Чтение онлайн

— Эээ, нехорошая примета, Дэв, — проговорил третий, хриплый, словно от многолетнего курения. — Через трупы шагать, так покойник за собой утащит.

Послышался хруст снега под тяжёлыми ботинками. А затем тот, кого звали Дэв, дерзко отозвался:

— А с каких это пор ты стал таким суеверным? — он смачно сплюнул и крикнул своим подельникам. — Чё встали? Пошли давай. Денежки сами себя в карман не положат.

— Так, а как же мы докажем, что он того? — спросил писклявый.

Тяжёлый вздох и ворчание. Потом надо мной склонилась бородатая рожа Дэва. Затрещал воротник куртки, и кожи коснулись ледяные огрубевшие пальцы. Шею обожгло болью, когда убийца резко дёрнул на цепочку.

— Это подойдёт, — хмыкнул он. — Думаю, вряд ли он усомнится, что мы выполнили свою работу. Хорошо выполнили.

Вскоре стихли шаги негодяев, а я осталась лежать на снегу, глядя в небо.

«Как же глупо… Как же глупо и нелепо всё обернулось, — голос, прозвучавший в моей голове, принадлежал не мне, но был до боли знаком. — Умирать вот так… Среди снегов и далеко от дома».

Вэлиан!

— Эй-эй-эй! Не вздумай умирать! — в отчаянье заверещала я, силясь поднять тело со снега. — Не смей, слышишь! Ты здесь не один! Я ещё не собираюсь, на тот свет…

Но губы не шевелились, а чужое тело и не думало слушаться. Мне захотелось сесть и вцепиться в волосы, раскачиваясь из стороны в сторону. Сам Вэлиан, похоже, не чувствовал ничего, кроме горечи и досады.

Внезапно ветер утих, и в сумерках блеснуло нечто, похожее на молнию. Вынырнув из своего отчаянья, я взглянула на комочек света, стремительно приближающегося ко мне.

Невероятно огромная и ослепительно яркая птица опустилась на ветку. Сделав пару шагов, она низко опустила голову, вглядываясь в моё лицо.

— Ты видишь меня? — бесцветный голос тихо прозвенел в голове, но нельзя было понять, кому он принадлежит: мужчине или женщине.

Я услышала Вэлиана:

— Да. Ты сидишь надо мной.

Птица распахнула крылья и снова важно прошлась по ветке.

— Странно. Очень странно. Смертному не дано меня увидеть.

— Как видишь, я уже одной ногой в могиле, — все так же мысленно ответил Вэлиан и грустно улыбнулся. — Правда, смерть не спешит меня забирать.

Птица слетела с ветки и уселась на грудь. Несмотря на её размеры, я не почувствовала тяжести.

— Пока я здесь, она не придёт, — сказала она и наклонила голову набок. — Жить хочешь? По глазам вижу что хочешь. Я дам тебе жизнь, бессмертную жизнь. Но взамен ты мне дашь кое-что иное.

— Что же?

Серебристые глаза сузились, и она прошелестела:

— Эмоции.

Чужая тайна – это всегда так ужасно. Никогда не знаешь,

что лучше сделать: прикинуться немым или мёртвым.

— …Да не шелести ты так! С ней всё будет хорошо… наверное…

Обрывки фраз проплывали над моей головой, превращаясь в неясную золотистую вязь букв и слов на чёрном фоне, и тотчас потухали. Неприкрытый сарказм скрывал волнение в голосе, как будто бы знакомом, но я не могла припомнить, где его слышала. Он становился то громким и отчётливым, то снова утопал в мягкой и тёплой тьме.

И всё же немного странно и приятно было то, что кто-то искренне переживал за меня. Во всяком случае, в это хотелось верить.

Мне совершенно не хотелось выныривать из черноты. Там было хорошо, тепло и спокойно. Такое непередаваемое чувство умиротворения и небывалой лёгкости. Тьма качала на своих волнах, и мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно…

— …с таким скверным характером я бы больше переживал за чертей Бездны, — сказал голос кому-то. В ответ обеспокоенно зашелестели страницы. Совсем рядом, — только голову поверни. Но мне не хотелось. А меж тем звуки становились раздражающими.

— Эй, госпожа преподаватель! Эржабета, слышишь? Эжена… — раздался тяжёлый вздох и невнятное бормотание: — Видят боги, я этого не хотел…

Ледяной воздух коснулся солнечного сплетения. Сначала ничего не происходило. Лишь немного защекотало за грудиной. А потом сознание озарило ослепляющей вспышкой. От макушки до пяток окатило обжигающей волной. Всего на миг, но это было так больно и мерзко, что меня тотчас выбросило в реальность.

Заорав не хуже варужского оборотня в период гона, я распахнула глаза и села на кровати. И первое, что увидела, — пухлая женщина с лицом в цвет накрахмаленного передника, несущаяся ко мне. В руках она сжимала эмалированную миску, с края которой свисала ветошь.

— Госпожа де Вальдан! — тараторила женщина, поспешно ставя миску на прикроватный столик. — Госпожа де Вальдан, вы пришли в себя?

Прежде, чем я успела что-либо ответить, пухлые руки заботливо уложили меня обратно в кровать, а на лоб легла холодная, мокрая тряпица. Навязчивые запахи лимонов и мяты защекотали ноздри. Да так, что захотелось чихнуть. Не то, чтобы я их не любила. Просто их сочетание вызвало неожиданную реакцию.

Глядя из-под тряпицы то на женщину, которая суетливо хлопотала возле кровати, то на обстановку комнаты, я пыталась осознать, где нахожусь и что, чёрт возьми, происходит.

Но безуспешно.

— Где я? — прохрипела я и закашлялась.

Горло саднило так, будто я решила перепеть саму Гвендолин Паолини, королевскую оперную диву, но не рассчитала сил и сорвала голос.

Женщина перестала звенеть скляночками рядом с моим ухом. Она воззрилась с самым искренним удивлением, которого я не встречала даже у студентов, утверждающих, что им не задавали никакого задания.

— Как где? Вы в апартаментах его светлости.

Слово «апартаменты» она произнесла с таким пафосом, что самому королю сделалось бы стыдно, если бы он оказался в подобной ситуации.

Сунув мне в рот металлическую трубочку, она тотчас строго скомандовала:

— Пейте. Вы потеряли много сил... Разлом — это такой ужас! В нашем городе никогда не происходило ничего подобного. Столько людей погибло! Кошмар! Настоящий кошмар! Ах да, забыла представиться, — закатив глаза, женщина с хлопком приложила руку к щеке и пристально посмотрела на меня. — Я Милли. Его светлость, министр О’Рэйнер, наказал позаботиться о вас, пока он отсутствует.

Где-то в районе желудка неприятно свело. Слово «позаботиться» в устах этой женщины прозвучало точно так же, как: «Я причиню тебе добро. И неважно, нравится тебе или нет».