Чтение онлайн

– Почему?

– Вот это меня и удивляет.

– Нет, кхан, ты не понял, – махнул рукой воин. – Она сказала, почему недовольна?

– Да вроде как я ее не спросил, хочет ли она этого брака.

– А ты спросил?

– Нет, но ее старейшины тоже ее не спрашивали. Но на них она не злится. Может, мне стоит обратно к ним ее и отправить. И жениться на той, которая оценит...

Воин хохотнул, как показалось Элимеру, с издевкой.

– Ты хочешь что-то сказать, Видальд? – с угрозой процедил он.

– Нет-нет, ничего, кхан. Хорошая мысль, мне нравится. Принцесса Отрейя еще свободна?

– Ты что, сволочь, издеваешься? – устало, без настоящей злости, проронил Элимер.

– Издеваюсь, – признался телохранитель.

– Осторожнее с этим, однажды я могу разозлиться по-настоящему, – бросил кхан одну из привычных угроз, которые для него с нагловатым Видальдом уже давно стали чем-то вроде ритуала. – Идем отсюда. Мы возвращаемся.

Он первый развернулся и двинулся к замку. Видальд держался в нескольких шагах позади. Вспомнив, что как раз собирался отчитать телохранителя, Элимер тут же высказал ему свое возмущение:

– Ты научил Шейру браниться. Она же все новые слова перенимает, вот и твою ругань освоила. Больше не смей.

– Конечно. При будущей кханне слова бранного не скажу.

– Будущей?..

– Ну, ты же собрался жениться на той, которая оценит.

– Прекрати, – скривился кхан. – Не придуривайся.

– Как скажешь, – откликнулся Видальд, а потом тихо проговорил ему в спину: – Наверное, она не злится на этих своих старейшин, потому что они были для нее не так уж важны, или ничего другого она от них и не ждала. А вот от тебя – да…

Элимер смолчал, но от слов воина на сердце стало немного легче.

***

Шейра вскоре успокоилась, снова повеселела и даже сама подошла к нему в один из дней, заговорив как ни в чем не бывало. Такое случалось с ней и раньше, так что Элимер не удивился, но у самого не выходил из памяти тот разговор – и с ней, и с Видальдом.

Когда самые опасные мятежи удалось подавить (хотя два замка все еще сопротивлялись, и их взяли в осаду), кхан наконец смог ненадолго отвлечься от дел и предложил Шейре отправиться в охотничий домик к Еху. Айсадка с радостью согласилась – ей всегда нравилось проводить там время.

Они добрались на лесную поляну лишь после заката. Старик встретил их как всегда громко и говорливо, но, понятливый и услужливый, быстро ушел в свою пристройку, чтобы не мешать.

Все вокруг уже посерело, померкло в ожидании ночи, и только вдалеке, промеж стволов деревьев, просвечивало, подмигивая, багряное зарево. Они расчистили старое кострище, уложили туда дрова – айсадка зачастую предпочитала проводить время у огня, а не внутри дома, – и с помощью щепок разожгли костер. Пламя весело затрещало, и Шейра устремила на него взгляд. Затем посмотрела на небо.

– Сегодня ночь Весенней Луны… – пробормотала она. – Наверное, они уже празднуют.

Она умолкла, оторвала венчик цветка и покрутила в пальцах.

– Ты бы хотела к ним вернуться? – глухо спросил Элимер.

– Я… не знаю. Почему ты спрашиваешь?

Он вздохнул.

– Потому что я понял, кажется, о чем ты пыталась мне сказать недавно... Поэтому и спрашиваю, хоть и с запозданием. И если… если ты правда хочешь быть там, а не здесь. Если ты вообще не хотела этого брака… – Ох, давненько Элимер не говорил так сбивчиво. Пожалуй, с самой юности. – Послушай, мне сложно это дается, эти слова… но если ты по-настоящему хочешь жить там, а не здесь, клянусь, я не стану тебя удерживать. И возвращать насильно не стану.

Больше всего он боялся услышать, что она действительно желает покинуть Отерхейн и его, своего мужа, и он замер в ожидании ответа. И как назло, айсадка молчала довольно долго. Элимер пошевелил пламя костра, и несколько огненных лепестков взметнулись к небу.

Шейра все еще молчала, и он почувствовал, как боль и отчаяние вползают в душу. Поэтому когда она коснулась пальцами его запястья и все-таки ответила – тихо и мягко – он едва поверил.

– Я же люблю тебя, – сказала она так запросто, будто произносила это каждый день. – И если я уеду, то стану скучать по тебе сильнее, чем по ним. Ты лишил меня дома, мой кхан, и теперь должен дать мне новый. И пусть он будет рядом с тобой.

Элимер засмеялся счастливо и безмятежно, и обнял ее, привлекая к себе. Не удержав равновесия, они опрокинулись на траву, и теперь смеялась уже и Шейра.

Любопытная луна желтым глазом выглянула из-за туч. Сегодня она имела право подглядывать, ведь это была ее ночь – ночь Весенней Луны.

***

Луна выглянула из-за туч, поднялась над лесом, и новая шаманка айсадов издала торжествующий возглас: если бы спутница ночи осталась скрытой от глаз людей, это было бы плохим знаком. Но луна показалась – значит, пришел час преданий.

Раскачиваясь из стороны в сторону, шаманка повела рассказ:

Это случилось в те далекие времена, когда наши предки жили в горах, рыбы – на земле, а у змей были крылья.

Одного из айсадов называли Тхай-Геру – Лисий След. Никто не мог лучше него дичь выследить или врага с пути сбить. Считался он славным воином и охотником, не знали стрелы его промаха, а копье – пощады.

В то же время жил Сахэн-Кину – Короткая Лапа. Одна нога его была короче другой, потому не вышло из Сахэна хорошего охотника. Мудрости он тоже нажил, да и сварливым нравом славился. Но была у него дочь – прекрасная Хтайнэ-Ра, чьи волосы сверкали, как снег на солнце. Полюбилась она молодому Тхай-Геру, и ее сердце тоже к нему тянулось. Захотел он взять ее в жены. Пришел на заре к Сахэну и говорит: так, мол, и так, стрел у меня много, шкур теплых и того больше, а рука моя промаха не знает. Возьму я Хтайнэ в жены. Глаза ее для меня ярче звезд светят и теплее солнца греют. Ни в чем не будете нуждаться.

Сахэн ему так отвечал:

– Не достоин ты дочери моей.

Разозлился Тхай-Геру и прочь пошел. Как успокоился, отправился к шаману великой горы – совета просить.

Четыре дня и четыре ночи взбирался Тхай-Геру на вершину, где жил тот шаман, и обратился к нему. Открыл старик два своих глаза, а третий закрытым оставил. Знал Тхай-Геру: третьим глазом он мир мертвых прозревает. А если на живого человека им посмотрит, недолго тому жить осталось.

– Человек, – заговорил шаман, – что тебе нужно?

– Пришел совета попросить, хозяин горы. Узнать бы мне, как взять возлюбленную в жены.

– Тогда ты ее получишь, когда к ней в дом третья беда постучится, – сказал он и закрыл глаза.

Так и получилось, как тот шаман обещал. На первый день ветром сорвало у Сахэна с Хтайнэ-Ра шатер, хотя у остальных жилища целы остались.

«Вот и первая беда, – подумал Тхай-Геру. – Ничего, у меня шкур и кожи много. Скоро утешится Хтайнэ-Ра».