Чтение онлайн

– Нет же, чем это может меня унизить? Ничуть. Я всего лишь немного удивился, что можно вот так сразу, в первый же день, попасть в услужение. А расспрашивать начал только потому, что вообще еще не разобрался, кто есть кто… Я даже не всегда могу отличить бронзовые шейные украшения господ от невольничьих ошейников.

– Господа при дворе обычно не носят бронзу… – пробормотал Вильдэрин, глядя на него в легком недоумении.

– Я этого не знал, – вздохнул Аданэй и пожал плечами. – Я же говорю, что многого здесь еще не понимаю. Например, вот почему у кого-то есть колокольчики, а у кого-то нет, что это значит?

– А, ну уж эту-то гадость мы с тебя снимем, – сказал Вильдэрин. – Еще не хватало, чтобы ты тут ходил и позвякивал.

Аданэй выдохнул с облегчением: сработало, царский любовник передумал его прогонять. Но на будущее надо внимательнее следить за своими словами и выражением лица. В этот раз он не успел наговорить много лишнего, и только поэтому удалось выкрутиться, изобразив простодушие, но в другой раз может повезти меньше.

– Так как мне тебя называть? – с робостью в голосе спросил Аданэй. – Господин?..

– Это ни к чему, – махнул рукой юноша, снова усаживаясь на диван. – Называй Вильдэрином. Мне так проще и привычнее. Иниас, мой бывший слуга, тоже звал меня по имени.

Упоминание о бывшем слуге Аданэй никак не мог пропустить мимо ушей. Стоит выяснить, куда он делся и почему, и не грозит ли ему спустя время то же самое.

– А почему он… бывший? – осторожно начал Аданэй. – Он чем-то провинился перед тобой?

– Нет. Он погиб. – Заметив, что новоявленный слуга собирается еще что-то спросить, помрачневший Вильдэрин вытянул руку в запрещающем жесте. – Больше никаких вопросов об этом.

– Прости.

– Ничего. – Он вскинул на Аданэя взгляд, затем кивнул на подушку. – Садись, не люблю, когда надо мной нависают.

Аданэй послушался просьбы (приказа?) и снова уселся на полу.

– Думаю, прежде чем ты начнешь работать, мне нужно побольше о тебе узнать, – сказал Вильдэрин. – Откуда ты? Судя по акценту, не из Иллирина?

– Из Отерхейна. Но почти год был рабом в Эшмире.

– А в Отерхейне кем был?

– О, правителем государства! – сказал Аданэй и тут же притворился смущенным. – Извини, дурацкая шутка.

– Да уж, дурости тебе не занимать, – усмехнулся юноша.

– На это мне даже возразить нечего... – пробормотал Аданэй. – На самом деле я раб с детства и почти всю жизнь провел в Отерхейне, оттуда и акцент. Сначала прислуживал в доме сотника, потом младшего советника великого кхана, а потом меня продали в Эшмир. Я служил там в одном богатом доме, пока меня не выкупил иллиринский купец, а у него – советник Ниррас.

– А твои родители? Они откуда?

– Я их не знал.

– Я своих тоже, – вздохнул Вильдэрин. – Я с рождения в царском дворце и ничего не знаю о стране, откуда родом мои отец и мать, даже ее названия. Поэтому родиной считаю Иллирин.

Аданэй отметил, что поведение юноши неуловимо изменилось: чуть поубавилось высокомерия на лице и холода в голосе, а поза стала более расслабленной. Холеная рука лежала на подлокотнике дивана, пальцы перебирали свисающую с него бахрому.

– Ты будешь жить здесь, в одной из смежных комнат. Она маленькая, зато вся твоя, – сказал Вильдэрин, кивнув куда-то за спину Аданэя. – Хочешь начать работать уже сегодня? Или лучше завтра, когда заберешь снизу свои вещи? Уиргена я предупрежу.

– Вещи? Да у меня там ничего нет. Ни вещей, которые надо забрать, ни знакомцев, с которыми стоит попрощаться. Так что если ты мне скажешь, что делать, я могу начать хоть сейчас.

