Чтение онлайн

Трудно переоценить значение вклада А. Грамши в теорию государства. Он отказывается от чисто инструментальной концепции государства, оценивая его с позиций его двойственной функции – «господства» и «гегемонии».

Согласно Грамши, «господство» обозначает момент деятельности государства, который связан с принуждением в чистом виде. Именно Грамши определил государство как «гегемонию, одетую в броню принуждения».

«Гегемония» является моментом государственной деятельности, в ходе которой государство реализует объединение всех слоев общества вокруг определенного видения мира, объединяющей символики.

Нужно сказать, что до Грамши понятие «гегемония» не использовалось в марксизме. В этом понятии нашел выражение, происходивший уже в 1930-е гг., поворот капиталистического государства от прямого принуждения и насилия к использованию силы убеждения, идеологического воздействия, а то и просо манипуляции. А. Грамши прозорливо пришел к выводу о том, что буржуазия после Первой мировой войны стремилась легитимизировать свою власть не столько с помощью силы, сколько при помощи других, ненасильственных средств.

Реабилитация идеологии.

Раздвоение деятельности государства сказалось на его материальной организации. Грамши, учитывая это раздвоение, разделяет понятия «политическое общество» и «гражданское общество».

«Политическое общество», по Грамши, представляет собой насильственную часть государства. Она включает в себя армию, полицию, бюрократию, во время кризиса.

Под «гражданским обществом» Грамши понимает ту часть государства, которая предназначена для выполнения функции убеждения. Сюда он относит «совокупность вульгарно называемых частных организмов, которые соответствуют функции гегемонии, осуществляемой господствующей группой над всем обществом».

В чем нашел выражение вклад Грамши в этом вопросе? В его подходе идеологии перестают быть иллюзиями, обманом. Они становятся связными представлениями, которые структурируют мысль социальных групп и активно ориентируют их поведение. Это – во-первых.

Во-вторых. В современных капиталистических обществах «гражданское общество» уплотняется и институционализируется, умножая тем самым свою способность объединять людей и обеспечивать народный консенсус. Этому служат, в частности, церкви, школы, разного рода общества, средства массовой информации и т. д.

В-третьих, «гражданское общество» проявляет свою способность к этатизации. Структуры гражданского общества, возникшие как частные, при выполнении функции гегемонии все в большей степени обеспечиваются государством. Речь в данном случае может вестись о таких структурах, как радио, пресса, школа и т. д.

Значительное влияние на позиции А. Грамши оказала победа фашизма в Италии, а потом и в Германии. Он совершенно обоснованно приходит к выводу о том, что феномен фашизма нельзя сводить только к влиянию репрессий этой власти в обществе. Нельзя недооценивать значение объединяющих и мобилизующих идеологий и мифов, которые использовались фашистами.

Вклад Грамши в марксистско-ленинскую теорию нашел свое выражение и в оригинальной стратегии завоевания власти. Суть ее в следующем:

• прежде всего, еще до овладения властью в государстве революционные силы должны завоевать гегемонию, т. е. обеспечить себе интеллектуальное и политическое руководство народом;

• «бланкистский» сценарий действий революционного меньшинства, что было присуще первым этапам революции в России, не может использоваться в западных странах. «Господство» не может предшествовать «гегемонии»;

• революционная партия, если она необходима, должна быть, прежде всего «органическим интеллектуалом», призванным обучать рабочий класс и максимально, насколько возможно, объединять вокруг него самые разные социальные силы общества.

Концепция «идеологический аппарат государства».

А. Грамши рассматривал проблему социализма применительно к условиям западной капиталистической страны 1920 – 1930-х гг. Французские философы-марксисты Л. Альтюссер и Н. Пуланзас стремились отыскать ответ на стратегические и теоретические трудности, с которыми столкнулись коммунистические партии стран Европы уже после Второй мировой войны.

Л. Альтюссер стремился заново прочесть К. Маркса [377] . Как он полагал, для К. Маркса характерен «эпистемологический разрыв», который позволяет различать «идеалистическую» партию как наследницу гегелевской философии и «научную» партию, которая только и является подлинно революционной. Используя иную логику, Л. Альтюссер, а вместе с ним и Н. Пуланзас, приходят к выводам, которые близки к выводам А. Грамши.

«Относительная автономия» государственной власти.

И Альтюссер, и Пуланзас отвергают механическую концепцию государства как послушного инструмента в руках господствующего класса. Они признают, что «в конечном счете» государство обеспечивает господство «монополистической фракции» крупного капитала над обществом. Однако государство не является простым инструментом правящего класса. Оно располагает «относительной автономией», что позволяет ему в случае необходимости предпринимать меры, которые отличаются от сиюминутных интересов монополистических групп.

К такому выводу указанных нами философов подталкивала реальная политическая практика V Республики во Франции, а также других стран Запада. В этот период голлизм, вне всякого сомнения, выражал фундаментальные интересы наиболее динамичных слоев монополистического капитализма. В то же время государство под руководством де Голля проводило политику, в частности, на международной арене, которая далеко не определялась только экономическими соображениями узкого, хотя и влиятельного, слоя правящего класса.

«Функциональное разъединение» государственной власти.

В своих трудах Л. Альтюссер исходил из признания того факта, что идеологии являются существенным элементом всякого общества. Они играют решающую роль в трансформациях общества или сохранении существующих в нем социальных отношений. Альтюссер настаивал, в частности, на том, что идеологии являются элементами суперструктуры, т. к. связаны с определенными социальными условиями, но они являются инфраструктурными, материальными элементами, вписанными в производственные отношения как условие их воспроизводства. В самом общем плане идеология определяет представления индивидов об условиях своего существования. И в этом смысле идеологии являются универсальными [378] .