Чтение онлайн

— Сложно сказать спасибо человеку, наводящему ужас. Вы меня пугаете до икоты. Зачем вы сказали Шершену, что я упала в обморок?

— Полагаю, это лучше, чем сообщить, что у вас случился припадок. Но благодарю за откровенность. Кстати, этот человек, Шершен, не очень-то любит вас.

Я мельком бросила взгляд на министра. Тот выглядел абсолютно спокойным. Его ничуть не задели мои слова, а мне вдруг стало неловко за сказанное.

— Он считает, что я выбила место преподавателя через постель Фицпатрика. Так что, пожалуй, обморок звучит лучше, чем припадок, — невнятно сказала я и замолчала. От греха подальше.

Мы вышли из учебного здания и не торопясь направились к Дому Преподавателей. Несколько садовников щёлкали огромными ножницами, превращая разросшиеся кусты в фигурки диковинных животных. Неподалёку журчал небольшой ручеёк, через который были переброшены резные деревянные мостики. Жужжали пчёлы, а в воздухе витал сладковатый аромат цветов. Ещё немного, — и приятное весеннее тепло сменится летним зноем.

А жару я не выносила почти так же, как и зимнюю стужу. Иной раз даже задавалась вопросом: почему богам-создателям не пришло в голову сделать всего два времени года: осень и весну?

— Эржабета?

Я растерянно захлопала глазами и огляделась, не сразу узнав Дом Преподавателей. На пороге стоял охранник в синей форме с позолоченными пуговицами и зорко наблюдал за нами. От пристального внимания сделалось не по себе. Впрочем, возможно, я себе всего лишь надумываю, и господин Энц наблюдает за парящими в синем небе птицами? Он частенько выходит вот так в погожий день, чтобы посмотреть на птиц.

Вэлиан терпеливо ждал ответа на вопрос, который я не услышала.

— Боюсь, я прослушала, что вы сказали, — накатившая усталость валила с ног, но я выдавила вежливую улыбку.

— Сегодня вечером в Главном Театре будет премьера. Опера «Велинтор» Карла Бормаже, — терпеливо повторил Вэлиан. — Буду рад, если вы мне составите компанию, Эржабета.

Я захлопала глазами. Министр предлагал прогулку? Не просто прогулку, а появится в обществе вместе. И как это будет расценено? Как свидание? Как бы я ни относилась наплевательски на мнение окружающих, но были моменты, от которых невозможно было отмахнуться, как от назойливой мухи.

Тут же вспомнилось, чем закончилось моё предыдущее свидание. И эта история теперь хранилась в чёрной папке О’Рэйнера.

Я оглянулась на охранника, будто ища у него поддержки, но тот уже скрылся за дверью.

— Нет, — я прикрыла глаза и тряхнула головой. — Нет. Это исключено.

— Почему? — спокойно спросил Вэлиан. Так безразлично, словно собственное предложение вызывало у него столько же интереса, сколько рассуждения о прошлогодней погоде.

Я прищурилась и посмотрела туда, где между пушистыми кустами жасмина прошмыгнул чёрный кот.

— Потому что нужно здраво смотреть на вещи, ваша светлость. Вы министр магической безопасности, а я — временный преподаватель в Академии. Это будет выглядеть странно и нелепо. Сословные различия никто не отменял.

— Я было предположил, что всё дело в том, что пугаю вас до икоты.

— И в этом тоже, — согласилась я.

Не говорить же ему о том, что в глубине души появилось стойкое, неотступное чувство, будто он увидел лёгкую жертву в моём лице. Женщина, которая однажды согласилась на отношения с женатым мужчиной, кажется недалёкой. И её легко можно использовать в своих целях.

«Что было в прошлом, навсегда останется там», — напомнила я себе. Однако есть такие ошибки, которые невозможно исправить. Они тянутся красной нитью через всю жизнь, и с этим ничего нельзя поделать.

Вэлиан молчал, обдумывая мои слова. Потом осторожно снял с моего плеча пылинку и чуть заметно улыбнулся.

— Обещаю, больше не пугать. Заеду за вами в восемь, — он развернулся, чтобы уйти.

— Почему вы решили пригласить меня? — спросила я вдогонку.

О’Рэйнер остановился, повернулся ко мне и пожал плечами.

— Не знаю. Захотелось. До вечера, госпожа де Вальдан.

Если жизнь подкинула навоз, удобри им цветы.

— Я пропала! — прошептала я.

Дверь захлопнулась чуть громче, чем ожидала. Вздрогнув, я привалилась к ней спиной и прикрыла глаза. Постепенно отпустило оцепенение, и пробрала дрожь тревоги.

Нахамить министру и безнаказанно уйти — поистине большая удача. Кто сказал, что господин О’Рэйнер решит спустить с рук такое неуважительное общение? Никто. Воображение живо нарисовало жутковатые картины будущего. Самой безобидной из них было увольнение с позором.

Хотя, может, он и не станет. Как там говорилось в моей любимой архонской пословице? Орлы не ловят мух.

— Что с вами, госпожа де Вальдан? Выглядите испуганной. Будто с призраком столкнулись.

Жан Сержан сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и неспешно переворачивал страницы книги. Тонкие, лихо подкрученные тараканьи усики то и дело подрагивали, брови были приподняты, губы чуть вытянулись, выражая надменное удивление. Похоже, призрак придумал несколько ядовитых острот и только ждал повода, чтобы ими воспользоваться.

— Значительно хуже. Вэлиан О’Рэйнер, — ответила я. Глубоко вздохнув, язвительно добавила: — А я смотрю, вы решили задержаться. Никак моё скромное жилище понравилось? Говорят, что призраки предпочитают более просторные апартаменты. Старинные замки, родовые поместья. Какое-то вы неправильное привидение.

— Сплетники — бессовестные лжецы. Половину вранья, которое они распространяют, не соответствует правде, — Жан усмехнулся и посмотрел на меня исподлобья, потом манерно повёл головой и опустил взгляд на страницы. — Мы живём там, где хотим.

— Странно, что ваш выбор пал на Дом Преподавателей.

Усы Сержана дрогнули, будто он собирался ответить, но передумал.

«Да и Бездна с ним!» — отмахнулась я и отправилась на кухню. Стараясь отвлечься от гнетущих мыслей, перемыла посуду, которую оставила после завтрака. Чайник отправился на плиту, а столовое полотенчико — в корзину для грязного белья. Пора сообщить коменданту, чтобы горничная отнесла вещи в прачечную.

Одинокая пчела, сердито жужжа, вырисовывала фигуры над подоконником. Видимо, залетела в форточку, а выход найти не смогла. Я протянула руку и открыла окно. Пчела ещё несколько раз ударилась о стекло и вылетела вон из кухни.

Пока закипал чайник, я села возле окна и уставилась на стену.

Ещё несколько недель назад я думала, что моя самая большая беда — это кредиторы. Появилась Марта и предложила стать преподавателем вместо неё. Потом выяснилось, что ректором является Фицпатрик. Но я интересна ему, как сводки прошлогодней погоды. Я выдохнула, решив, что наконец-то получила долгожданную передышку.