Чтение онлайн

Или за эти месяцы он так сильно отвык от людей, что при виде четырнадцати человек сразу слишком перенервничал?

Я вновь посмотрела на Ханта. Нервным он не выглядел. Напротив. Собран и спокоен. Готов к любым неожиданностям.

В груди кольнуло.

Я вдруг очень чётко и ясно поняла, что совсем не знаю своего возлюбленного. За эти месяцы в уединении он едва ли на пядь приоткрыл для меня завесу своей жизни. Морейн почти не рассказывал о себе. А я особо не спрашивала, не зная, что именно нужно спросить.

От мыслей меня отвлекла Насья.

– Это что за барин там стоит? – она кивнула на Морейна и добавила: – Которого вы мордой-то по грязи повозили.

И тут меня пронзило пониманием – нужно же как-то его представить. А ещё объяснить, почему я жила здесь с мужчиной, который не является мне ни родственником, ни мужем.

Меня бросило в жар. Щёки заалели, как и кончики ушей.

– Это… это… – я снова чувствовала себя нашкодившей девчонкой, пытающейся быстро придумать объяснение своим шалостям. – Это мой телохранитель.

Выпалила и только тогда задумалась – достаточно ли будет этого объяснения.

Оказалось, достаточно.

– Это вы, барышня, правильно телохранителя-то наняли. Одной-то тут несподручно. Мы, как узнали, что муженёк-то ваш помер, а вы-то в Дубки отправились. Да одна-одинёшенька. Так чуть сами не померли со страху. В Дубках-то давно никого нет. Ваш-то муженёк нас и выпер. Вот сразу, как вы к нему в столицу-то поехали, так его управляющий и припёрся. Бумагой всё махал. Мол, распоряжение вашего нового господина. Выселяют вас за перевал.

– Значит, это граф Дайн заставил всех покинуть усадьбу? – я так и знала, что это Гилберт! Мерзавец!

– Он, он, смилуйтесь боги над его душой. Управляющий-то сказал, вы свои вещи берите, а барские не трогайте. Пусть всё на местах лежит. Сам всё ходил и смотрел, чтобы мы, значит, вашего имущества с собой не увезли. Да мы разве что взяли бы!

Насья махнула рукой. Несправедливое отношение до сих пор жгло обидой сердце доброй женщины. Я обняла её одной рукой и, не останавливаясь, положила голову ей на грудь.

– Как же я рада, что вы приехали. Ты мне сейчас всё-всё расскажешь, и как вы жили, и почему вернулись. И всё остальное.

– Конечно, барышня, с радостью, – Насья снова вытерла глаза платком.

А я наткнулась на хмурый взгляд Морейна. Маг явно был зол. То ли потому, что я поваляла его лицом по грязи, то ли потому, что не послушалась и убежала одна встречать своих людей.

Ему очень хотелось меня отчитать, но при посторонних он этого делать не стал. Тоже понимает, что теперь придётся беречь мою репутацию. По крайней мере, я надеялась на это.

Едва мы приблизились к воротам, как я громко объявила.

– Дорогие мои, прошу любить и жаловать! А ещё слушаться как меня. Это Морейн Хант – мой телохранитель.

Лицо мага вытянулось от удивления. Но затем он склонил голову в знак согласия. Тоже понял, что так будет лучше?

– Здрасте, барин, – поздоровалась Насья и прошла мимо него в ворота.

Глава 27

Жизнь в усадьбе сразу забила ключом.

Насья никому не позволила отдыхать с дороги. Часть людей оставила приводить в порядок Дубки, а вторую отправила заново обживать деревню.

При виде запущенного вида усадьбы кухарка горестно всплеснула руками.

– Ирод! Вот ирод! Да разве ж так можно, – сетовала она, обходя двор и подмечая недочёты.

На одном из флигелей просела кровля. По стене другого позли чёрные разводы, грозя разрастись плесенью. Деревья и кустарники давно просили стрижки.

Только при виде огорода Насья приподняла брови и одобрительно хмыкнула.

Когда она увидела теплицу, я солгала во второй раз. Сказала, что это стекло, которое принёс Морейн. На вопрос, где взял, пожала плечами. Мол, не знаю, не спрашивала. Пусть сам что-нибудь придумывает.

Впрочем, кухарка не стала вдаваться в подробности происхождения материала, её больше заинтересовали выращенные магом овощи. Вот на этой почве они с Морейном и сошлись.

Управляющего у нас не было. Я при хозяйственных вопросах терялась и отправляла к Ханту или Насье. Так что эти двое неожиданно захватили власть в Дубках.

Я пыталась помогать, но меня сразу же поставили на место.

– Барышня, да куда вы своими ручками-то?! Вы поглядите, какие они у вас стали – все в цыпках и мозолях. Смотреть тошно. Куда вам ещё полы мыть?!

Мои возражения, что я многому научилась за эту зиму и могу помочь, Насья отмела сразу. Даже слушать не захотела.

Чуть я пыталась спорить, она звала на подмогу Ханта, которого упрямо звала барином. А с её подачи это обращение подхватили и остальные люди.

Мне удалось отстоять лишь одно – в первый день люди, уставшие за время пути, работали только до обеда, а потом отправились отдыхать. По крайней мере, те, кому удалось ускользнуть от цепкого взора кухарки.

За день, проведённый с Насьей, я узнала все подробности отъезда из Дубков.

Управляющий Дайна и его люди не только не велели трогать господских вещей, они ещё следили, чтобы это требование выполнялось неукоснительно.

Поэтому мой плащ так и остался в передней. Горничные собирали свои вещи.

Насье распоряжение покинуть усадьбу показалось странным.

– Чегой-то господину графу вздумалось переселять нас? Чем мы ему помешались?

Поэтому она оставила нескольких мужиков, чтобы поставили ограду.

– Как чуяло моё сердце, что пригодится, – сетовала она, выслушивая, как я спасалась от волков.

– Насья, а почему ворота не были закрыты? – вспомнила я то, что и спасло меня в тот вечер.

– Так господин граф наведался собственной персоной-то. Мужиков отправил, а сам-то остался. Им сказал, забор пусть остаётся, а вот ворота я сам закрою. И отправил их восвояси.

– Не понимаю, зачем это Гилберту? – логика покойного мужа так и осталась для меня загадкой. Но я для многих его поступков не находила объяснения и по сей день.

Сундук с продуктами в подвале оказался тоже благодаря хозяйственности Насьи и заботе о будущем.