– Отлично! Вечером я должен быть у царицы, и ты поможешь мне с украшениями, некоторые из них сложно закрепить в волосах самому. Но до вечера еще полно времени. А пока ступай вниз и вели, чтобы нам принесли кофе.

– Нам? Кофе?

– Чего именно ты не понял? – нахмурился юноша.

Аданэй не понял всего, в чем тут же и признался:

– «Нам» – это тебе и… кому еще? И что такое кофе?

– Ох, похоже, с тобой придется сложнее, чем я думал, – простонал Вильдэрин, но полуулыбка на его губах говорила, что непонятливость и нерасторопность нового прислужника на самом деле мало его беспокоят. – Кофе – это напиток такой. Просто спустись на кухню и скажи, чтобы принесли. Они поймут. И попроси еще фруктов и виноград. Найти кухню несложно, спросишь там по дороге. А «нам» – это тебе и мне. Как принесут, продолжим беседу. Я же не изверг какой, чтобы самому есть и пить, а тебя морить голодом.

Найти кухню оказалось не так просто, как утверждал царский любовник. Вниз-то Аданэй спустился, а вот дальше заплутал в дворцовых переходах. У господ и стражников он не отважился спросить путь, а рабов, как назло, по дороге не встретил. Зато в конце концов наткнулся на Уиргена, и тот указал, куда идти. Заодно Аданэй сообщил ему, что с сегодняшнего дня служит Вильдэрину. В ответ надзиратель смерил его задумчивым взглядом и пробормотал:

– Хм… желаю тебе выжить.

У Аданэя холодок пробежал по спине: что имел в виду Уирген? На ум сразу пришел погибший бывший слуга Иниас. А что если до Иниаса были и другие погибшие слуги?

Однако долго раздумывать было некогда: Аданэй уже открыл дверь на огромную дворцовую кухню. Гулкий звон тяжелых котлов, серебряных подносов и тонкого стекла вместе с гвалтом голосов оглушили его. В нос ударила густая смесь ароматов: мясо, и специи, и выпечка. В животе закрутило: оказывается, он уже изрядно проголодался, и неудивительно. В последний раз ел ранним утром, еще до того, как Ниррас привел его к царице.

Аданэй шагнул вглубь помещения, чем привлек внимание одного из поваров: тот как раз распекал за что-то мальчишку-помощника, чередуя внушения с подзатыльниками. Увидев вошедшего, он перевел свое внимание на него. Мальчишка сразу же этим воспользовался, шмыгнув прочь.

– Чего тебе? – спросил повар.

– Мне нужны фрукты и это… как его… кофе.

– А больше тебе ничего не нужно? – фыркнул он.

– Вильдэрин велел принести. Вильдэрин – это…

– Я знаю, кто это, – отрезал повар. – Так бы сразу и сказал. Эй, Ситарка, кофе и фрукты к Вильдэрину! – крикнул он толстобокой девице с пегими волосами, а сам схватил огромный нож и принялся разделывать кусок мяса, одновременно продолжая ворчать: – А то смотри-ка, «мне нужны», ничего себе заявление! Мало ли, чего там тебе нужно, безвестному рабу. Так бы и сказал, что для своего господина просишь. Ты теперь вместо бедняги Иниаса?

– Ну да…

– Надеюсь, тебе повезет больше… Как зовут?

– Айн.

– Я Тротус. Станешь передавать пожелания своего господина по еде, лучше вечером приходи, накануне, когда тут не такая суматоха, – тараторил мужчина. – Ясно, что иной раз ему хочется чего-то вдруг и сразу… Ну, тогда уж ничего не поделать, тогда приходи сразу.

– Спасибо, я учту.

– Ага. Удачи.

Когда Аданэй вернулся в покои Вильдэрина, тот уже переместился с дивана на низкий табурет у одного из зеркал и, устроив на коленях лиру, тихонько перебирал струны. Судя по сосредоточенному виду и сбивчивой игре, разучивал новую мелодию. Доведя ее до конца, вздохнул, отложил инструмент и, подняв голову, через зеркало посмотрел на Аданэя.