Чтение онлайн

В центре — фонтан. Разрушенный, пересохший. В его чаше лежала только пыль, мелкие камешки и сухие листья.

На стенках тянулся мох, серый, как старая борода волшебника. Каменная скамья рядом выглядела пожившей: край выщерблен, сиденье шершавое. По краям — трава, дикая, высокая, не тронутая ничьими руками.

В ней сверкали фиолетовые цветки, маленькие и упрямые. Я не знал их названия и не стал спрашивать — боялся, что голос прозвучит слишком громко.

Он сел на скамью первым.

Я — рядом. Ближе, чем раньше. Слишком близко, как показалось мне самому. Колени почти касались. Я почувствовал, как ткань моих шорт прилипла к коже и что это — видно. Мне хотелось сесть дальше, но ноги не слушались. Мурат не отодвинулся, только посмотрел на меня коротко, и от этого взгляда я услышал свой собственный пульс.

— У тебя дрожат пальцы, — сказал он тихо.

Я вздрогнул, как если бы он поймал меня на чём-то тайном. Его взгляд скользнул на мою правую руку. Она лежала на колене, ладонью вниз, вроде бы спокойно. Но пальцы уже сжимались сами собой, подрагивали.

Я заметил это только потому, что он смотрел. И от этого дрожь стала ещё сильнее.

Хотел убрать руку, но не смог — она будто приросла к ткани.

Я застыл.

— Я только... — выдохнул я, пытаясь объясниться, сам не зная зачем.

Он медленно покачал головой.

— Не объясняй.

«Сейчас он точно поймёт, что я хочу». Я сглотнул.

Он не тронул меня сразу.

Сначала — долго и внимательно смотрел. Как смотрят на что-то, что может исчезнуть, если дотронуться не так. Я не знал куда себя деть от этих глаз.

Потом он наклонился чуть ближе. Его рука задержалась в воздухе.

Не касалась, но уже чувствовалась. Тенью скользнула на мою ладонь, и от этой тени пошло тепло — такое, что кожа вспыхнула ещё до прикосновения. Я сидел неподвижно, боясь вдохнуть глубже, чтобы это не исчезло.

— Можно? — спросил он тихо.

«Пожалуйста — да. И чтобы не убирал.»

И я медленно и неуверенно кивнул. Шея стала жёсткой, и кивок пришлось выдавить. Это было не от страха. Страха не осталось. Было другое — чувство, что всё во мне не помещается. Грудь слишком мала, чтобы удержать дыхание, а мысли теснились в горле, мешая словам.

Он коснулся моего запястья.

Сначала — кончиками пальцев. Едва-едва.

Там, где кожа тоньше, где каждое движение бьётся в кость и сразу отдаётся в кровь. Там, где пульс бился — быстро, отчаянно, выдавая меня сильнее, чем слова.

Прикосновение было лёгким, но я почувствовал его так, словно ладонь легла не на кожу, а прямо внутрь. Не как у взрослых, когда хватают или проверяют, а казалось, он читал меня — медленно, построчно, как нотный текст пальцами, подбирая мелодию на слух.

Пальцы касались осторожно и уверенно, казалось, что он «смотрел» ими, а не глазами.

Потом он повёл их медленно вдоль вены. Один раз.

Так, что я успел почувствовать каждую линию и каждый миллиметр. Потом ещё. И ещё. Ритмично, отмечая пульс, который бился слишком быстро — один на двоих.

С каждым движением у меня появлялось чувство, что тело сжимается до этой точки в запястье. И что я больше не человек, а только кожа под его пальцами. Что всё остальное можно стереть: грудь, лицо, колени, дыхание. Оставить только эту точку, этот пульс, который он держал так, словно это было что-то живое и важное.

Я не пошевелился.

Рука осталась на колене, ладонью вниз, горячая и напряжённая. Он накрыл её своей ладонью. Тёплой, сухой и тяжёлой. На миг мнп показалось, что можно не сомневаться: она лежит там, где должна.

Тишина вокруг стала ещё гуще.

Я слышал его дыхание — неровное и глубокое. Оно начиналось где-то в плечах, проходило сквозь грудь и уходило вниз, под ткань рубашки. Я ловил его так же, как запах кожи — смесь табака, мяты, соли и чего-то тёплого, настоящего. Не парфюм, не маска. Только он.

И этот запах говорил мне то, чего не говорил никто: можно.

Можно сидеть рядом и не знать, как правильно.

И тут я понял, что почти не дышу. Воздух застревал в груди, становился плотным, не хотел выходить. Всё во мне сжалось до одного места — до запястья, где его пальцы держали мой пульс. Не мысли, не желание — одно это биение.

Он всё ещё держал моё запястье. Пальцы едва двигались, проверяя — не исчез ли я. Я боялся пошевелиться, боялся, что любое движение будет слишком громким. Даже дышал коротко, обрывками, чтобы не спугнуть.

И вдруг он поднял глазаи его взгляд задержался — близко, слишком близко.

Я почувствовал его теплое дыхание на щеке. У меня загорелись уши, я не знал, куда деть глаза. Хотелось и отвести, и не отводить.

Это было как ещё одно прикосновение, только мягче. Я сам не понял, кто из нас двинулся. Может, он. Может, я. Но в какой-то момент расстояния не осталось.

Его губы коснулись моих. Неловко и неумело.

Я дёрнулся, хотел отпрянуть, но не смог. Он тоже не углубил — только задержался, на секунду, две. Этого хватило, чтобы мир вокруг исчез.

Сердце стучало так громко, что казалось — он слышит. Колени подогнулись.

Пальцы дрожали под его ладонью.

А потом — всё закончилось. Он отстранился так же тихо, как приблизился. Даже не посмотрел — только сел обратно, выдохнул и провёл рукой по волосам.

Я остался сидеть.