошли. Если их уменьшить раз в сто.

Ни спины, но слоновьей задницы не было — сразу за головой начинался город. Пять высоких башен из красного камня. Центральная, поделённая на этажи, возвышалась ещё метров на пятьдесят, а крайние были поменьше. С нашего ракурса можно было разглядеть только три этажа.

Всё выглядело старым и запущенным. Камень, включая голову с лапами, был бледно-красный и сложно было сказать, это его природный цвет или время постаралось. Во многих местах были трещины, где-то обломки целыми стенами. Трава росла почти везде, пробиваясь, как в стыках между камнями, так на лапах и морде слона.