Чтение онлайн

– Так сундук-то вашей бабушки. Мне его забирать было не велено. А про то, что еды оставить нельзя, о том речи не шло. Я и подумала, пусть будет запасец. Хоть и скромный, а мало ли пригодится когда. Там-то всё сушка, она года лежать может, если сухо. А в том сундуке никогда не сырело. Он как заговорённый.

Я не стала развивать эту тему. Тем более обсудить ещё было что.

Насья рассказала, что их переселили далеко за перевал в одну из графских деревень. Сказали, что это моё распоряжение. Насья с Венсом ездили в столицу.

– Так повидать вас, барышня, да спросить, что да как. Больно непонятно всё было. Да только не пустили нас, сказали, барыня ваша не принимает боле. Мы-то караулили у дома, пока нас не погнали.

– Ой, Насья, я не знала, – Гилберт – истинный мерзавец. Он столько горя заставил пережить и меня, и моих людей.

– Я так и сказала всем, что-то тут нечисто. Не могла наша барышня такой бессердечной стать. Да так сразу-то. А уже когда услыхали, что граф-то помер, а графиню в Дубки отправили, тогда-то всё и понятно стало. У Дайнов-то Зары нашей, которая скотница, снохи тётка работает. Она и сказала, что стряслось с вами. Мы б-то и сразу приехали, кабы не перевал. А так ждать пришлось, пока снег растает, да дороги подсохнут.

Я обняла Насью. Эта самоотверженная женщина пыталась помочь мне там, в непроходимом мраке моей замужней жизни, пусть и не в её силах было что-то изменить.

К вечеру она вынимала из печи румяные караваи и сетовала, что мне снова придётся ночевать в кухонном флигеле и страдать.

– Насья, – рассмеялась я, стряхивая со стола муку, – я здесь всю зиму прожила. Тепло и сухо. Чего страдать-то? Кухня – самое комфортное место в Дубках, спроси у Морейна.

Я тут же осеклась, но было поздно. Кухарка глянула на меня исподволь и тут же вернулась к хлебу, сделав вид, что ничего не слышала. А я уверилась, что она вовсе не случайно назвала его барином.

Насья сразу поняла, в каких мы с Морейном отношениях. Но стыдить меня или выговаривать не стала. И я немного успокоилась. Да и всё равно он собирается на мне жениться. Осенью я официально стану вдовой. И смогу выйти за него замуж, если Хант ещё не передумает. Или что-то между нами не изменится.

Об осени я старалась особо не думать. Как барсук засовывала голову в свою нору. Понимала, что стоит мне вернуться в столицу, как на меня обрушатся неприятности.

Белла и Стелла только и ждут, когда я высуну нос, чтобы объявить меня сумасшедшей. Уверена, что и жизнь в заброшенной усадьбе они сумеют выставить как очередное проявление болезни. Или, наоборот, уверены, что я уже умерла здесь с голоду и больше им не помешаю?

Но в этом им придётся удостовериться. В таком случае стоит ждать гостей из Дайн-холла.

Конечно, мне бы самой поехать, когда дороги окончательно высохнут. Но мой главный козырь – вдовство. И его я не могу применить до осени. А связываться сейчас с золовками, у которых была вся зима, чтобы подготовиться, – себе дороже.

Да и боязно было, честно говоря. Пережитое в последнее посещение Дайн-холла всё ещё всплывало в памяти, заставляя меня вздрагивать. Страшно представить, какой сейчас могла быть моя жизнь, если б золовкам не вздумалось отправить меня в заброшенные Дубки.

Но тогда я была одинока и напугана. А сейчас у меня есть Морейн. Он обещал помочь мне. И уверена, маг сдержит своё слово.

Стоило подумать о нём, как раздался стук в дверь. Я встрепенулась и бросилась открывать. По пути поймала пристальный взгляд Насьи, наблюдающей за моей реакцией. И тут же замедлила шаг.

За дверью ожидаемо стоял Морейн.

– Не хочешь прогуляться? – взгляд лучился теплом, когда он смотрел на меня.

Я быстро закивала, радостно улыбаясь. Мы не виделись всего несколько часов, а казалось, что целую вечность.

– Я быстро, – прикрыла дверь, чтобы сквозняк не гулял по протопленному флигелю, и побежала за полушубком.

Вечерами было ещё свежо, лучше одеться потеплее. Кто знает, как надолго Морейн меня позвал.

– Ужин будет через час, – подала голос Насья, наблюдающая моё поспешное одевание. – Вы уж, барышня, не опаздывайте.

Да ладно уже смущаться, она давно поняла, что я влюблена в своего «телохранителя».

– Хорошо, – ответила, не поворачиваясь, чтобы не встречаться с ней взглядом и не краснеть.

– И барина позовите, – крикнула она, когда я уже схватилась за ручку двери, – негоже ему ютиться за столом с мужиками.

– Хорошо, – снова ответила я и выскользнула за дверь.

Плотные сумерки рассеивали фонари, установленные сегодня вдоль дорожек. Вечером Дубки выглядели более уютно, чем днём. Но скоро и это изменится.

Не сговариваясь, мы с Морейном направились к реке. Едва выйдя за калитку, он схватил меня в охапку и припал к моим губам с жадным поцелуем.

Эти сладкие, тягучие, как патока, мгновения сменились ушатом ледяной воды, когда Морейн, отстранившись от меня, произнёс:

– Нам надо поговорить, Лив.

Я почти сразу поняла, что он собирается сказать. Только что не было даже подобной мысли, а сейчас я знала наверняка, что Морейн отправляется в столицу.

– Ты уезжаешь? – озвучила свою догадку.

– Да, Лив, я хочу разведать обстановку. Узнаю, что там происходит. Ведь ты теперь не одна, и я не буду за тебя переживать.

Всё это звучало очень правильно, логично и правдоподобно. Почему же тогда меня не отпускает ощущение, что это конец? Что он собирается меня оставить?

– Ну что ты молчишь, Лив? – он взял меня за плечи и слегка сжал, заставляя заглянуть себе в лицо.

Я вздохнула.

– А что говорить? Ты ведь уже всё решил, – я непроизвольно дёрнулась, выскальзывая из его захвата. Именно выскальзывая, потому что он сразу же отпустил.

– Ну что ты начинаешь? – Морейн прислонился спиной к ограде и скрестил руки на груди.

– Что я начинаю? – я тоже повернулась к реке. Смотреть на тёмную воду и низкое небо всяко было легче, чем встретиться взглядом с возлюбленным, который собирается меня покинуть.

– Я же делаю это для тебя!

– Правда? – а вот теперь я повернулась к нему, чтобы заглянуть в лицо и понять – врёт он или нет.

– Для тебя и… для себя, для нас, – он запнулся лишь на долю мгновения. Крохотную долю.

Но мои обострённые чувства её уловили. Внутри всё оборвалось. Он попользовался мной. И как женщиной, и как магическим источником. Пополнил свой резерв и теперь возвращается обратно. К своей жизни, в которой нет места мне.

Зачем же было обещать на мне жениться? Я ведь ничего не просила!