Горничная наблюдает
Шрифт:
И, произнося это, она кладёт руку ему на бицепс. Совсем не деликатно.
Судя по её взгляду, если бы Джонатан не стоял рядом, а я не сверлила её глазами со всей силой ревности, они бы уже целовались. Не то чтобы Энцо на такое пошёл… Но кто знает? Сюзетт – красивая женщина. Красивая и хищная.
– Счастливого пути домой, – говорит он ей.
– Обязательно! – бодро отвечает Джонатан. – Ещё раз спасибо, Энцо! Я ценю, что ты спас мою жену!
Он благодарит моего мужа за то, что тот гладил его жену по руке. Великолепно.
Хотелось бы сказать, что я чувствую облегчение, когда они уезжают. Но трудно избавиться от человека, который живёт по соседству.
Глава 39.
– Что? Ты считаешь, что я должен был позволить ей утонуть, Милли? Ты этого хотела?
Я хандрю весь вечер, с тех пор как мы вернулись домой с пляжа. Несмотря на то, что мы пробыли там меньше часа, песок оказался повсюду. Кажется, каждая трещинка моего тела набита песчинками. Даже после душа я всё ещё чувствую себя слегка... песочной.
Так что да, я была капризна. И когда мы легли спать, не удержалась – снова вспомнила о героическом спасении Энцо в океане.
– Я не хотела, чтобы ты дал ей утонуть, – ворчу я. – Но разве тебе обязательно было её спасать?
– В смысле?
– Ну… – я сажусь в кровати, почесывая пальцы ног, всё ещё забитые песком. – Так… героически.
Его губы дрогнули.
– Героически?
– Она могла бы сама дойти до машины. Или Джонатан мог бы пойти с ней.
Он пожимает плечами.
– Она хотела, чтобы я пошёл.
– Держу пари, – сквозь зубы произношу я. – Как удобно, что клиент вдруг отменил встречу.
– Нет, неудобно, – хмурится он. – Я хотел встретиться с клиентом. Мне нужна эта работа.
– Ты не выглядел удивлённым, когда новый клиент не появился.
– Потому что она предупредила меня об этом ещё утром. Но я всё равно хотел провести день на пляже с тобой и детьми.
– Конечно.
Он хрюкает, раздражённо фыркая:
– Милли, это смешно. Я не понимаю, почему ты расстроена.
– Правда? А если бы какой–нибудь красавчик вытащил меня из воды и стал ко мне приставать, тебя бы это тоже ничуть не смутило?
– Нет, не смутило бы.
Если это правда, то это только сильнее меня злит. Почему он не ревнует? Почему не раздражается, если кто–то другой обратит на меня внимание?
– Потому что я тебе доверяю, – добавляет он, прежде чем я успеваю возмутиться. – И ты можешь доверять мне. Ты же знаешь это, да?
Так ли это? До того, как мы переехали на Локаст–стрит, 14, я бы ответила однозначным «да». Но после того, сколько времени он проводил с Сюзетт Лоуэлл... разговоры о розовых кустах посреди ночи... Могу ли я быть уверена?
И всё же Энцо – хороший человек. Я верю в это всем сердцем.
Он смотрит на меня, ожидая ответа. И я знаю: есть только один правильный ответ.
– Да, я доверяю тебе.
– Вот и хорошо. А теперь успокойся. Если Сюзетт убьют, ты ведь станешь первой подозреваемой.
– Ха–ха.
Энцо протягивает руку, выключает свет и обнимает меня. Я чувствую его тепло, его серьёзность. И всё же не могу до конца поверить. Хотя он немного и успокоил меня, я все еще не до конца успокоилась.
– Энцо, – говорю я.
– Тсс, – шепчет он, скользя рукой по моему бедру. – Больше никаких разговоров о Сюзетт.
– Но… как ты думаешь, как Сюзетт оказалась под водой?
Его рука замирает.
– Что?
– Она сказала, что её нога за что–то зацепилась, и потому она ушла под воду. Как думаешь, за что она могла зацепиться?
– Водоросли?
– Значит, водоросли схватили её за ногу и потянули вниз?
Он убирает руку.
– Не знаю. Может, дети баловались?
– Какие дети? Ты видел других детей рядом с ней?
Он замолкает.
– Не понимаю, что тебя беспокоит.
– Просто… – я сжимаю одеяло в кулаках. – Ты заметил, как Нико с ней разговаривал? Прямо перед тем, как всё это случилось?
Он прищуривается.
– Нет.
– А я видела.
Теперь он полностью садится в постели. Если раньше у меня не было настроения, то теперь – и у него тоже.
– Что ты несёшь, Милли?
– Я ничего не несу. Просто пытаюсь понять, что произошло.
– Ты хочешь сказать, что наш сын пытался утопить Сюзетт? Серьёзно?
– Нет, – отвечаю я, хотя именно это и думаю. Энцо ведь не видел, как Нико сверлил её взглядом перед тем, как она вошла в воду.
– И слава богу. Потому что он этого не делал.
– Ты уверен?
– Да! – он бросает на меня раздражённый взгляд. – Я видел, он был далеко от неё. Как я уже сказал, это были водоросли. Или другие дети.
Но он мне лжёт. Я это чувствую. Потому что я видела Нико рядом с ней. Он просто говорит то, что, по его мнению, мне нужно услышать. Но я хочу услышать правду.
– Нико – хороший мальчик, – упрямо говорит Энцо. – Тебе не стоит так волноваться. Это вредно для твоего давления.
Но я не могу отделаться от мысли, что у меня сейчас проблемы куда серьёзнее, чем просто давление.
Глава 40.
Я просыпаюсь в три часа ночи, вся в поту. Мне приснился кошмар. Во сне я плыла по океану, и вдруг чья–то рука схватила меня за лодыжку и потянула вниз. Я кричала, пыталась вырваться, но хватка только крепла. Рука тянула и тянула, и я начала тонуть. Вот в этот момент я и проснулась.
Прошла неделя с того дня, как наша вылазка на пляж закончилась провалом. С тех пор всё будто изменилось, хотя я и не могу понять – что именно. Энцо всю неделю ведёт себя отстранённо. Я не могу обвинить его в чём–то конкретном – он, по сути, ничего не делает. Просто выглядит... странно рассеянным.
Сегодня ночью небо ясное, и лунный свет льётся сквозь окна спальни. Я поворачиваю голову, ожидая увидеть рядом спящего мужа. Но вижу совсем другое.
Энцо не спит спокойно. Точнее – не спит вовсе. Его вообще нет в кровати.