Чтение онлайн

— Лейтенант Командор Корона, командир разведывательного отряда Номер Два с Хастингса, — произнес адмирал, и Данте Корона поднялась с места, улыбаясь от ощущения триумфа.

— Лейтенант Командор Хайбек, командир разведывательного отряда номер три с Сан Хуана.

Хайбек неуклюже поднялся на ноги и попытался улыбнуться морю лиц, окружавших его, чувствуя жжение у себя на щеках и удивляясь, почему. Он был страшно рад, когда снова сел на место и почти не слышал слова адмирала.

— Лейтенант Командор Мак’Ким, командир…

Адмирал Мазершед так и не закончил представление следующего офицера, так как речь его была прервана голосом из переговорного устройства. По залу пробежал шепот.

— Адмирал Мазершед, Капитан Сталинко, — произнес голос.

Хайбек узнал голос Лейтенанта Крузо — дежурного офицера, в его голосе была тревога.

— Да, — ответил Мазершед, нажимая на кнопку переговорного устройства.

— Адмирал, — сказал дежурный офицер, — вы не могли бы вместе с Капитаном Сталинко срочно подойти на мостик?

— Да, конечно, — ответил Мазершед, его лицо побелело. Он повернулся и сказал капитану Сан Хуана:

— Пойдем, Марч, — затем, обращаясь к собравшимся в зале офицерам: — Леди и джентльмены, прошу оставаться на своих местах.

Шепот смолк — аудитория начала догадываться, что произошло. Кроме офицеров с Сан Хуана в комнате сидело командование всех одиннадцати звездолетов эскадры. Если что-то не то… Если что-то угрожало их кораблям.

— Адмирал, — сказал Капитан Фараго, командир “Чикаго”, — мы можем вернуться на свои корабли?

— Подождите, капитан, — сказал Мазершед. — Может, это и не столь важно. Прошу вас дать мне возможность узнать в чем дело, и, если возникнет необходимость, сможете вернуться на ваши звездолеты. Я скоро вернусь

Затем, без лишних слов, Мазершед и капитан Сан Хуана вышли из зала заседаний, в котором царило замешательство.

В голове у Хайбека все смешалось. Он спрашивал себя, что же такое могло произойти, чтобы дежурный офицер, спокойный старина Крузо, вызвал капитана и адмирала из зала заседаний? В голову приходил только один ответ: Джиллы!

Он посмотрел сквозь толпу туда, где сидела Наха Хенджело, на ее лице было выражение близкое к испугу. Ему захотелось подойти к ней и сказать, что бояться нечего, но он понимал, что не может сделать этого. Адмирал просил их оставаться на местах, и надо было делать именно это до той поры пока адмирал не отменит свое распоряжение. “А действительно, — попытался он убедить себя, — дело может оказаться пустяковым. Возможно, сканеры Крузо обнаружили пылевое облако, магнитный шторм или еще что-нибудь, и он просто запаниковал. Очень даже может быть. Может быть”.

Чтобы узнать точно надо было ждать.

— Что ты думаешь по поводу этого, Хайбек? — неожиданно спросил у него хриплым голосом Абраме.

— Мне бы не хотелось строить предположения, — ответил Хайбек.

— Это твое дело, конечно, — Абраме несколько секунд помолчал. — Но, ведь, дежурный не позвал бы его из-за пустяков?

— Я тоже так считаю, но…

— Леди и джентльмены, — произнес голос адмирала через динамики, установленные под потолком зала заседаний, — все указывает на то, что нас обнаружили. К нам приближается нечто, напоминающее флот боевых звездолетов. Ваши шлюпки подготовлены для возвращения на корабли. Всему персоналу Сан Хуана предписывается немедленно занять места по боевому расписанию. Спасибо и удачи вам.

Как только стихли последние слова, зал пришел в движение. Мужчины и женщины, те кто еще не встал, вскочили на ноги и все разом бросились к выходу.

Хайбек немного подождал, пропуская вперед старших офицеров и капитанов, и заметил, что Лейтенант Наха Хенджело делает то же самое. Смятение в его голове усилилось, потом удвоилось, а затем достигло такого масштаба, что, не смотря на все попытки не думать о предстоящем, стало превращаться в откровенный страх. Именно теперь, в самом конце, когда так много сделано, их атаковали. Им придется сражаться и, вероятно, здесь, в глубине территории Джиллов, они будут уничтожены. Нет, этого не может произойти! Они должны вернуться и передать информацию.

Хайбек забыл о Нахе Хенджело и стал протискиваться к выходу, услышав вой боевой тревоги.

Через полтора часа после разговора с Комендантом Промежуточной Станции с планеты стали подниматься шлюпки перевозя раненных на огромный звездолет–госпиталь Рудоф Крегстоун.

После беглого обхода своего корабля, посещения медицинского отсека, для повседневного осмотра и короткого скудного обеда Брейсер вернулся на мостик, откуда он мог наблюдать погрузку со своего монитора. Он стоял у своего капитанского пульта, положив руки (как свою, так и механическую) на бездействующие теперь кнопки, и задумался.

“Одна неделя от Адрианополиса, — думал он, как и много раз до этого, — и еще две до Земли. Треть пути пройдена, причем та его часть, которая более всего кишит джиллами, безо всяких приключений. Молю Бока, чтобы не попасть в передрягу. Смогли бы мы справиться? Надолго ли нас хватило бы? Что бы мы успели сделать до того”.

Он отогнал эти мысли и посмотрел на мониторы, которые показывали Промежуточную и окружающее ее пространство. Три корабля и прилетевшие с планеты челночные шлюпки находились сейчас над северным полюсом Промежуточной. Ось планеты имела наклон около двадцати девяти градусов, и в северном полушарии было лето, поэтому полюс был ярко освещен. Правда, слева, немного ниже, была видна граница дня и ночи в которую вливались длинные тени от высоких гор на освещенной стороне.

На освещенной стороне Промежуточной свет отражался от огромного искусственного комплекса, который был легко различим даже с высоты пятьсот километров. Купола из металла и пара–стекла ярко сверкали в полуденном свете, давая этому пустынному миру ощущение жизни, которой он обладал лишь отчасти.

Еще ниже, на невидимой сейчас экваториальной части планеты располагались около двадцати тысяч квадратных километров солнечных батарей — источник энергии, дававший жизнь этому угрюмому и неприветливому уголку Вселенной. На север от солнечных батарей шли мощные кабели, переносившие полученные мегавольты электричества на главную силовую станцию, где электричество использовалось для инициирования процесса получения значительно большего количества энергии: с атомов срывались электроны, голые атомные ядра расщеплялись на составные части, а выделяющаяся при этом энергия поглощалась. Таким образом расходовалась масса Промежуточной, чтобы дать возможность людям обмениваться информацией через межзвездное пространство.

От блестящего купола главной силовой станции искусственные глаза Брейсера проследили невидимыми силовыми коммуникациями, которые шли на север к станции модуляции, а оттуда еще выше к антенне, которая и была причиной производства такого безумного количества энергии. Над антенной было видно фиолетовое свечение ионизации разряженной атмосферы Промежуточной — столб света, поднимавшийся в небо.

Высоко над плоскостью эклиптики планетарной системы почти над самым северным полюсом солнца Промежуточной, но в миллионах километров от него, находилась искусственная орбитальная станция около километра в диаметре. Этот маленький мирок и, в то же время, гигантское творение рук человеческих, нес на себе сложную структуру из кабелей, труб и опор, простиравшуюся в космос на несколько десятков километров вокруг — приемо–передающую антенну станции связи, в которой был весь смысл существования Промежуточной Станции.