Чтение онлайн

Разумеется, ответа не было. Были лишь знания и чужие воспоминания, в которых всё началось в незапамятные времена, когда в пустоту пришли боги и решили создать мир, населенный существами, похожими на них самих. Сперва они создали землю — твердую, прочную основу, затем воду — живительную влагу, без которой не могло обойтись ни одно существо, после — воздух. Каждый из них добавил что-то свое: Элмонт озаботился тем, чтобы мир всегда находился в тепле, и дал ему Солнце, Юнглин подарила жизнь растениям и мелким тварям, Рассет — сбалансировал дары, придумав смену времен года и погодные явления. Остальные боги тоже внесли свой вклад: кто-то осветил небо звездами, кто-то наполнил землю минералами, кто-то поставил ледники, кто-то проверил, что всё работает взаимосвязано и четко. Вместе боги создали прекрасное место, идеальное для своих творений.

Это был первый мир, созданный ими. Воодушевленные и радостные, боги принялись заселять его людьми.

Они решили, что вылепят их по одному образу, но наделят разными особенностями. У одних будет ораторский дар, у других — золотые руки, у третьих — тонкое чутье, у четвертых — острый ум. Боги тщательно проследили, чтобы один народ не превосходил другой, и таким образом сохранили равновесие сил. Как только всё оказалось готово, они принялись с любопытством наблюдать за миром, приглядывая за своими людьми. Их интересовало всё: как они живут, как справляются с трудностями, как изучают окружающее пространство, как учатся размышлять, как строят города, как старятся и как умирают.

Боги, увлеченные их развитием, не могли оставаться в стороне, когда приходила беда и появлялись катастрофы, которых они не планировали, или чудовища, которых не создавали. Они вмешивались в дела людей, помогая справиться с разрушительными природными явлениями, вспышками болезней и даже с нападениями других наций. Каждый бог с любовью и нежностью взращивал свой народ, и в мире воцарилась эпоха процветания. Люди жили, развивались, чтили создателей и с благодарностью принимали всё, что приносил новый день. Незаметно минула тысяча лет.

Столь долгий срок для людей не повлиял на богов, но не прошел бесследно для мира. Сначала редко, но затем всё чаще и чаще стали появляться ошибки — недоработки первого мира, который был создан на воодушевлении и энтузиазме. Впервые они предстали в виде чудовищ, зародившихся в глубинах шахт. Они вырвались на свободу, сея страх и разрушение, и богам пришлось вмешаться, ведь люди не справились бы без помощи. Они даровали благословения, и избранные, вооруженные особыми мечами и тайными знаниями, отправились в бой. В первый раз, в десятый раз, в сотый раз, в тысячный… Победа давалась дорогой ценой, но на некоторое время мир мог выдохнуть с облегчением. Впрочем, ненадолго.

Вслед за чудовищами появилась иная проблема — почва начала разваливаться на части. Твердая земля задрожала, из-под неё начало вырываться пламя, и люди в ужасе бросились из испепеленных мест. Боги вновь ответили на призыв и заставили мир успокоиться. Совестными усилиями они запечатали трещины, вот только это не остановило тряску. Тут и там земля продолжала содрогаться, и красивые постройки людей падали, погребая их под собой. Будто мало этого, в мире начали вспыхивать неведомые болезни, черным штормом проходящие по королевствам и уничтожающие целые города. Мир затрещал по швам. Сколько бы боги ни пытались починить его — ничего не получалось, и всё становилось только хуже, а потому пришлось признать, что они поспешили. Допустили слишком много неточностей и ошибок.

Неправильно создали мир.

Рассет первым отвернулся от него. Он оставил свой народ, приняв тот факт, что не сумел стать для них достаточно хорошим богом. Сколько бы люди ни взывали к нему, больше ответ не приходил. Несмотря на то, что дым жертвенных костров по-прежнему поднимался к небу, с той поры они могли рассчитывать только на себя. Точно так же поступили многие другие боги, навсегда замолчав для тех, кого однажды создали. Они решили попробовать ещё раз, учитывая ошибки, и отправились в другой конец пустоты, чтобы начать заново. Лишь Элмонт и Юнглин остались с людьми.

