Чтение онлайн

Зато, как только царь умер, Лиммена отомстила врагам. Кого можно было, велела казнить, других, слишком знатных, выслала из столицы, Хаттейтина же под благовидным предлогом отправила в отставку. Он легко отделался, но Лиммена не могла наказать его сильнее: слишком большим влиянием пользовался кайнис, его смерть или ссылка в те годы вызвали бы недовольство в войске. Потом у царицы появились иные заботы, а Хаттейтин вел себя тихо, вот она и забыла о незадачливом родственнике.

Пока Ниррас не напомнил. В первый раз – три года назад. Тогда освободилась должность тысячника, и Ниррас на правах военачальника предложил вернуть Хаттейтина в войско, доказывая, что неразумно терять опытного и сведущего в военных делах человека.

«Ты его достаточно проучила, – сказал Ниррас. – Он не повторит прежней глупости, да и я буду за ним присматривать».

Скрепя сердце, Лиммена согласилась, но при дворе новому тысячнику появляться запретила.

Недавно советник вновь напомнил ей о родственнике, и царица в очередной раз признала его правоту: забота о государстве стояла выше личных обид.

– Хаттейтин однажды уже был кайнисом, – убеждал военачальник. – И – забери меня тьма! – он был лучшим кайнисом, которого я знал! Как бы он нам пригодился в войне с Отерхейном! Он нужен нам, Великая!

– Я ему не доверяю.

– Я тоже. Но недоброжелатели легко становятся верными слугами, когда им есть что терять. Да, когда-то он поддержал Гиллару, но это было так давно! Уверен, он не раз пожалел, что выбрал не ту сторону. Так пусть теперь искупит вину, послужит Иллирину.

– А если предаст?

– Ему это невыгодно. Да и мы подстрахуемся. Пригласим ко двору его сына, выделим ему покои и дадим мелкую должность. Пусть хотя бы помогает главе дворцовой стражи, следит за порядком.

– Мало нам простить изменника и наградить его должностью, – возмутилась Лиммена, – так еще и его сына привечать? И… кстати… какого такого сына? Насколько я помню, боги наказали Хаттейтина: оба его сына мертвы.

– Я говорю об Аххарите, Великая.

– Бастарде?

– После смерти законных сыновей он стал наследником. Как мне донесли, Хаттейтин сильно к нему привязан.

– Предлагаешь сделать Аххарита заложником?

Ниррас кивнул.

– Но зачем давать ему должность?

– А к чему показывать Хаттейтину наше недоверие? Тем более Аххарит способный мальчик и к прегрешениям отца отношения не имеет. Так пусть приносит пользу, а не шатается по дворцу без дела. Думаю, при таких условиях Хаттейтин не захочет предавать нас. Напротив, всеми силами постарается доказать верность, ведь от этого будет зависеть благополучие и его самого, и сына.

– Хорошо, – сдалась Лиммена. – Пригласи его ко мне. Хаттейтина назначь кайнисом, но предупреди, чтобы при дворе не появлялся. Не желаю его видеть.

Ниррас еще раз повторил, что это мудрое решение, и пусть так и будет.

И вот рыжий ублюдок недруга стоял перед Лимменой, а она его разглядывала, нахмурившись. Совсем еще молодой, довольно приятный на вид. Умное лицо, серьезный, внимательный взгляд: может, из ублюдка и выйдет толк.

Аххарит повел головой, откидывая волосы за плечи, потом шагнул вперед и опустился на одно колено. От резкого движения браслеты и серьги бастарда звякнули, а волосы опять упали на лицо.

– Приветствую, Великая, – проговорил он и поднялся.

– Аххарит… – процедила царица. – Добро пожаловать. Советник Ниррас тебя хвалил. Он был прав?

– Смотря в чем хвалил, Великая. В уборке полей я, например, не силен.

Он повел себя так непринужденно, что царица, сама того не ожидая, тоже расслабилась.

– Могу отправить жить к крестьянам, они научат, – кольнула она.

– Боюсь, в этом искусстве я слишком бездарен, – улыбнулся он. – Не хотел бы, чтобы Великая узнала – насколько.

Несмотря на наглые речи, Аххарит Лиммене скорее понравился. Он ничем не напоминал своего льстивого, чрезмерно осторожного отца, даже внешностью они различались, будто и не родственники. Все же царица не спешила показывать благосклонность.

– Тогда скажи, что умеешь лучше всего. Если умеешь.

– Убивать, – ответил Аххарит с пугающей серьезностью.

Лиммена заметила встревоженный взгляд Нирраса: видимо, советник не ожидал такого ответа и не знал, как она его воспримет.

– Ради золота? Или власти? – спросила царица.

– Золота мне и так достаточно. Власть же я воспринимаю иначе, чем большинство людей. Мне нравится видеть страх в глазах врагов – это тоже власть. Но убиваю я не из-за этого.

– Тогда ради чего?

– Ради процветания Иллирина. Понимаю, что мои мысли слишком обычны...

– Не обычнее, чем мысли о власти и золоте, – пробормотала удивленная Лиммена и закончила разговор: – Пока тебе будут готовить комнату, советник Ниррас объяснит твои обязанности.

Аххарит промолчал, только улыбнулся, сверкнув зубами. Отвесил быстрый поклон и уставился на советника. Тот, нахмурившись, жестом поманил его за собой.

– Ты что наплел? – обрушился на Аххарита Ниррас, как только они оказались наедине в покоях советника. – Лиммена все-таки женщина, а не воин. Думаешь, она оценила твое бахвальство про убийства?

– Она не воин, но она царица, так что, думаю, оценила. И почему бахвальство?

– А что еще? «Убивать ради Иллирина», видите ли... Кто вообще в это поверит, кроме черни?

Бастард пожал плечами и прошелся по комнате, с любопытством оглядывая висящие на стенах карты и оружие, потом ответил:

– Но это правда. Иллирин и его слава для меня важнее всего. Ради него я здесь, ради него прикончу хоть тысячу стариков и младенцев. Хотя ты прав, это все звучит как… как… – он повертел в воздухе пальцами, подбирая нужное слово, но, так и не подобрав, опустил руку.

Ниррас закончил фразу за него:

– Как хвастовство юнца, который наслушался легенд о героях.

– Точно! – воскликнул Аххарит. – Но ведь она не прогнала меня, верно?

– Этим ты обязан своей смазливой физиономии, – огрызнулся советник, усаживаясь на скамью возле стола.

Аххарит остался стоять, продолжая рассматривать карты.

– Странный ты…– пробормотал советник.

– Это мое главное достоинство.

Ниррас поморщился.

– Главное, не забудь, что ты здесь не только ради Иллирина, но и ради отца.

– Ну да, ради него тоже, – бросил Аххарит и пожал плечами.

– Хорошо. Вечером представлю тебя Юккену – он глава стражи. Если все сложится, через месяц станешь его помощником, а там, глядишь, и выше прыгнешь – я об этом позабочусь. Но пока что ты обычный стражник. Надеюсь, тебя это не смущает?