Чтение онлайн

Он наклоняет голову набок:

– Какое у тебя было давление сегодня утром?

– Энцо! Не в этом дело.

Он опускает взгляд.

– Знаю. Просто… я должен больше зарабатывать. Тогда у нас не будет таких проблем.

Мне больно смотреть, как он корит себя за наши финансы. Всё не так уж плохо, но он воспринимает каждую мелочь как провал. Я только надеюсь, что дети не подслушивают. Особенно Ада.

– У нас всё хорошо, – говорю я, убавляя огонь и обнимая его. Он отвечает коротким, крепким объятием, и я кладу голову на его плечо. – Ты молодец. Через год–другой всё наладится.

– Может быть, и раньше, – бормочет он.

Я поднимаю взгляд – не понимаю, что он имеет в виду. Его бизнес растёт, но медленно. Год–два – это ещё оптимизм. Мы будем тянуть на экономии куда дольше.

Иногда я думаю… Стоило ли всё это того?

Глава 31.

Вся семья пришла на игру младшей лиги Нико. Ада обычно не горит желанием идти, но сегодня согласилась – и я рада, что она с нами. Нико всё ещё не в себе после недавней дисквалификации, а её присутствие должно его немного поддержать. Правда, сама она явно скучает: сидит на трибуне с книгой в мягкой обложке на коленях. Ада вообще никогда не выходит из дома без книги.

– Что читаешь? – спрашиваю я.

Её длинные тёмные ресницы трепещут. Кожа у неё оливковая, как у Энцо, и не выдаёт смущения – не то что моя. Но я всегда чувствую, когда ставлю её в неловкое положение.

– Извини, – говорит она и тянется закрыть книгу.

– Ничего страшного, – улыбаюсь я. – Мне самой бейсбол кажется ужасно скучным.

Я киваю в сторону Энцо, застывшего на краю сиденья. Он обожает спорт – особенно смотреть, как играет Нико.

– Зато ему нравится, – добавляю я.

– Я читаю «Незнакомца с моим лицом» Лоис Дункан, – говорит она.

– О, я обожала её в детстве. Да и все её книги, если честно.

Меня вдруг охватывает грусть. Думаю о том, как всё могло сложиться, если бы я не напала тогда на того парня. Если бы не убила его. Но, с другой стороны, у меня теперь хорошая жизнь: муж, двое замечательных детей. Наверное, эти испытания просто были частью пути.

Я делаю глоток воды. Ещё только середина мая, но жара невыносимая – около восьмидесяти градусов. Дети на поле выглядят обессиленными и растерянными.

Когда Нико подходит отбивать, я подталкиваю Аду:

– Отложи книгу, посмотри, он сейчас ударит.

Он весь день не может попасть по мячу, и я вижу по его лицу – злится. Надеюсь, на этот раз получится.

Питчер бросает, и я слышу звонкий треск – бита задевает мяч, тот отскакивает и катится по полю. Энцо подпрыгивает:

– Ага! Нико!

Нико бросает биту и мчится к первой базе. Питчер ловит мяч и метко швыряет – первый бейсмен ловит его почти одновременно с Нико. Я скрещиваю пальцы, но судья качает головой.

– Нет! Нет! – Энцо вскакивает. – Он был безопасен!

Для него решение очевидно несправедливо. Для судьи – наоборот.

Нико злится. Снимает бейсболку, швыряет её на землю. Кричит что–то – я различаю слово «чушь». Сердце у меня сжимается. Хочу, чтобы он просто отошёл.

И вдруг он бьёт.

Я знала, что у него бывают вспышки гнева. Но никогда не видела его таким – резким, сильным, жестоким. Он наносит удар первому бейсмену прямо в живот, и мальчик падает. Я вскакиваю, сердце уходит в пятки.

Энцо тоже всё видит. Замирает. Раньше он защищал Нико – после драки в школе, на детской площадке, где угодно. Но сейчас даже он понимает: оправданий нет.

– Милли, – произносит он, нахмурившись. – Нико только что ударил мальчика.

– Я видела.

– Cazzo (прим. пер.: какого чёрта), – шепчет он. – Что у него в голове? Мы должны вытащить его отсюда.

Мы спускаемся к полю. Другой мальчик лежит, рыдает. Нико стоит рядом, тяжело дышит. Тренер – Тед, отец одного из игроков – выглядит раздражённым и измученным жарой.

– Вам нужно забрать его, – говорит он с сильным лонг–айлендским акцентом. – У нас нулевая терпимость к насилию.

– Мне очень жаль, – говорит Энцо. – Этого больше не повторится.

– Верю, – сухо отвечает Тед. – Но он выбывает из команды.

Энцо хочет возразить, но осекается. Тогда он защищал сына, потому что видел несправедливость. Сейчас всё очевидно. Нико действительно ударил мальчика без причины.

Он поворачивается к сыну, который стоит в стороне, пиная кроссовками пыль.

– Пошли, – тихо говорит Энцо. – Мы идём домой.

Глава 32.

В машине почти тишина. Мы не разговариваем – отчасти потому, что рядом сидит Ада. Энцо за рулём, костяшки пальцев побелели на руле. Каждый раз, когда я оборачиваюсь, Нико всё так же смотрит в окно. Он не расстроен тем, что его выгнали из команды, – всего за несколько недель до конца сезона. Будто ему всё равно. Что не так с моим сыном?

Когда мы заходим в дом, Энцо велит Нико остаться в гостиной. Нико плюхается на диван, тянется за пультом, но Энцо качает головой:

– Телевизор не нужен. Сиди здесь и не двигайся. Я поговорю с твоей матерью.

Мы уходим на кухню. Энцо поворачивается ко мне и глубоко, прерывисто вздыхает:

– Ладно, это было… не очень.

– Ты так думаешь? – бормочу я.

– Он хороший парень, – говорит Энцо. – Он просто…

– Просто так, без причины, ударил другого мальчика в живот.

– Не без причины! Это было несправедливо, Милли. Судья ошибся.

Я стискиваю зубы.

– Это неважно, и ты это знаешь. Нельзя бить другого ребёнка только потому, что тебе не понравилось решение судьи.

– Он был расстроен…

– Ему девять лет, а не три. Это неприемлемо.

– Мальчики агрессивные, – он проводит рукой по густым тёмным волосам. – Это нормальное мальчишеское поведение. Ему полезно уметь драться.

Я ошеломлённо смотрю на мужа. После того, как он увидел драку своими глазами, я надеялась, что теперь он поймёт, насколько это серьёзно. Но, похоже, нет. Нико выбыл из младшей лиги, и это должно было бы стать тревожным сигналом, а не поводом для оправданий.

– Это не нормальное поведение для мальчика, – твёрдо говорю я.