Они изо всех сил пытались поддержать разваливающийся мир, но вдвоем не могли охватить всё. Справившись с катаклизмом в одной части света, они не успевали помочь в другой. Люди плакали и молили о спасении, и всё, что мог Элмонт, — научить свой народ выживать. Преодолевать трудности, рассчитывая только на себя, и более не уповать на высшие силы, ведь не мог гарантировать, что успеет вовремя прийти на помощь. Юнглин поступила иначе. Она решила присматривать только за своими людьми, укрыв их от невзгод и лишений. Однако так не могло продолжаться вечно.

Элмонт и Юнглин тратили слишком много сил на поддержание мира, который и так стоял одной ногой в могиле. Они могли навредить себе, истратив божественную мощь, и это взволновало Рассета. Отвлекшись от создания новых людей, он вернулся к ним и предложил оставить первый мир. Дать ему умереть. Вот только Элмонт воспротивился, разозлился, и резко отмел идею, в сердцах бросив, что отдаст жизнь за свой народ, если придется. Он не мог оставить на смерть тех, кого создал своими руками, не мог обречь своих детей на гибель. Рассет вспыхнул от ярости, столкнувшись с упрямством друга и с его глупостью.

— Если вздумал отдать жизнь за горстку смертных, я сам их уничтожу. Они не ст?ят того, чтобы идти на такие жертвы.

— Как ты не понимаешь? Мы создали их и не можем бросить сейчас, когда больше всего нужны им.

— Глупости! Ты ослеп от любви к ним. Я не дам тебе умереть, Элмонт.

— Рассет, прекрати! Не разрушай то, что мы с таким трудом построили! Стой!

Но Рассет не послушал. Он обрушился на мир, толкая его к гибели, и наступило темное время: земля затряслась, не переставая, природа сошла с ума, обрушивая катаклизм за катаклизмом, и чудовища выползли изо всех щелей. Солнце погасло, и люди в ужасе попытались выстроить оборону, чтобы пережить напасть. От искренних, отчаянных молитв сердце Элмонта разрывалось на части. Он пытался защитить мир, но не был так силен, как могущественный и закаленный в боях Рассет. В последней попытке уберечь людей Элмонт бросился к миру, возжелав стать для него прочным щитом, который не смогут пробить даже самые мощные атаки друга.

Божественная сила отозвалась. Тело Элмонта осыпалось искрами и заключило мир в непроницаемую сферу, отрезав от черной пустоты. Что было с богами дальше, осталось загадкой. Мир успокоился и склеился в нечто целое, пусть и хрупкое. Немногие королевства пережили темные времена, и десятки сгинули, когда Рассет обрушился на них. Те, что выжили, попытались дозваться до богов-покровителей, однако столкнулись с молчанием. С той поры никто не отзывался: никто не посылал благословения, никто не приходил на помощь в момент нужды, никто не приглядывал за ними. Люди оказались предоставлены сами себе, и лишь народ, поклонявшийся Элмонту, быстро взял себя в руки. Они воздвигли империю, опираясь только на свои силы, и последующие триста лет наращивали мощь.

Щит Элмонта держался по сей день, но на нем стали появляться трещины от непрекращающихся попыток Рассета сломать его…

Узнав правду, Калеб не смог вымолвить ни слова. Сидя на ладонях бога, он глядел на него снизу вверх, чувствуя, как всё внутри замирает. Элмонт лишь грустно улыбнулся. Это была их первая и последняя встреча. Калеб чувствовал, что больше никогда не увидит его — бога-покровителя империи — и от этого становилось больно. Знать, что лишь благодаря ему мир не сгинул триста лет назад, было странно. И страшно. Но ещё хуже было понимать, какая угроза нависла над ними теперь, когда силы бога иссякли и он больше не мог поддерживать защиту. Калеб не мог придумать, что делать, а беспокойная искорка, разделяя его чувства, заметалась. Элмонт взглянул на неё в последний раз с такой щемящей нежностью, что та замерла на миг, пораженная. Затем он прикрыл глаза.