Чтение онлайн

Титул не принёс мне счастья. А денег и своих достаточно. При условии, что я сумею отыскать оригиналы документов.

Внутри шевельнулся ребёнок, словно поддерживая моё решение. Я положила ладонь на живот. Сделала это осторожно, бережно. До сих пор растущая во мне жизнь казалась чудом.

Пусть Морейн причинил мне боль, но и он же подарил мне великое счастье стать матерью.

День сегодня был чудесный. Ярко-синее (как глаза Морейна) небо оттеняли белые клоки облаков. Солнце ещё не было слишком жарким даже в полдень.

Я собрала краски и кисти в этюдник и двинулась из усадьбы. Шла по-над берегом Луговки, то и дело вспоминая, что мы делали здесь с Морейном.

Вот тут он оступился и провалился в сугроб. Как потом оказалось Хант проскользил под снегом почти треть склона. И мне пришлось его выручать.

Тут мы добывали корни горьца.

А в этой ложбинке играли в снежки. Морейн повалил меня в снег и начал целовать…

Всё напоминало о нём. И вряд ли у меня получится когда-нибудь выбросить его из своих мыслей.

Я остановилась у склонившейся над высоким берегом сосны.

Место здесь было отличное. Обрывистый берег становился покатым. Когда на Луговке вставал лёд, мы с мальчишками катались с горки. Ве'рхом молодецкой удали являлось умение обогнуть растущие на склоне кусты и заехать на реку. Как-то я проскользила почти до середины русла. И ходила победителем до тех самых пор, пока бабушка не узнала о моих проделках.

Я установила этюдник в нескольких шагах от склона, подготовила краски и взяла кисть, готовясь сделать первый мазок.

Воздух за моей спиной странно завибрировал. Будто сделался гуще, плотнее.

Волоски на коже приподнялись от нехорошего предчувствия. Кисть выпала из ослабевшей в миг руки и затерялась в траве. Но я и не думала её поднимать.

Сглотнув ставшую вязкой и горькой слюну, я обернулась. Как раз вовремя, чтобы разглядеть рассеивающиеся клочья серого тумана и моего совсем не покойного мужа, который нарочито медленно поправлял манжеты и улыбался мне. Эта улыбка заставила меня вздрогнуть.

– Ну здравствуй, дорогая, – ласково произнёс Гилберт, к сожалению, живой и абсолютно здоровый, – ты соскучилась?

Глава 29

– Нет, – это был и ответ, и отрицание самого его присутствия на этом месте. – Ты же погиб…

Надежда, что это мне привиделось, таяла на глазах. Граф Дайн так знакомо усмехнулся, что до боли свело челюсти. И только спустя несколько мгновений во рту появился металлический привкус. Оказывается, я прикусила губу до крови. И даже не заметила.

– Ты надеялась, что я умер? – Гилберт нарочито издевательски удивился, а потом поцокал языком. – Ай-яй-яй, какая нехорошая девочка. Так и просит, чтобы её наказали.

Он снова издевательски усмехнулся. У меня внутри всё похолодело от страха. И в этот момент ребёнок внутри пошевелился. Я рефлекторно прикрыла живот ладонями, защищая малыша.

Взгляд Гилберта проследил за моим жестом. И я вдруг поняла, что он убьёт меня, если узнает. А значит, надо его как-то отвлечь, чтобы не догадался. Потянуть время, пока я не придумаю, как убежать от бывшего мужа.

Бежать нужно однозначно!

Я не собираюсь вновь попасть под абсолютную власть чудовища. Тем более беременная от другого. Если я и сумею выжить рядом с ним, то ребёнка Гилберт точно не пощадит.

Вариантов для побега было немного. Я ушла слишком далеко от усадьбы, видимо, поэтому установленная Морейном защита не сработала. А может, маг отсутствовал слишком долго, и его заклинания потеряли силу?

В любом случае мне необходимо вернуться домой. Под защиту родных стен и людей. Гилберт издевался надо мной лишь наедине. При других он изображал заботливого мужа.

До сих пор помню случайно услышанный в дамской комнате разговор. Несколько женщин обсуждали, как несправедливо, что такой расчудесный Гилберт достался провинциальной замарашке.

Я тогда вышла и предложила любой из них забрать графа Дайна себе. Даже пообещала дать ему развод без всяких условий. Почему-то дамы обвинили меня в отсутствии должного воспитания. Мол, нельзя подслушивать чужие беседы.

После этого бала супруг избил меня лишь за одно упоминание о разводе. А на мои угрозы покончить с собой отреагировал уже спокойно. Только приставил ко мне человека. С тех пор я ни разу не оставалась одна до самой аварии.

– Как тебе удалось выжить? – я готова была тянуть время любым способом, даже беседуя с ненавистным мужем.

– Тебе правда интересно? – удивился он.

– Да, расскажи, – я солгала очень убедительно, потому что от этого зависела не только моя жизнь, но и жизнь моего ребёнка. – Ты ведь улетел в реку вместе с коляской. Все подумали, что твоё тело унесло течением.

Гилберт скривился при слове «тело», но пояснил:

– Коляска спасла мне жизнь, – а вот при этих словах поморщилась уже я, только мысленно.

Привычка скрывать свои эмоции за спокойным выражением лица вернулась мгновенно, стоило лишь увидеть воскресшего мужа.

– Одежда зацепилась за крюк, и меня кинуло под скамейку, поэтому при падении с обрыва повезло отделаться лишь ушибами. А вот в реке меня помотало течением, ещё и о камни побило. Сломало обе ноги и несколько рёбер. Ещё и отнесло в запредельную глушь. На берег выбросило уже без сознания. Не знаю, сколько я там провалялся. В ледяной воде. Меня нашли охотники, которые, к счастью, уже перебрались в заимку на зимовку. Как видишь, меня спасла полоса счастливых случайностей.

Он снова улыбнулся. Той самой леденящей душу улыбкой, которую я так боялась.

– А что было дальше? – мой голос прозвучал спокойно. С легчайшей ноткой любопытства.

– Дальше? – Гилберт взглянул на меня с интересом. Будто по коже провели колючей веткой.

Но я не позволила себе вздрогнуть или передёрнуть плечами. Я спокойна. Я очень спокойна. Это всего лишь вежливый интерес.

– Дальше они притащили меня в свою избушку. Неделю или больше я метался в лихорадке, не приходя в себя. Потом долгое время не помнил, кто я такой и что со мной случилось. Пришлось остаться там на зиму. Да и вряд ли бы я далеко ушёл со сломанными ногами, – Гилберт усмехнулся воспоминаниям, будто пересказывал забавные приключения. – Память начала возвращаться только весной. Но выбраться из леса по раскисшей земле не представлялось возможным. Пришлось ждать, когда высохнут тропы. В Дайн-холл я вернулся месяца полтора назад.