Чтение онлайн

– О чем ты?

Варда переглянулся с сидящим рядом Таркхином и пояснил:

– Видишь ли, повелитель, тебе сейчас как никогда нужны кханне и наследник.

– Почему именно сейчас?

– Мой кхан, из-за слухов о твоем брате и в народе, и среди знати поползли нехорошие... хм… предположения. Говорят, ты нарушил обряд поединка, не убил Аданэя, не по праву стал кханом и…

– Я знаю о сплетнях, мы только что всецело их обсудили. Что еще? – прервал его Элимер. – И при чем здесь наследник?

– Ходит молва, что якобы боги наказали тебя за обман мужским бессилием… – Варда замешкался, но быстро добавил: – Мы, конечно, знаем, что это не так.

Элимер промолчал, и никто другой не осмелился нарушить безмолвие. Он же для себя признал: Варда прав, с нелепыми слухами нужно что-то делать. Но предъявлять людям трехлетнюю дочь от давней наложницы сейчас уже поздно, в это просто-напросто не поверят. Надо было сделать это сразу после ее рождения, но тогда он не догадался, а скорее и вовсе об этом не думал.

Элимер позаботился о былой любовнице и ее ребенке: подарил дом в самом сердце столицы, в деньгах они также недостатка не знали. Дочь он, однако, видел лишь единожды, теплых чувств к ней не испытывал и почти не вспоминал о ее существовании. Бывшая наложница на всякий случай предпочитала держать язык за зубами и всем говорила, что вдова. Неудивительно, что большинство простых подданных ничего о девочке не знали, и даже слухов о ней почти не было.

– Значит, народ требует кханне… – протянул Элимер, лелея вдруг пришедшую в голову и очень смелую мысль. – Что ж, в таком случае он ее получит.

Давая понять, что совет окончен, он встал с кресла и, стараясь не замечать подозрительного взгляда Таркхина, вышел в двустворчатые двери, украшенные бронзовыми завитками и предусмотрительно распахнутые стражей.

Но зря он надеялся уйти от расспросов наставника. Тот все равно добрался до него вечером, когда Элимер уже был в своих внутренних комнатах. Не впускать Таркхина смысла не было, это всего лишь отложило бы разговор, а не отменило его, а потому кхан приготовился к докучливой беседе: он не сомневался, что советник попробует его отговорить.

– Ты что-то задумал, – утвердительно сказал Таркхин и опустился на табурет возле сидящего у камина Элимера.

– И что же, по-твоему, я задумал? – скривился кхан.

– Я хорошо тебя знаю. Скажи, на ком ты собрался жениться на самом деле?

– Какая разница? – пожал он плечами. – Люди получат свою кханне и успокоятся.

– По закону правитель может жениться лишь на знатной девице, желательно царственных кровей.

– Закон определил первый кхан. А сейчас кхан – я. В моих силах его изменить, но не волнуйся: в моей избраннице есть царственная кровь, если так подумать...

– Если так подумать? – возвысил голос Таркхин. – Мой кхан, давай начистоту. Ты хочешь отказаться от Отрейи и вернуть сюда айсадку, так? На ней ты собрался жениться? Если она тебе по нраву, сделай наложницей, как Зарину. Но жениться? Зачем?

Затем, что она сказала, что не станет для него очередной Зариной. Она произнесла это тогда, на обратном пути, снова проводя время в его шатре. Элимер опять просил ее не уезжать и все-таки остаться с ним, ведь им так хорошо, а она ответила, что это, конечно, так, но лишь пока они в пути. А потом он снова станет вечно занятым правителем, а она не готова стать вечно ждущей любовницей, как Зарина. И к тому же она по-прежнему скучает по дому и айсадам.

– Элимер? – снова вопросил Таркхин. – Ты не ответил. Почему айсадка?

– Потому что я так решил, – отрезал кхан.

– Народ и знать не поймут.

– Им придется и понять, и принять, иначе пожалеют.

Таркхин передернул плечами.

– Традиции не так просто сломать, как ты считаешь. Никто из прежних правителей даже не пытался этого сделать.

– Значит, я стану первым.

– Мой кхан, чувства затмили твой разум! Это опасно для страны. Своей прихотью ты ставишь под удар государство. Разброд среди народа – уже плохо. А что насчет Иэхтриха? Он наверняка оскорбится.

– С ним я разберусь. Эхаския – маленькое государство, а у Отрейи слишком много братьев, чтобы ее дети могли претендовать даже на одну из эхаскийских провинций. Регису об этом известно. Основная выгода от союза с ним в том, что Эхаския граничит с Иллирином. Думаю, Иэхтрих не особенно обидится, если его дочь станет женой… дейлара Антурина. Почему нет? Арист хоть и вдовец, но еще не стар. Он знатен, богат и управляет провинцией, которая по размерам сопоставима с Эхаскией. И он станет еще более знатным и богатым, чтобы регис был доволен будущим зятем. И я найду еще что-нибудь, что предложить Иэхтриху. Что же касается айсадки... Она ведь была предводительницей всех племен, так что, можно сказать, своего рода царицей. Так и представим это народу. И между прочим, это не такой уж неразумный союз, как тебе кажется. Да, пока что дикари ослаблены, но в будущем могут окрепнуть и доставить неприятности моим потомкам. Если же сейчас с помощью этого брака заключить с ними мир, то, глядишь, постепенно они станут подданными Отерхейна.

– Ты сам убедил себя во всем этом, понимаю. И возможно, ты даже сумеешь выкрутиться так, чтобы не оскорбить Иэхтриха. Да и он вряд ли захочет ссориться с Отерхейном. А как насчет самой айсадки и дикарей? Почему ты вообще решил, что они согласятся?

– Варда расскажет им, что они неверно истолковали пророчество. И если та битва заставила дикарей хоть немного поумнеть, то они согласятся. За это я позволю им вернуться в горы Гхарта, которые они считают священными и своими. Когда еще им выпадет такая возможность? Никогда. Поэтому, полагаю, они ее не упустят. И Шейра тоже. Она на многое готова ради своих айсадов.

– Ты сам себя слышишь?! – воскликнул Таркхин. – Мало того, что вместо союза с Отрейей хочешь жениться на дикарке, так еще и земли за это собираешься отдать?

– Не отдать. Всего лишь разрешить жить на них. Шейра этой разницы все равно не заметит, как и ее сородичи.

– Ладно, стоит признать, – сдался Таркхин, – что если смотреть на твои доводы прикрыв глаза, то это выглядит не таким глупым, каким на самом деле является. И возможно, тебе удастся ввести в заблуждение простонародье и кого-то из знати. Но я надеюсь, что хотя бы ты сам понимаешь, что твоя убежденность зиждется лишь на одной причине?

– Конечно. Эта причина – мое желание. А желание кхана – закон для его подданных. И одного этого уже достаточно.

Таркхин в раздражении вздохнул, но спорить больше не стал. Уже и не станет, понял кхан: обычно наставник безошибочно угадывал, когда споры с ним становились бесполезны. И все-таки старик проворчал:

– Зачем тебе вообще советники, если ты все равно никого не слушаешь.

– Так ведь советники нужны не для того, чтобы говорить мне, что делать, а для того, чтобы подсказывать, как сделать то, что я хочу. Поэтому если ты придумаешь, как лучше все это… обыграть, то я буду искренне благодарен.