Чтение онлайн

– Правда? И вы не возвращали недавно чек?

Боже. Этот человек знает обо мне всё. Я ёрзаю на стуле, чувствуя себя обнажённой.

– Это был просчёт, – наконец выдавливаю я.

– Вы знаете, – говорит он, – что у Джонатана Лоуэлла был крупный страховой полис? Единственный бенефициар – Сюзетт Лоуэлл.

Я стараюсь не моргнуть.

– Нет, она не говорила. Но я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне или к моему мужу.

Он чуть приподнимает бровь.

– Неужели?

Я делаю глубокий вдох, вспоминаю слова Рамиреса: если почувствуешь, что что–то не так – остановись.

– Детектив Уиллард, – спокойно говорю я, – я больше не буду отвечать на вопросы без адвоката.

Глава 48.

Детектив решает, что вопросов ко мне больше нет.

А вот с Энцо всё иначе. Я жду его в участке, а его держат там часами. Сомневаюсь, что всё это время его допрашивают – скорее, просто изматывают, выдавливая правду. Уверена, он тоже попросил адвоката, а это всегда затягивает время.

Он выходит только через три часа, измученный и бледный. Под глазами – красноватые тени, губы сжаты, и кажется, что его вот–вот вырвет.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Мы уходим, – глухо отвечает он. – Сейчас. Пожалуйста.

Хорошо, что мы приехали на моей машине – он вряд ли в состоянии вести, да и мне всегда было не по себе садиться за руль его пикапа с механикой. Энцо молча садится на пассажирское сиденье и, отвернувшись, смотрит в окно.

Интересно, что они ему сказали.

Первые пять минут мы едем в полном молчании. Он следит за мелькающими мимо улицами, будто видит их впервые. Потом, наконец, произносит:

– Милли, ты ведь знаешь, что я не изменял тебе с Сюзетт?

Я морщусь. Не хочу начинать этот разговор – не после того, что услышала от Уилларда. Всё во мне кричит, что Энцо врёт.

– Я бы никогда так не поступил, – он отворачивается от окна и смотрит на меня. – Клянусь.

Я вспоминаю слова Рамиреса сегодня утром: «Я знаю об Энцо Аккарди одно: он хороший парень. Не думаю, что он стал бы кого–то убивать. Но если бы и стал, то на то была бы чертовски веская причина».

Я хочу верить в это. Хочу. Но он всё только усложняет.

– Тогда почему ты был с ней в мотеле? – спрашиваю я.

– Я не был!

– Детектив сказал…

– Это неправда, – резко перебивает он.

– Энцо, – я смотрю на него. – Я чувствовала на тебе запах её духов.

Он замирает. Я съезжаю на обочину – не хочу врезаться, пока мы выясняем отношения. Энцо молчит, будто взвешивает, стоит ли продолжать.

Неужели он собирается признаться? И хочу ли я, чтобы он признался?

– Ладно, – наконец говорит он. – В ту ночь я действительно останавливался в мотеле. Это правда.

Я чувствую, как всё внутри опускается. До этой секунды я не понимала, как сильно хотела, чтобы он продолжал отрицать.

– Понятно…

– Но не с Сюзетт, – быстро добавляет он. – Клянусь. Они просто знают, что там была женщина, и делают выводы.

– Что? – я не верю своим ушам. – Так с кем же ты мне изменяешь?

– Я не изменял, – твёрдо говорит он. – Это была Марта. Сюзетт, кажется, делилась с ней остатками духов. Или Марта могла взять их сама.

– Марта? Наша горничная?

Он медленно кивает.

Хорошо… Из всех женщин, которых я могла заподозрить, шестидесятилетняя Марта стояла в самом конце списка.

– Я пришёл к ней домой, чтобы заплатить за последнюю неделю, – говорит он.

Я стискиваю зубы, вспоминая, как просила его этого не делать.

– Ладно…

– И у неё… – он закрывает лицо ладонью. – У неё были синяки повсюду. Я догадывался раньше, но тогда всё понял. Её муж… он забирал у неё всю зарплату. Поэтому она воровала – пыталась собрать деньги, чтобы сбежать. Он бы её убил, Милли. А когда её уволили с дополнительной работы, он пришёл в ярость. Я должен был помочь ей уйти от него.

Я знаю: Энцо не стал бы лгать об этом. Если он говорит, что Марту избивал муж – значит, так и было. Или, по крайней мере, он сам в это верит.

– Может, она просто манипулировала тобой, чтобы получить деньги? – осторожно предполагаю я.

– Нет, – качает он головой. – Это всё по–настоящему. На самом деле…

Он запинается, словно решает, стоит ли говорить дальше.

– Что? – подталкиваю я его продолжать.

– Она хотела поговорить с тобой, – наконец выдыхает он. – Она знала о тебе.

– Она… знала? – Я не понимаю. – Откуда?

Интересно, кто ей рассказал.

Проблема в том, что у меня есть опыт с такими женщинами, как Марта. Женщинами, загнанными в угол, без выхода. Для некоторых из них я стала спасением. Как и Энцо. Мы действительно помогли многим.

Хотя, возможно, по пути наделали и много ошибок.

– Да, – продолжает он. – Она собиралась обратиться к тебе за помощью. Но потом ты обвинила её в том, что она что–то сломала, а потом сказала, что она ворует…

– Она воровала!

– Я же говорил тебе, почему! – резко отвечает он. – И не так уж много. Сюзетт тоже подозревала, что она ворует – и именно об этом мы с ней говорили тем вечером на заднем дворе. Мне пришлось убедить её, что Марта ни при чём, чтобы та не потеряла работу.

В его тёмных глазах я вижу, что каждое слово – правда. И чувство вины пронзает меня, словно иглой. Марта смотрела на меня не потому, что хотела навредить. Она смотрела, потому что видела во мне единственную надежду. Потому что пыталась набраться смелости попросить о помощи. Что со мной стало, что я больше не замечаю таких вещей?

– Значит, – тихо говорю я, – ты хочешь сказать, что пистолет был для неё?

– Да. Она нуждалась в нём, пока я не увез её. А когда уехала – нуждалась в нем ещё сильнее. Он последует за ней, Милли. Я должен был помочь. Сейчас она в сотнях миль отсюда, но он всё ещё может её найти.

– Ладно, ладно, – я крепче сжимаю руль. – Я понимаю, что ты сделал. Не скажу, что поступила бы иначе. Но почему ты не сказал мне? Ты же знаешь, что можешь говорить со мной обо всём. Мы ведь были командой. Верно?